Кресто-Воздвиженский храм г. Винницы | Школа – сад Св. Николая

Мученица Пелагия Тарсийская, дева

Мученица Пелагия Тарсийская, дева

Мученица Пелагия Тарсийская, дева

ДНИ ПАМЯТИ:

ЖИТИЕ

КРАТКОЕ ЖИТИЕ МУЧЕНИЦЫ ПЕЛАГИИ ТАРСИЙСКОЙ, ДЕВЫ 

Свя­тая Пе­ла­гея (Пе­ла­гия) ро­ди­лась в Тар­се (в Ма­лой Азии) от знат­ных ро­ди­те­лей – языч­ни­ков. От­ли­ча­лась она необык­но­вен­ной кра­со­той и бле­стя­щим об­ра­зо­ва­ни­ем. Им­пе­ра­тор Дио­кли­ти­ан (284–305 гг.) хо­тел же­нить на Пе­ла­гее сво­е­го усы­нов­лен­но­го на­след­ни­ка, но она, уве­ро­вав во Хри­ста, по­же­ла­ла по­свя­тить Ему свою жизнь и от­ка­за­ла в сво­ей ру­ке цар­ско­му на­след­ни­ку. При­няв кре­ще­ние, Пе­ла­гея ре­ши­ла по­свя­тить ве­рой Хри­сто­вой и свою мать-языч­ни­цу, но та упор­ство­ва­ла и в зло­бе при­ве­ла дочь к от­верг­ну­то­му ею же­ни­ху и от­да­ла ее ему в ру­ки. Же­них же, зная, что Пе­ла­гея не от­ка­жет­ся от хри­сти­ан­ской ве­ры и что ее бу­дут пы­тать, как и дру­гих хри­сти­ан, от ве­ли­кой скор­би по­кон­чил с со­бой.

Это еще бо­лее озло­би­ло мать Пе­ла­геи, и она от­ве­ла ее к Дио­кли­ти­а­ну на суд. Уви­дев Пе­ла­гею, царь сам пле­нил­ся ее кра­со­той и за­хо­тел на ней же­нить­ся. «У ме­ня же­них – Хри­стос, за ко­то­ро­го я го­то­ва уме­реть», – от­ве­ча­ла Пе­ла­гея. То­гда царь при­ка­зал от­дать свя­тую де­ву на му­че­ния. По­сле страш­ных ис­тя­за­ний Пе­ла­гею вверг­ли в рас­ка­лен­но­го мед­но­го бы­ка, где она и пре­да­ла Бо­гу ду­шу в 287 го­ду.

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ МУЧЕНИЦЫ ПЕЛАГИИ ТАРСИЙСКОЙ, ДЕВЫ 

Ко­гда нече­сти­вый им­пе­ра­тор рим­ский Дио­кли­ти­ан[1] воз­двиг на хри­сти­ан го­не­ние, то­гда мно­гие из них, стра­шась му­че­ний, бе­жа­ли в го­ры. Но те из хри­сти­ан, ко­то­рые бы­ли креп­ки в ве­ре и бо­я­лись Бо­га бо­лее, чем лю­дей, оста­лись при церк­вах, к ко­то­рым при­над­ле­жа­ли, и го­ря­чо мо­ли­ли Бо­га укре­пить их на по­двиг, дабы они вы­шли из пред­сто­я­щей борь­бы по­бе­ди­те­ля­ми.

В это вре­мя в го­ро­де Тар­се[2] епи­ско­пом был Кли­нон. Он об­ра­тил к ис­тин­но­му Бо­гу и кре­стил мно­гих языч­ни­ков; при­со­еди­няя их, как доб­рый пас­тырь, к Хри­сто­ву ста­ду, он уве­ще­вал каж­до­го из них му­же­ствен­но сто­ять за ис­по­ве­да­ние име­ни Хри­сто­ва и по­ло­жить за Него ду­шу свою с несо­мнен­ной на­деж­дою вос­при­нять от Него в небес­ном цар­стве ве­нец по­бе­ды.

Дио­кли­ти­ан, на­хо­див­ший­ся то­гда в Ки­ли­кии, услы­хав о сем му­же­ствен­ном епи­ско­пе, при­ка­зал схва­тить его и по­ве­лел за­тво­рить го­род­ские во­ро­та, чтобы он не мог спа­стись из го­ро­да бег­ством. Но еще рань­ше при­ка­за епи­скоп по­лу­чил от Бо­га от­кро­ве­ние о всем, име­ю­щем со­вер­шить­ся, и тай­но от всех вы­шел из го­ро­да, так как еще не при­шел час его. Он вме­сте с дру­ги­ми хри­сти­а­на­ми скры­вал­ся по го­рам и пу­сты­ням. Дио­кли­ти­ан же, раз­дра­жен­ный тем, что не мог най­ти епи­ско­па, об­ра­тил свою ярость на тех, ко­го епи­скоп при­вел ко Хри­сту; при­ка­зав схва­тить мно­гих из но­во­об­ра­щен­ных хри­сти­ан, он за­клю­чил их в тем­ни­цу.

В это вре­мя в го­ро­де Тар­се жи­ла од­на де­ви­ца по име­ни Пе­ла­гия, знат­ная ро­дом, слав­ная бо­гат­ством и кра­со­тою, пре­ис­пол­нен­ная стра­ха Бо­жия и це­ло­муд­рия. Ко­гда она услы­ха­ла от хри­сти­ан об Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жи­ем, серд­це ее вос­пы­ла­ло лю­бо­вью к Нему, она уве­ро­ва­ла в Него и да­ла обет не со­еди­нять­ся брач­ным со­ю­зом ни с кем из смерт­ных лю­дей, ре­шив­шись уне­ве­стить­ся небес­но­му, бес­смерт­но­му, нетлен­но­му Же­ни­ху; уве­ро­вав во Хри­ста, она воз­же­ла­ла спо­до­бить­ся Свя­то­го Кре­ще­ния.

Но узнав, что епи­скоп хри­сти­ан­ский ушел из го­ро­да, она силь­но опе­ча­ли­лась, так как хо­те­ла ви­деть его и при­нять от рук его Свя­тое Кре­ще­ние. До тех пор она не ви­да­ла еще епи­ско­па и лишь слы­ша­ла о нем. Так как мать Пе­ла­гии, вдо­ва, бы­ла пре­да­на идо­ло­слу­же­нию, то Пе­ла­гия скры­ва­ла от нее и свою ве­ру во Хри­ста, и свои на­ме­ре­ния.

В это вре­мя сын ца­ря[3] услы­хал об уди­ви­тель­ной кра­со­те де­ви­цы Пе­ла­гии; он имел слу­чай ви­деть ее. Он по­слал к ней по­чет­ных му­жей, ко­то­рым по­ру­че­но бы­ло пе­ре­дать Пе­ла­гии о на­ме­ре­нии сы­на ца­ря со­че­тать­ся с нею брач­ным со­ю­зом.

Мать Пе­ла­гии бы­ла очень ра­да та­ко­му обо­ро­ту де­ла, но свя­тая де­ви­ца ре­ши­ла ина­че. Осе­нив се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, она без бо­яз­ни от­ве­ча­ла по­слан­ным: «Я уже об­ру­чи­лась с Сы­ном Бо­жи­им, Ца­рем Бес­смерт­ным».

С этим от­ве­том по­слан­ные вер­ну­лись к цар­ско­му сы­ну.

Услы­хав от­вет свя­той Пе­ла­гии, цар­ский сын при­шел в ве­ли­кий гнев; он за­мыс­лил же­сто­ко ото­мстить свя­той де­ви­це, но не сей­час, так как на­де­ял­ся, что де­ви­ца оду­ма­ет­ся и ис­пол­нит его же­ла­ние.

Меж­ду тем Пе­ла­гия ска­за­ла сво­ей ма­те­ри, что она же­ла­ет по­се­тить свою кор­ми­ли­цу, ко­то­рую дав­но не ви­де­ла. Кор­ми­ли­ца же ее жи­ла за го­ро­дом, и Пе­ла­гия со­бра­лась уй­ти из до­му с той це­лью, чтобы най­ти хри­сти­ан­ско­го епи­ско­па, о ме­сте тай­но­го убе­жи­ща ко­то­ро­го она слы­ша­ла от неко­то­рых хри­сти­ан. Мать же свя­той Пе­ла­гии по диа­воль­ско­му на­у­ще­нию не со­гла­ша­лась ис­пол­нить прось­бу сво­ей до­че­ри и ре­ши­тель­но вос­про­ти­ви­лась ей, го­во­ря: «Нель­зя те­перь те­бе ту­да ид­ти; пой­дешь в дру­гой раз».

Это весь­ма опе­ча­ли­ло Пе­ла­гию.

В ту же ночь явил­ся ей Гос­подь в об­ра­зе епи­ско­па Кли­но­на, ни­че­го не го­во­ря ей. Уди­ви­лась она это­му ви­де­нию, по­то­му что чест­ной лик явив­ше­го­ся ей си­ял све­том, и див­но бы­ло оде­я­ние его.

Проснув­шись, она тай­но сна­ря­ди­ла двух сво­их са­мых вер­ных ев­ну­хов[4] в тем­ни­цу к хри­сти­а­нам, там за­клю­чен­ным, с це­лью рас­спро­сить их о внеш­нем ви­де епи­ско­па. Они ис­пол­ни­ли по­ру­че­ние и воз­вра­ти­лись с по­дроб­ным опи­са­ни­ем внеш­но­сти епи­ско­па. Изу­ми­лась чест­ная де­ви­ца то­му, что на­руж­ность епи­ско­па, по их сло­вам, во всем со­гла­со­ва­лась с тем, что ви­де­ла она во сне, и по­ня­ла, что во сне ви­де­ла она епи­ско­па. Ис­пол­нив­шись ра­до­сти, она всем серд­цем воз­же­ла­ла ви­деть его на­яву и усерд­но мо­ли­лась Бо­гу та­ки­ми сло­ва­ми: «Дай мне, Гос­по­ди, уви­деть Тво­е­го слу­жи­те­ля, вест­ни­ка Тво­их благ, и не ли­ши ме­ня Свя­тых Тво­их Та­инств».

По­сле то­го сно­ва ста­ла она про­сить­ся у ма­те­ри сво­ей от­пу­стить ее к кор­ми­ли­це, го­во­ря, что ску­ча­ет по ней, не ви­дав ее так дав­но. Не хо­те­лось ма­те­ри ее от­пус­кать. Но бо­ясь, что от пе­ча­ли она за­бо­ле­ет, мать ис­пол­ни­ла ее прось­бу и при­ка­за­ла при­го­то­вить ко­лес­ни­цы, ко­ней и слуг для пу­те­ше­ствия. За­тем, на­дев на Пе­ла­гию, как неве­сту цар­ско­го сы­на, цар­скую пор­фи­ру и укра­сив ее зо­ло­ты­ми убо­ра­ми и дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми, она от­пу­сти­ла ее в со­про­вож­де­нии до­ве­рен­ней­ших слуг и ев­ну­хов в рос­кош­ной ко­лес­ни­це с на­пут­стви­ем: «По­ез­жай, будь здо­ро­ва, дочь моя, и пе­ре­дай при­вет от ме­ня сво­ей кор­ми­ли­це».

С ра­до­стью по­еха­ла Пе­ла­гия, окру­жен­ная мно­же­ством слуг. Отъ­е­хав от го­ро­да око­ло де­ся­ти по­прищ[5], они при­бли­жа­лись к од­ной по­кры­той гу­стым ле­сом го­ре. В это вре­мя один из слуг ее, по име­ни Лон­гин, уви­дел чест­но­го му­жа, схо­дя­ще­го с го­ры. То был епи­скоп Кли­нон, ко­то­ро­му по Бо­жию усмот­ре­нию слу­чи­лось здесь встре­тить­ся с пут­ни­ка­ми. Лон­гин, быв­ший тай­ным хри­сти­а­ни­ном, узнал в сем му­же епи­ско­па Кли­но­на и ска­зал дру­го­му слу­ге, тай­но­му хри­сти­а­ни­ну:

– Брат Юли­ан! Узна­ешь ли ты му­жа, иду­ще­го нам на­встре­чу? Это че­ло­век Бо­жий, епи­скоп Кли­нон, сла­ва о ко­то­ром идет по все­му Во­сто­ку по при­чине со­вер­ша­е­мых им чу­дес; царь, узнав о нем, дол­го ис­кал его, но не мог най­ти и за это воз­двиг го­не­ние на хри­сти­ан.

Этот раз­го­вор Лон­ги­на и Юли­а­на услы­ша­ли те два ев­ну­ха, ко­то­рых Пе­ла­гия по­сла­ла в тем­ни­цу к хри­сти­а­нам, чтобы узнать о внеш­но­сти епи­ско­па. Они рас­ска­за­ли то, о чем услы­ша­ли, Пе­ла­гии.

Свя­тая де­ви­ца оста­но­ви­ла ко­лес­ни­цу и, сой­дя с нее, на­пра­ви­лась к че­ло­ве­ку Бо­жию. Слу­гам сво­им она при­ка­за­ла быть по­даль­ше и рас­по­ло­жить­ся для от­ды­ха в те­ни де­ре­вьев, так как ей не хо­те­лось, чтоб языч­ни­ки слы­ша­ли о тай­нах свя­той ве­ры хри­сти­ан­ской. По­дой­дя к че­ло­ве­ку Бо­жию, она при­вет­ство­ва­ла его та­ки­ми сло­ва­ми:

– Ра­дуй­ся, слу­жи­тель Хри­стов!

Епи­скоп от­ве­чал ей:

– Да бу­дет с то­бою, от­ро­ко­ви­ца, мир Хри­ста мо­е­го.

Пе­ла­гия про­дол­жа­ла:

– Бла­го­сло­вен Бог, явив­ший мне в ви­де­нии по­до­бие ли­ца тво­е­го и по­слав­ший те­бя ко мне, чтобы спа­сти ду­шу мою от ги­бе­ли. Мо­лю те­бя име­нем Бо­га, Ко­то­ро­му ты слу­жишь, от­крой мне, ты ли Кли­нон, епи­скоп хри­сти­ан­ский?

Кли­нон от­ве­чал ей:

– Я пас­тырь сло­вес­ных овец Хри­сто­вых, на­де­ю­щих­ся по­лу­чить веч­ную жизнь.

– Что при­ка­зы­ва­ешь де­лать ты ов­цам тво­им, чтобы они мог­ли по­лу­чить жизнь веч­ную? – спро­си­ла епи­ско­па Пе­ла­гия.

– Учу их по­зна­вать От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха и на­став­ляю их к бо­го­угод­ной жиз­ни в стра­хе Бо­жьем и люб­ви ко Хри­сту.

– Воз­ве­сти мне, отец мой, что преж­де все­го долж­ны де­лать те, кто хо­чет со­еди­нить­ся с тво­им Бо­гом?

– Я воз­ве­щаю те­бе, – был от­вет епи­ско­па, – Кре­ще­ние во остав­ле­ние гре­хов и в жизнь веч­ную; ни­что не мо­жет быть нуж­нее это­го.

При­пав к но­гам епи­ско­па, Пе­ла­гия с моль­бой ска­за­ла:

– По­жа­лей ме­ня, вла­ды­ко, и дай мне дар твой! С тех пор, как я бе­се­дую с то­бой, свет Бо­жий вос­си­ял в серд­це мо­ем, я от­ри­ца­юсь са­та­ны, слуг его, и коз­ней его, и без­душ­ных идо­лов, ко­то­рых я дав­но нена­ви­жу, в ко­то­рых не жизнь, но смерть и веч­ная па­гу­ба. Те­перь же мо­лю Бо­га Небес­но­го, чтобы Он ме­ня, недо­стой­ную, уне­ве­стил Сво­е­му Сы­ну, Ко­то­рый про­све­тил серд­це мое, ибо Он Солн­це прав­ды.

Услы­шав это, епи­скоп удив­лял­ся столь ве­ли­кой люб­ви к Бо­гу сей де­ви­цы и воз­ра­до­вал­ся о ней ду­хом. За­тем, под­няв к небу свои ру­ки, он на­чал мо­лить­ся та­ки­ми сло­ва­ми: «Бо­же, От­че Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста! Ты, пре­бы­ва­ю­щий на небе и при­звав­ший эту де­ви­цу по­знать Те­бя, по­шли ей Свя­тое Кре­ще­ние воз­люб­лен­но­го Сы­на Тво­е­го».

Так мо­лил­ся епи­скоп.

Вдруг вне­зап­но ис­тек пред ни­ми из зем­ли ис­точ­ник во­ды жи­вой. Уви­дав та­кое чу­до, епи­скоп про­сла­вил Бо­га, го­во­ря:

– Ве­лик Ты, Бог наш, Отец, и Сын, и Свя­той Дух, дав­ший лю­дям в на­сле­дие Кре­ще­ние в жизнь веч­ную. Гос­по­ди Серд­це­вед­че! Пред То­бою от­кры­то сми­ре­ние ра­ба Тво­е­го. Ты ви­дишь, что я сты­жусь кре­стить эту де­ви­цу. Устрой же Ты, Все­мо­гу­щий, все смот­ре­ни­ем Тво­им, и на­учи, что мне де­лать.

– Гос­по­дин, отец мой, – вос­клик­ну­ла в это вре­мя Пе­ла­гия, – твоя мо­лит­ва услы­ша­на; вот я ви­жу двух све­то­нос­ных юно­шей, сто­я­щих у ис­точ­ни­ка и дер­жа­щих в ру­ках сво­их свет­лые по­кры­ва­ла. Ты мо­жешь без сму­ще­ния кре­стить ме­ня.

Воз­бла­го­да­рив Бо­га, епи­скоп при­сту­пил к ис­точ­ни­ку и уви­дел двух Ан­ге­лов Бо­жи­их, ко­то­рые, как ска­за­ла Пе­ла­гия, дер­жа­ли по­кры­ва­ло бе­лее сне­га, чтоб им при­крыть те­ло де­ви­цы. За­тем епи­скоп, освя­тил во­ду, про­из­не­ся над нею та­кую мо­лит­ву:

– Царь всей тва­ри, «Ты тво­ришь Ан­ге­ла­ми Тво­и­ми ду­хов, слу­жи­те­ля­ми Тво­и­ми – огонь пы­ла­ю­щий» (Пс.103:4), сде­лай ме­ня до­стой­ным при­не­сти Те­бе в ду­хов­ную жерт­ву эту де­ви­цу, ко­то­рую Ты ко мне по­слал. При­чти ее к ли­ку из­бран­ных Тво­их, дабы в день Цар­ствия Тво­е­го и она с пя­тью муд­ры­ми де­ва­ми во­шла в чер­тог Хри­ста Тво­е­го, с воз­жжен­ным све­тиль­ни­ком[6].

Со­вер­шив мо­лит­ву, епи­скоп спо­до­бил Свя­то­го Кре­ще­ния бла­жен­ную Пе­ла­гию во имя От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха и при­ча­стил ее ча­сти­цею Те­ла Хри­сто­ва, ко­то­рую но­сил при се­бе.

По со­вер­ше­нии Та­ин­ства свя­тая Пе­ла­гия по­кло­ни­лась епи­ско­пу и, ло­бы­зая но­ги его, ска­за­ла ему:

– Гос­по­дин мой, от­че чест­ный, по­мо­лись обо мне ко Гос­по­ду, дабы укре­пил Он ме­ня Ду­хом Сво­им Свя­тым.

Епи­скоп ска­зал ей:

– Бог, Ко­то­ро­му ты пре­да­ла се­бя, «да по­шлет те­бе по­мощь из свя­ти­ли­ща» (Пс.19:3) жи­ли­ща Сво­е­го и да да­ру­ет те­бе по­бе­ду на вра­гов.

Пре­ис­пол­нив­шись ве­ли­кой ра­до­сти от Ду­ха Свя­то­го, Пе­ла­гия ска­за­ла епи­ско­пу:

– От­че, мо­лю те­бя име­нем Бо­га, да­ро­вав­ше­го мне через те­бя спа­се­ние: не от­ка­жи мне в мо­ей прось­бе: от свя­тых рук тво­их я по­лу­чи­ла нетлен­ную пор­фи­ру Веч­но­го Ца­ря; по­это­му не сле­ду­ет мне те­перь но­сить эту зем­ную тлен­ную пор­фи­ру и эти су­ет­ные укра­ше­ния. Возь­ми их ты у ме­ня, про­дай их и раз­дай день­ги, вы­ру­чен­ные за них нуж­да­ю­щим­ся, так как во мне все эти дра­го­цен­но­сти воз­буж­да­ют лишь од­но от­вра­ще­ние.

Епи­скоп от­ве­чал ей:

– Непри­лич­но мне взять в ру­ки это; од­на­ко я возь­му сие от те­бя, дабы не оскор­бить те­бя, так как ты про­сишь ме­ня име­нем Бо­жи­им. Хо­ро­шо, я ис­пол­ню твое же­ла­ние.

– Я слы­ша­ла, – ска­за­ла на это Пе­ла­гия, – что Гос­подь наш го­во­рит во свя­том Еван­ге­лии Сво­ем: «Ни­кто не мо­жет слу­жить двум гос­по­дам. Не мо­же­те слу­жить Бо­гу и ма­моне» (Мф.6:24). По­это­му и я, же­лая слу­жить Еди­но­му Бо­гу, от­вер­гаю ма­мо­ну[7].

Уди­вил­ся епи­скоп ра­зу­му свя­той Пе­ла­гии. По­мо­лив­шись о ней Бо­гу, он бла­го­сло­вил ее и ото­шел от нее. Свя­тая же Пе­ла­гия, весь­ма ра­ду­ясь о Ду­хе Свя­том, всем серд­цем сво­им про­сла­ви­ла и воз­бла­го­да­ри­ла Бо­га за то, что Он спо­до­бил ее вос­при­ять небес­ные да­ры.

Ко­гда она до­шла до ожи­дав­ших ее слуг, то уви­де­ла, что очи их бы­ли по­мра­че­ны бе­сов­ским на­ва­жде­ни­ем: они ни­че­го не ви­де­ли и не зна­ли, ку­да им нуж­но бы­ло ид­ти. Свя­тая, по­няв, что это слу­чи­лось по дей­ству вра­га на­ше­го спа­се­ния, осе­ни­ла каж­до­го из слуг крест­ным зна­ме­ни­ем и тем из­ба­ви­ла их от сле­по­ты; они сно­ва ста­ли ви­деть хо­ро­шо, по-преж­не­му.

Про­зрев, слу­ги ста­ли рас­спра­ши­вать свя­тую Пе­ла­гию:

– Гос­по­жа! Где тот че­ло­век, с ко­то­рым ты бе­се­до­ва­ла? В твое от­сут­ствие мы ви­де­ли пре­свет­лую Же­ну, сто­яв­шую меж­ду то­бою и на­ми с дву­мя де­ва­ми; на го­ло­ве ее бы­ли две диа­де­мы; над диа­де­ма­ми же си­ял крест[8].

Свя­тая Пе­ла­гия при­ка­за­ла слу­гам умолк­нуть; по­том на­ча­ла учить их ве­ре в Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста.

Слу­ги от­ве­ча­ли ей:

– Как не ве­ро­вать, гос­по­жа на­ша, в То­го, Кто по смер­ти из­ба­вит нас от веч­ных мук и Кто Один име­ет власть да­ро­вать нам веч­ную жизнь на небе­сах!

Свя­тая ра­до­ва­лась, ви­дя об­ра­ще­ние слуг сво­их, и со­ве­то­ва­ла им немед­лен­но при­сту­пить к Свя­то­му Кре­ще­нию. По­том, сев в ко­лес­ни­цу, она про­дол­жа­ла свой путь к сво­ей кор­ми­ли­це.

Кор­ми­ли­ца вы­шла на­встре­чу сво­ей пи­то­ми­це и ска­за­ла, что она ста­ла еще бо­лее кра­си­вой, чем бы­ла рань­ше, но удив­ля­лась, что она оде­та так про­сто и без вся­ких укра­ше­ний.

По­сле пер­вой ра­до­сти сви­да­ния кор­ми­ли­ца за­ме­ти­ла боль­шую пе­ре­ме­ну в ха­рак­те­ре свя­той Пе­ла­гии: преж­де она бы­ла гор­де­ли­ва и над­мен­на, те­перь же ста­ла сми­рен­на и крот­ка; преж­де мно­го­ре­чи­ва, а те­перь мол­ча­ли­ва; преж­де лю­би­ла раз­ные тон­кие ку­ша­нья, а те­перь пре­бы­ва­ла в по­сте и воз­дер­жа­нии, при­ни­мая очень немно­го пи­щи; преж­де про­во­ди­ла дни в празд­но­сти и удо­воль­стви­ях, а но­чью по­ко­и­ла свое те­ло на мяг­кой по­сте­ли; те­перь боль­шую часть дня про­во­ди­ла в мо­лит­ве, от­ды­хая на твер­дом ло­же, а но­чью так­же вста­ва­ла на мо­лит­ву. По всем этим при­зна­кам кор­ми­ли­ца по­ня­ла, что Пе­ла­гия при­ня­ла хри­сти­ан­скую ве­ру. За­тем она ска­за­ла ей:

– Лю­без­ная дочь моя! Как рань­ше ве­ли­кой те­лес­ной кра­со­той сво­ей ты удив­ля­ла цар­ско­го сы­на и всех встре­чав­ших те­бя, так и те­перь по­ста­рай­ся уго­дить ис­тин­ной ду­шев­ной кра­со­той сво­ей Сы­ну Бо­жию, Ца­рю Веч­но­му, Ко­то­ро­му ты об­ру­чи­ла се­бя в неве­сту. Я ви­жу, что ты уве­ро­ва­ла в небес­но­го ис­тин­но­го Бо­га. Да укре­пит Он те­бя на по­двиг стра­да­ния за Него, да даст Он те­бе по­бе­ду на вра­га и да увен­ча­ет Он те­бя в Сво­ей сла­ве вен­цом тор­же­ства. А те­перь, дочь моя, по­ско­рее с ми­ром ухо­ди от ме­ня; мне не хо­чет­ся, чтобы ты мед­ли­ла у ме­ня в до­ме, не смею удер­жи­вать те­бя, так как бо­юсь гне­ва цар­ско­го сы­на, ко­то­рый счи­та­ет те­бя сво­ею неве­стою. Од­на­ко не ду­май, что я бо­юсь за се­бя: ес­ли бы я по­стра­да­ла с то­бою, то вме­сте с то­бою я при­ня­ла бы и на­гра­ду от Бо­га; но я бо­юсь за всю се­мью свою и за всех сво­их род­ных. Ес­ли цар­ский сын, ду­ма­ю­щий стать му­жем тво­им, узна­ет, что ты хри­сти­ан­ка, а так­же и то, что ты го­стишь у ме­ня в до­ме, то он по­гу­бит ме­ня со всей мо­ей се­мьей.

Вы­слу­шав эти сло­ва сво­ей кор­ми­ли­цы, свя­тая Пе­ла­гия, по­ник­нув ли­цом сво­им, от­пра­ви­лась об­рат­но к сво­ей ма­те­ри.

Ко­гда Пе­ла­гия при­бли­зи­лась к сво­е­му до­му, на­встре­чу ей вы­шла ее мать. Уви­дав свою дочь не в цар­ской пор­фи­ре и без дра­го­цен­ных укра­ше­ний, но в про­стой одеж­де, она при­шла в ужас и недо­уме­ние.

Один из слуг рас­ска­зал ей обо всем, что слу­чи­лось на пу­ти, по­ве­дал ей, как Пе­ла­гия при­ня­ла Свя­тое Кре­ще­ние от хри­сти­ан­ско­го епи­ско­па. Услы­шав об этом, мать ее как бы омерт­ве­ла те­лом и по при­чине ве­ли­кой скор­би про­ле­жа­ла дол­гое вре­мя на од­ре как мерт­вая. По­том, при­дя в се­бя, она, ни­че­го не ска­зав до­че­ри, по­спе­ши­ла к ца­рю и про­си­ла дать ей во­и­нов, чтобы разыс­кать и схва­тить епи­ско­па, об­ра­тив­ше­го в хри­сти­ан­ство ее дочь, и при­влечь его к су­ду. Царь дал ей мно­го во­и­нов, кон­ных и пе­ших.

Меж­ду тем бла­жен­ная Пе­ла­гия, ви­дя мать свою в силь­ном гне­ве, взя­ла с со­бою несколь­ких ве­ро­вав­ших во Хри­ста слуг, вы­шла с ни­ми тай­но из до­му и, пе­ре­пра­вив­шись чрез ре­ку по име­ни Кидн[9], ре­ши­ла здесь скрыть­ся.

Мать ее, вер­нув­шись до­мой с во­и­на­ми и не най­дя Пе­ла­гии до­ма, опе­ча­ли­лась еще боль­ше и разо­сла­ла по­всю­ду во­и­нов, при­ка­зав им ис­кать Пе­ла­гию и епи­ско­па Кли­но­на.

Во­и­ны разо­шлись по всем окрест­но­стям, рас­спра­ши­вая о Пе­ла­гии по до­ро­гам и разыс­ки­вая ее всю­ду по го­рам и пу­сты­ням, но не мог­ли най­ти ее, по­то­му что ее чу­дес­но за­щи­щал Сам Бог. Свя­тая Пе­ла­гия, си­дя на бе­ре­гу ре­ки, ви­де­ла на про­ти­во­по­лож­ном бе­ре­гу во­и­нов, разыс­ки­вав­ших ее; но во­и­ны, у ко­то­рых в это вре­мя по устро­е­нию Бо­жию за­кры­лись их те­лес­ные очи, не ви­де­ли ни ее, ни ее спут­ни­ков. То­гда свя­тая ска­за­ла сво­им слу­гам:

– Ви­ди­те ли вы, как Гос­подь наш лю­бит и по­кры­ва­ет ра­бов Сво­их, на­де­ю­щих­ся на Него?

По­сле уси­лен­ных бес­плод­ных ро­зыс­ков во­и­ны вер­ну­лись, не отыс­кав ни епи­ско­па, ни Пе­ла­гии. Это по­верг­ло мать Пе­ла­гии в ве­ли­чай­шую скорбь и пе­чаль, так что она ка­за­лась ед­ва жи­вой.

То­гда Пе­ла­гия, ощу­тив в серд­це сво­ем вну­ше­ние от Ду­ха Свя­то­го и вос­пы­лав лю­бо­вью к сво­е­му Небес­но­му Же­ни­ху в та­кой сте­пе­ни, что го­то­ва бы­ла от­дать се­бя на му­че­ния за имя Хри­сто­во, по­шла в дом к ма­те­ри и на­ча­ла так уве­ще­вать ее оста­вить свою лож­ную скорбь:

– К че­му, – го­во­ри­ла Пе­ла­гия ма­те­ри, – ты так гне­ва­ешь­ся? От­че­го ты не хо­чешь по­знать ис­ти­ны? Ты не по­со­ве­сти­лась со­звать во­и­нов для ро­зыс­ков свя­то­го му­жа, ко­то­рый чтит Бо­га Все­выш­не­го, Со­зда­те­ля всей тва­ри. Не стыд­но ли те­бе воз­дви­гать брань на Бо­га небес­но­го! Не зна­ешь ли ты, что раб Его, епи­скоп, мог бы мо­лит­вою упро­сить Его по­слать к нему од­но­го из Сво­их Ан­ге­лов, ко­то­рый во мгно­ве­ние ока ис­тре­бил бы все пол­ки во­ин­ские?

Это и мно­гое дру­гое го­во­ри­ла о Гос­по­де Иису­се Хри­сте свя­тая Пе­ла­гия, уве­ще­вая свою мать по­знать ис­тин­но­го Бо­га, но без вся­ко­го успе­ха, так как мать ее бы­ла ослеп­ле­на безу­ми­ем и оже­сто­че­на зло­бой. Она, не вни­мая бо­го­вдох­но­вен­ным сло­вам до­че­ри, по­сла­ла ска­зать цар­ско­му сы­ну сле­ду­ю­щее: «Твоя об­руч­ни­ца по­свя­ти­ла се­бя хри­сти­ан­ско­му Бо­гу».

Услы­шав это, юно­ша тот силь­но огор­чил­ся. Его на­деж­ды ру­ши­лись. Он вспом­нил, как мно­го хри­сти­ан за­му­чил его отец, не убе­див, од­на­ко, ни од­но­го из них под­чи­нить­ся ему. В сму­ще­нии и пе­ча­ли си­дел он оди­но­ко в сво­ей па­ла­те и рас­суж­дал с со­бою так: «Ес­ли Пе­ла­гия уве­ро­ва­ла в хри­сти­ан­ско­го Бо­га и об­ру­чи­лась с Ним, то ни за что не со­гла­сит­ся она от­сту­пить от Него и стать мо­ей же­ной. Что же мне де­лать? Пре­дам ли ее на му­ки – это ни к че­му не при­ве­дет, так как я знаю, с ка­кою ве­ли­кой ра­до­стью хри­сти­ане са­ми пре­да­ют се­бя на му­ки и на лю­тей­шую смерть за сво­е­го Бо­га. Так же сде­ла­ет и Пе­ла­гия; ко­неч­но, она ско­рее пред­по­чтет уме­реть, неже­ли стать мо­ей же­ной; на мою же до­лю оста­ет­ся толь­ко стыд и еще боль­шее го­ре. Стыд и по­зор бу­дет мне от это­го по­сме­я­ния на­до мною от хри­сти­ан, а пе­чаль и го­ре от ее смер­ти, так как я люб­лю ее без­мер­но и весь го­рю ог­нем люб­ви к ней. Знаю свою участь! Чтоб не смот­реть на ее му­ки и са­мо­му бо­лее не стра­дать му­ка­ми серд­ца, уязв­лен­но­го лю­бо­вью, убью я се­бя сам, так как мне луч­ше уме­реть один раз, чем еже­днев­но пе­ре­жи­вать му­ки смер­ти, пре­зи­ра­е­мо­му и нена­ви­ди­мо­му по при­чине той люб­ви, ко­то­рой я пы­лаю».

Ска­зав это, юно­ша тот вы­нул свой меч, об­на­жил свою грудь и, при­ста­вив острие ме­ча к гру­ди, с пла­чем ска­зал:

– Пусть бу­дет про­клят тот час, в ко­то­рый очи мои уви­де­ли ве­ли­кую кра­со­ту, ко­то­рой я не мо­гу ни на­сла­дить­ся, ни на­сы­тить­ся. Но вот, ра­зом осво­бо­жусь я от всех сво­их стра­да­ний!

По­сле этих слов юно­ша силь­но уда­рил се­бя ме­чом в грудь и, прон­зив ее, пал на меч и умер.

Мать Пе­ла­гии, узнав об этом, при­шла в ужас, бо­ясь, что царь Дио­кли­ти­ан каз­нит ее со всем ро­дом ее из ме­сти за сво­е­го сы­на. По­се­му она са­ма свя­за­ла дочь свою и при­ве­ла ее к ца­рю, на нее од­ну воз­ла­гая ви­ну смер­ти его сы­на и вы­да­вая ее на смерть и казнь. Дио­кли­ти­ан, по­смот­рев на мать и дочь, ска­зал им с ве­ли­кою пе­ча­лью в серд­це:

– Что сде­ла­ли вы? Вы уби­ли мо­е­го сы­на.

Мать от­ве­ти­ла ему так:

– Вот я при­ве­ла к те­бе ви­нов­ни­цу смер­ти тво­е­го сы­на. Каз­ни ее и ото­мсти за эту смерть.

Меж­ду тем Дио­кли­ти­ан за­смот­рел­ся на ве­ли­кую кра­со­ту Пе­ла­гии, ко­то­рая бы­ла пре­крас­нее всех его жен и на­лож­ниц, так что ни­ко­гда он еще не ви­дал та­кой кра­си­вой жен­щи­ны. Он ду­мал те­перь уже не о каз­ни и не о ме­сти, а о том, чтобы удо­вле­тво­рить раз­го­рев­шу­ю­ся в нем страсть. Он стал при­ду­мы­вать, как бы от­вра­тить Пе­ла­гию от Хри­ста и взять к се­бе в же­ны. Он при­ка­зал при­не­сти и по­ло­жить пред де­ви­цей мно­же­ство зо­ло­та и дра­го­цен­ных кам­ней, же­лая пре­льстить этим неве­сту Хри­сто­ву, а ма­те­ри ее дал сто та­лан­тов[10] зо­ло­та и от­пу­стил ее. Она вер­ну­лась в свой дом, ра­ду­ясь де­мон­ской ра­до­стью. Свя­тая же Пе­ла­гия бы­ла остав­ле­на в цар­ской па­ла­те на по­пе­че­ние цар­ских слу­жа­нок. На сле­ду­ю­щий день царь при­ка­зал при­ве­сти к се­бе свя­тую де­ви­цу с че­стью, а сам вос­сел на троне во всем сво­ем блес­ке, со все­ми сво­и­ми со­вет­ни­ка­ми.

Мно­же­ство во­и­нов окру­жа­ли его. Пред столь ве­ли­ким со­бра­ни­ем об­ра­тил­ся он к свя­той де­ви­це с та­ки­ми сло­ва­ми:

– Од­но­го про­шу я у те­бя, Пе­ла­гия, чтобы ты от­верг­лась Хри­ста; я же возь­му те­бя в су­пру­же­ство, и бу­дешь ты пер­вою в мо­ем двор­це; я воз­ло­жу на те­бя ве­нец цар­ский, и всем цар­ством мо­им бу­дешь об­ла­дать ты вме­сте со мною. Ес­ли от те­бя бу­ду иметь сы­на, то по­сле ме­ня он ся­дет на пре­сто­ле мо­ем.

Свя­тая Пе­ла­гия, ис­пол­нив­шись бо­же­ствен­ной рев­но­сти, без бо­яз­ни от­ве­ча­ла ему:

– Ты безум­ству­ешь, царь, го­во­ря мне та­кие ре­чи! Знай же, что я не ис­пол­ню тво­е­го же­ла­ния, ибо я гну­ша­юсь тво­им мерз­ким бра­ком, так как у ме­ня есть Же­них – Хри­стос, Царь небес­ный; не же­лаю я тво­е­го цар­ско­го, су­ет­но­го и ма­ловре­мен­но­го вен­ца, ибо у Гос­по­да мо­е­го в небес­ном цар­стве мне уго­то­ва­ны три нетлен­ных вен­ца. Пер­вый – за ве­ру, так как я уве­ро­ва­ла всем серд­цем мо­им в Бо­га ис­тин­но­го; вто­рой – за чи­сто­ту, так как я вру­чи­ла Ему мое дев­ство; тре­тий – за му­че­ни­че­ство, так как я хо­чу при­нять за Него вся­кую му­ку и по­ло­жить ду­шу мою ра­ди мо­ей люб­ви к Нему.

Услы­хав та­кие сло­ва, Дио­кли­ти­ан силь­но раз­гне­вал­ся и при­ка­зал раз­жечь мед­но­го во­ла, рас­счи­ты­вая ис­пу­гать тем свя­тую де­ви­цу. Ко­гда вол был рас­ка­лен, так что от него ле­те­ли ис­кры, как от го­ря­ще­го уг­ля, к нему под­ве­ли свя­тую де­ви­цу. Сре­ди на­ро­да, со­брав­ше­го­ся на это зре­ли­ще бы­ло мно­го тай­ных хри­сти­ан. Ви­дя де­ви­цу, при­го­то­вив­шу­ю­ся на му­че­ние, они тай­но мо­ли­лись о ней Бо­гу, чтоб Он укре­пил ее свы­ше неве­до­мой си­лой Сво­ей. Царь и вель­мо­жи и лас­ка­ми, и угро­за­ми убеж­да­ли ее ис­пол­нить цар­ское же­ла­ние, но она бы­ла непо­ко­ле­би­ма в сво­ем ре­ше­нии.

То­гда царь ве­лел со­влечь с нее все одеж­ды. Уви­дев, что ее хо­тят об­на­жить, свя­тая гром­ко ска­за­ла Дио­кли­ти­а­ну:

– Луч­ше бы ты вспом­нил, царь, о тво­их же­нах и на­лож­ни­цах, так как я об­ла­даю тем же те­лом, как и они.

Но царь, вос­пы­лав по­хо­тью и же­лая на­сы­тить взор зре­ли­щем де­ви­че­ской на­го­ты, ве­лел ско­рее об­на­жить ее. Но му­че­ни­ца, не до­жи­да­ясь, по­ка ее кос­нут­ся ру­ки нече­сти­вых, са­ма, осе­нив се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, быст­ро со­влек­ла с се­бя всю свою одеж­ду, бро­си­ла ее к ли­цу ца­ря и ста­ла на­гая пред оча­ми Ан­ге­лов и лю­дей, кра­су­ясь, как цар­скою баг­ря­ни­цей, еди­ным де­ви­че­ским сты­дом. И на­ча­ла она уко­рять ца­ря в та­ких сло­вах:

– Счи­таю те­бя, царь, по­доб­ным то­му змию, ко­то­рый пре­льстил Еву (Быт.3:1-6) и под­стрек­нул Ка­и­на на убий­ство Аве­ля (Быт.4:2-16), и то­му де­мо­ну, ко­то­рый про­сил у Бо­га поз­во­ле­ния ис­ку­сить пра­вед­но­го Иова (Иов.1:6-12). Но вско­ре, враг Хри­стов, ты по­гиб­нешь со все­ми тво­и­ми еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми.

Ска­зав это, она сно­ва со­тво­ри­ла на се­бе крест­ное зна­ме­ние и са­ма по­шла к рас­ка­лен­но­му во­лу, не до­жи­да­ясь, чтоб ее ту­да бро­си­ли. Ко­гда же она взя­лась ру­ка­ми за это­го во­ла, то ру­ки ее рас­та­я­ли, как воск, от лю­то­го ог­ня. Но она, как буд­то не чув­ствуя бо­ли, вло­жи­ла свою го­ло­ву в от­вер­стие во­ла и вой­дя внутрь его, на­ча­ла гром­ко про­слав­лять Бо­га, го­во­ря:

– Сла­ва Те­бе, Гос­по­ди, Еди­но­род­ный Сын Бо­га Выш­не­го, за то, что укре­пил ме­ня, немощ­ную, на этот по­двиг и по­мог мне по­бе­дить диа­во­ла и коз­ни его. Те­бе и Без­на­чаль­но­му Тво­е­му От­цу со Свя­тым Ду­хом да бу­дет за то сла­ва и по­кло­не­ние во ве­ки.

Ска­зав это, свя­тая пре­да­ла ду­шу свою в ру­ки Пре­чи­сто­го и Бес­смерт­но­го сво­е­го Же­ни­ха и во­шла с ним в чер­тог небес­ный при ли­ко­ва­нии и пе­нии Ан­гель­ских сил[11]. Те­ло же ее чест­ное в мед­ном во­ле рас­то­пи­лось как мас­ло, раз­ли­лось как бла­го­вон­ное ми­ро, так что весь го­род на­пол­нил­ся неиз­ре­чен­ным бла­го­уха­ни­ем. Чест­ные ко­сти ее нече­сти­вый царь по­ве­лел вы­бро­сить из го­ро­да, и они бы­ли за­не­се­ны на го­ру, на­зы­ва­е­мую Ли­та­тон. Че­ты­ре льва, при­дя из пу­сты­ни, се­ли око­ло них, охра­няя их от дру­гих зве­рей и пло­то­яд­ных птиц.

Епи­ско­пу Кли­но­ну бы­ло от­кро­ве­ние от Бо­га о кон­чине свя­той Пе­ла­гии и о ме­сте, где на­хо­ди­лись ко­сти. И епи­скоп по­шел на ту го­ру и на­шел здесь чест­ные ко­сти свя­той Пе­ла­гии и охра­ня­ю­щих их львов. Львы, уви­дав че­ло­ве­ка Бо­жия, по­до­шли к нему и, пре­кло­нив­шись пред ним, воз­вра­ти­лись в пу­сты­ню. Епи­скоп же, взяв ко­сти свя­той му­че­ни­цы, от­нес их на са­мый вы­со­кий холм той го­ры и по­ло­жил ка­мень. Впо­след­ствии, в цар­ство­ва­ние им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на[12], ко­гда по­всю­ду вос­си­я­ло бла­го­че­стие, он воз­двиг там цер­ковь над чест­ны­ми мо­ща­ми неве­сты Хри­сто­вой. На над­гроб­ном камне епи­скоп Кли­нон сде­лал та­кую над­пись: «Свя­тая де­ви­ца Пе­ла­гия, по­свя­тив­шая се­бя Бо­гу и до кон­ца под­ви­зав­ша­я­ся за ис­ти­ну, по­чи­ва­ет здесь сво­и­ми мо­ща­ми, ду­ша же ее на небе­сах цар­ству­ет с Ан­ге­ла­ми в сла­ве Хри­сто­вой».

Так окон­чи­ла свой по­двиг свя­тая му­че­ни­ца Пе­ла­гия за Хри­ста Гос­по­да на­ше­го, Ко­то­ро­му по­до­ба­ет сла­ва со От­цом и Свя­тым Ду­хом ныне, и все­гда, и во ве­ки ве­ков.

При­ме­ча­ния

[1] Им­пе­ра­тор Дио­кли­ти­ан управ­лял Рим­скою им­пе­ри­ею с 284 по 305 г.

[2] Тарс – боль­шой и на­се­лен­ный в древ­но­сти го­род Ки­ли­кии, Ма­ло­азий­ской об­ла­сти. Ос­но­ван ас­си­рий­ским ца­рем Сен­нахе­ри­бом (с 705 по 681 г. до Р. Х.). Бла­го­да­ря сво­е­му по­ло­же­нию при ре­ке Кидне вел боль­шую тор­гов­лю. – Для хри­сти­ан го­род Тарс ва­жен как ме­сто рож­де­ния и пер­во­на­чаль­но­го про­жи­ва­ния здесь свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла. При­зван­ный Са­мим Гос­по­дом к ве­ли­ко­му слу­же­нию сво­е­му, апо­стол Па­вел пер­во­на­чаль­но в Тар­се при­го­тов­лял­ся к вы­ступ­ле­нию на про­по­ведь (см. Деян.9:11-30). В на­сто­я­щее вре­мя Тарс пред­став­ля­ет со­бою неболь­шой го­ро­док Адан­ско­го ви­лай­е­та с 8 000 жи­те­лей и при­над­ле­жит Тур­ции. За­ме­ча­тель­но, что до сих пор глав­ное за­ня­тие жи­те­лей Тар­са и его окрест­но­стей со­сто­ит в из­го­тов­ле­нии ков­ров, вой­ло­ков для па­ла­ток и вся­ко­го ро­да утва­ри, как это бы­ло и во вре­ме­на апо­сто­ла Пав­ла, ко­то­рый снис­ки­вал се­бе про­пи­та­ние де­ла­ни­ем па­ла­ток (Деян.18:3).

[3] Дио­кли­ти­ан не имел сы­но­вей. Под упо­ми­на­е­мым здесь «цар­ским сы­ном» сле­ду­ет ра­зу­меть – как это объ­яс­ня­ет св. Ди­мит­рий Ро­стов­ский – юно­шу, взя­то­го Дио­кли­ти­а­ном на вос­пи­та­ние и усы­нов­лен­но­го с пра­вом на­сле­до­ва­ния цар­ско­го пре­сто­ла.

[4] Ев­нух – оскоп­лен­ный слу­га, пред­на­зна­чав­ший­ся к служ­бе в га­ре­мах Во­сто­ка. Обы­чай ка­стри­ро­ва­ния (оскоп­ле­ния) слуг имел ме­сто в Древ­ней Гре­ции и Ри­ме, но осо­бен­но рас­про­стра­нен был в древ­но­сти в Ма­лой Азии.

[5] По­при­ще – ме­ра дли­ны, рав­няв­ша­я­ся при­бли­зи­тель­но 690 на­шим са­же­ням.

[6] См. прит­чу о де­ся­ти де­вах (Мф.25:1-13).

[7] Ма­мо­на – на­име­но­ва­ние сир­ско­го бо­же­ства, по­кро­ви­те­ля бо­гат­ства. В пе­ре­нос­ном смыс­ле под «ма­мо­ною» под­ра­зу­ме­ва­лось во­об­ще бо­гат­ство, бла­га зем­ные.

[8] Оче­вид­но, явив­ша­я­ся чуд­ная Же­на бы­ла Бо­жи­ей Ма­те­рью.

[9] Кидн – ныне Тер­сус-Чай – неболь­шая ре­ка в Ки­ли­кии; бе­рет на­ча­ло на Тав­ре и про­те­ка­ет через го­род Тарс.

[10] Та­лант – сли­ток се­реб­ра или зо­ло­та раз­лич­ной ве­ли­чи­ны и цен­но­сти, в за­ви­си­мо­сти от вре­ме­ни и ме­ста об­ра­ще­ния. Древ­не­ев­рей­ский та­лант рав­нял­ся на на­ши день­ги – зо­ло­той 26 875 р., се­реб­ря­ный – 2016 р. Древ­не­гре­че­ский зо­ло­той та­лант рав­нял­ся при­бли­зи­тель­но 1 500 р.

[11] Кон­чи­на свя­той му­че­ни­цы Пе­ла­гии по­сле­до­ва­ла в 287 г. В VIII в., при им­пе­ра­то­ре Кон­стан­тине Ко­про­ни­ме (с 741 до 775 г.) ее чест­ные мо­щи бы­ли пе­ре­не­се­ны в Кон­стан­ти­но­поль и по­ло­же­ны в хра­ме ее име­ни.

[12] Им­пе­ра­тор Кон­стан­тин Ве­ли­кий управ­лял За­пад­ною ча­стью Рим­ской им­пе­рии с 306 по 324 г.; как еди­но­вла­сти­тель управ­лял За­па­дом и Во­сто­ком с 324 по 337 г.

МОЛИТВЫ

Тропарь мученицы Пелагии

глас 4

Агница Твоя, Иисусе, Пелагия/ зовет велиим гласом:/ Тебе, Женише мой, люблю,/ и, Тебе ищущи, страдальчествую,/ и сраспинаюся, и спогребаюся Крещению Твоему,/ и стражду Тебе ради,/ яко да царствую в Тебе, и умираю за Тя,/ да и живу с Тобою,/ но яко жертву непорочную приими мя, с любовию пожершуюся Тебе./ Той молитвами,/ яко Милостив, спаси души наша.

Кондак мученицы Пелагии

глас 3

Временная презревши/ и Небесных благ причастница бывши,/ венец страдания ради приимши,/ Пелагие всечестная,/ яко дар принесла еси кровныя потоки Владыце Христу./ Моли от бед избавити нас,/ твою память почитающих.

Источник: azbyka.ru

     

Подписаться на обновления сайта