Кресто-Воздвиженский храм г. Винницы | Школа – сад Св. Николая

Великомученик Георгий Победоносец

Великомученик Георгий Победоносец

Великомученик Георгий Победоносец

ДНИ ПАМЯТИ:

6 мая

16 ноября – Обновление храма в Лидде

23 ноября – Колесование

9 декабря – Освящение церкви в Киеве

ЖИТИЕ

КРАТКОЕ ЖИТИЕ ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ГЕОРГИЯ ПОБЕДОНОСЦА

Ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий был сы­ном бо­га­тых и бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей, вос­пи­тав­ших его в хри­сти­ан­ской ве­ре. Ро­дил­ся он в го­ро­де Бей­рут (в древ­но­сти – Бе­лит) у под­но­жия Ли­ван­ских гор.

По­сту­пив на во­ен­ную служ­бу, ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий вы­де­лял­ся сре­ди про­чих во­и­нов сво­им умом, храб­ро­стью, физи­че­ской си­лой, во­ин­ской осан­кой и кра­со­той. До­стиг­нув вско­ре зва­ния ты­ся­че­на­чаль­ни­ка, св. Ге­ор­гий сде­лал­ся лю­бим­цем им­пе­ра­то­ра Дио­кли­ти­а­на. Дио­кли­ти­ан был та­лант­ли­вым пра­ви­те­лем, но фа­на­тич­ным при­вер­жен­цем рим­ских бо­гов. По­ста­вив се­бе це­лью воз­ро­дить в Рим­ской им­пе­рии от­ми­ра­ю­щее язы­че­ство, он во­шел в ис­то­рию как один из са­мых же­сто­ких го­ни­те­лей хри­сти­ан.

Услы­шав од­на­жды на су­де бес­че­ло­веч­ный при­го­вор об ис­треб­ле­нии хри­сти­ан, св. Ге­ор­гий вос­пла­ме­нил­ся со­стра­да­ни­ем к ним. Пред­ви­дя, что его то­же ожи­да­ют стра­да­ния, Ге­ор­гий раз­дал свое иму­ще­ство бед­ным, от­пу­стил на во­лю сво­их ра­бов, явил­ся к Дио­кли­ти­а­ну и, объ­явив се­бя хри­сти­а­ни­ном, об­ли­чил его в же­сто­ко­сти и неспра­вед­ли­во­сти. Речь св. Ге­ор­гия бы­ла пол­на силь­ных и убе­ди­тель­ных воз­ра­же­ний про­тив им­пе­ра­тор­ско­го при­ка­за пре­сле­до­вать хри­сти­ан.

По­сле без­ре­зуль­тат­ных уго­во­ров от­речь­ся от Хри­ста им­пе­ра­тор при­ка­зал под­верг­нуть свя­то­го раз­лич­ным му­че­ни­ям. Св. Ге­ор­гий был за­клю­чен в тем­ни­цу, где его по­ло­жи­ли спи­ной на зем­лю, но­ги за­клю­чи­ли в ко­лод­ки, а на грудь по­ло­жи­ли тя­же­лый ка­мень. Но св. Ге­ор­гий му­же­ствен­но пе­ре­но­сил стра­да­ния и про­слав­лял Гос­по­да. То­гда му­чи­те­ли Ге­ор­гия на­ча­ли изощ­рять­ся в же­сто­ко­сти. Они би­ли свя­то­го во­ло­вьи­ми жи­ла­ми, ко­ле­со­ва­ли, бро­са­ли в нега­ше­ную из­весть, при­нуж­да­ли бе­жать в са­по­гах с ост­ры­ми гвоз­дя­ми внут­ри. Свя­той му­че­ник все тер­пе­ли­во пе­ре­но­сил. В кон­це кон­цов им­пе­ра­тор при­ка­зал от­ру­бить ме­чом го­ло­ву свя­то­му. Так свя­той стра­да­лец ото­шел ко Хри­сту в Ни­ко­ми­дии в 303 го­ду.

Ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия за му­же­ство и за ду­хов­ную по­бе­ду над му­чи­те­ля­ми, ко­то­рые не смог­ли за­ста­вить его от­ка­зать­ся от хри­сти­ан­ства, а так­же за чу­до­дей­ствен­ную по­мощь лю­дям в опас­но­сти – на­зы­ва­ют еще По­бе­до­нос­цем. Мо­щи свя­то­го Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца по­ло­жи­ли в па­ле­стин­ском го­ро­де Ли­да, в хра­ме, но­ся­щем его имя, гла­ва же его хра­ни­лась в Ри­ме в хра­ме, то­же по­свя­щен­ном ему.

На ико­нах св. Ге­ор­гий изо­бра­жа­ет­ся си­дя­щим на бе­лом коне и по­ра­жа­ю­щим ко­пьем змия. Это изо­бра­же­ние ос­но­ва­но на пре­да­нии и от­но­сит­ся к по­смерт­ным чу­де­сам свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия. Рас­ска­зы­ва­ют, что неда­ле­ко от ме­ста, где ро­дил­ся св. Ге­ор­гий в го­ро­де Бей­ру­те, в озе­ре жил змей, ко­то­рый ча­сто по­жи­рал лю­дей той мест­но­сти. Что это был за зверь – удав, кро­ко­дил или боль­шая яще­ри­ца – неиз­вест­но.

Суе­вер­ные лю­ди той мест­но­сти для уто­ле­ния яро­сти змея на­ча­ли ре­гу­ляр­но по жре­бию от­да­вать ему на съе­де­ние юно­шу или де­ви­цу. Од­на­жды жре­бий вы­пал на дочь пра­ви­те­ля той мест­но­сти. Ее от­ве­ли к бе­ре­гу озе­ра и при­вя­за­ли, где она в ужа­се ста­ла ожи­дать по­яв­ле­ния змея.

Ко­гда же зверь стал при­бли­жать­ся к ней, вдруг по­явил­ся на бе­лом коне свет­лый юно­ша, ко­то­рый ко­пьем по­ра­зил змея и спас де­ви­цу. Этот юно­ша был свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий. Та­ким чу­дес­ным яв­ле­ни­ем он пре­кра­тил уни­что­же­ние юно­шей и де­ву­шек в пре­де­лах Бей­ру­та и об­ра­тил ко Хри­сту жи­те­лей той стра­ны, ко­то­рые до это­го бы­ли языч­ни­ка­ми.

Мож­но пред­по­ло­жить, что яв­ле­ние свя­то­го Ге­ор­гия на коне для за­щи­ты жи­те­лей от змея, а так­же опи­сан­ное в жи­тии чу­дес­ное ожив­ле­ние един­ствен­но­го во­ла у зем­ле­дель­ца по­слу­жи­ли по­во­дом к по­чи­та­нию свя­то­го Ге­ор­гия по­кро­ви­те­лем ско­то­вод­ства и за­щит­ни­ком от хищ­ных зве­рей.

В до­ре­во­лю­ци­он­ное вре­мя в день па­мя­ти свя­то­го Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца жи­те­ли рус­ских де­ре­вень в пер­вый раз по­сле хо­лод­ной зи­мы вы­го­ня­ли скот на паст­би­ще, со­вер­шив мо­ле­бен свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку с окроп­ле­ни­ем до­мов и жи­вот­ных свя­той во­дой. День ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия в на­ро­де еще на­зы­ва­ют «Юрьев день», в этот день, до вре­мен цар­ство­ва­ния Бо­ри­са Го­ду­но­ва, кре­стьяне мог­ли пе­ре­хо­дить к дру­го­му по­ме­щи­ку.

Св. Ге­ор­гий – по­кро­ви­тель во­ин­ства. Изо­бра­же­ние Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца на коне сим­во­ли­зи­ру­ет по­бе­ду над диа­во­лом – «древним зми­ем» (Откр.12:3, 20:2). Это изо­бра­же­ние бы­ло вклю­че­но в древ­ний герб го­ро­да Моск­вы.

У рус­ских кня­зей на­чи­ная с рав­ноап­о­столь­но­го кня­зя Вла­ди­ми­ра су­ще­ство­вал бла­го­че­сти­вый обы­чай ос­но­вы­вать хра­мы в честь сво­их Ан­ге­лов Хра­ни­те­лей. Так, рав­ноап­о­столь­ный Вла­ди­мир, в Свя­том Кре­ще­нии Ва­си­лий, по­стро­ил в Ки­е­ве и Вы­ш­го­ро­де хра­мы во имя свя­ти­те­ля Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, князь Изя­с­лав I (1054–1068), в Кре­ще­нии Ди­мит­рий, по­стро­ил в Ки­е­ве храм и мо­на­стырь во имя свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия (па­мять 26 ок­тяб­ря), князь Яро­слав Муд­рый (1019–1054), во Свя­том Кре­ще­нии Ге­ор­гий, по­ло­жил на­ча­ло хра­му и муж­ской оби­те­ли в честь сво­е­го Ан­ге­ла Хра­ни­те­ля – ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия (па­мять 23 ап­ре­ля), а так­же по­стро­ил храм во имя ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ири­ны (па­мять 5 мая), Ан­ге­ла Хра­ни­те­ля сво­ей су­пру­ги. Храм в честь ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия на­хо­дил­ся пе­ред вра­та­ми Свя­той Со­фии, на его стро­и­тель­ство князь Яро­слав за­тра­тил боль­шие сред­ства, в воз­ве­де­нии хра­ма при­ни­ма­ло уча­стие боль­шое чис­ло стро­и­те­лей. 26 но­яб­ря храм был освя­щен свя­ти­те­лем Ила­ри­о­ном, мит­ро­по­ли­том Ки­ев­ским (па­мять 21 ок­тяб­ря), и уста­нов­ле­но еже­год­ное празд­но­ва­ние в честь это­го со­бы­тия.

10/23 ноября – Колесование святого великомученика Георгия

Гру­зия, про­све­щен­ная хри­сти­ан­ской ве­рой свя­той рав­ноап­о­столь­ной Ни­ной († 335), род­ствен­ни­цей свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца († 303, па­мять 23 ап­ре­ля), осо­бо чтит свя­то­го Ге­ор­гия, как сво­е­го по­кро­ви­те­ля. Од­но из на­име­но­ва­ний Гру­зии – в честь Ге­ор­гия (это на­зва­ние со­хра­ня­ет­ся и сей­час во мно­гих язы­ках ми­ра). В честь ве­ли­ко­му­че­ни­ка свя­тая Ни­на уста­но­ви­ла празд­ник. Он со­вер­ша­ет­ся и по­ныне в Гру­зии 10 но­яб­ря – в вос­по­ми­на­ние ко­ле­со­ва­ния свя­то­го Ге­ор­гия. В 1891 го­ду на Кав­ка­зе, вбли­зи се­ла Ка­хи За­ка­таль­ско­го окру­га, по­стро­ен на ме­сте древ­не­го но­вый храм в честь свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия По­бе­до­нос­ца к ко­то­ро­му сте­ка­ет­ся мно­же­ство бо­го­моль­цев раз­ных ве­ро­ис­по­ве­да­ний.

3/16 ноября – Освящение храма святого великомученика Георгия в Лидде

Тре­тье­го но­яб­ря Рус­ская цер­ковь вос­по­ми­на­ет об­нов­ле­ние хра­ма свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия в Лид­де[a].

Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий по­стра­дал в же­сто­кое го­не­ние на цер­ковь Рим­ско­го им­пе­ра­то­ра Дио­кли­ти­а­на. Во вре­мя сво­их стра­да­ний, бу­дучи за­клю­чен в тем­ни­цу, свя­тый Ге­ор­гий про­сил тем­нич­но­го стра­жа до­пу­стить к нему в тем­ни­цу его слу­гу, и ко­гда слу­га был до­пу­щен к нему, то он упро­сил его пе­ре­не­сти те­ло его по смер­ти в Па­ле­сти­ну. Слу­га в точ­но­сти ис­пол­нил прось­бу сво­е­го гос­по­ди­на. Взяв из тем­ни­цы обез­глав­лен­ное те­ло ве­ли­ко­му­че­ни­ка, он с че­стью по­хо­ро­нил его в го­ро­де Рам­ле[b].

В цар­ство­ва­ние бла­го­че­сти­во­го им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на чти­те­ли свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка вы­стро­и­ли во имя его пре­крас­ный храм в Лид­де. В этот храм ко вре­ме­ни его освя­ще­ния бы­ли пе­ре­не­се­ны из Рам­лы нетлен­ные мо­щи свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка. Со­бы­тие это про­изо­шло 3-го но­яб­ря. Неиз­вест­но, бы­ло ли уже и то­гда уста­нов­ле­но каж­до­год­ное празд­но­ва­ние это­го дня, – во вся­ком слу­чае, в ме­ся­це­сло­ве Сир­ской церк­ви от 1030-го го­да 3-е но­яб­ря от­ме­ча­ет­ся как празд­нич­ный день.

Впо­след­ствии ве­ли­ко­леп­ный храм ве­ли­ко­му­че­ни­ка, со­став­ляв­ший од­но из глав­ных укра­ше­ний го­ро­да Лид­ды, при­шел в боль­шое за­пу­сте­ние. Непо­вре­жден­ны­ми в нем оста­лись толь­ко ал­тарь и са­мый гроб ве­ли­ко­му­че­ни­ка, где хри­сти­ане про­дол­жа­ли от­прав­лять свое бо­го­слу­же­ние. Вни­ма­ние к это­му хра­му со сто­ро­ны пра­во­слав­ной Ру­си про­бу­ди­лось во вто­рой по­ло­вине XIX ве­ка. Жерт­вы бла­го­тво­ри­те­лей и обиль­ные сред­ства, от­пу­щен­ные рус­ским пра­ви­тель­ством, да­ли воз­мож­ность Лид­де вновь уви­деть этот храм бла­го­устро­ен­ным и при­укра­шен­ным. Освя­ще­ние об­нов­лен­но­го хра­ма со­сто­я­лось в 1872-м го­ду З но­яб­ря, в го­дов­щи­ну то­го дня, в ко­то­рый он был освя­щён впер­вые. Вос­по­ми­на­ние о сем зна­ме­на­тель­ном со­бы­тии Рус­ская Цер­ковь со­вер­ша­ет в этот день и до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни; в честь се­го тор­же­ства на Ру­си по­стро­е­но мно­го мо­на­сты­рей и церк­вей.

26 ноября/9 декабря – Воспоминание освящения храма великомученика Георгия в Киеве

Бла­жен­ный и прис­но­па­мят­ный князь Рос­сий­ской зем­ли Яро­слав, сын рав­ноап­о­столь­но­го кня­зя Вла­ди­ми­ра, за­хо­тел со­здать храм в честь ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия[c], т. е. во имя сво­е­го Ан­ге­ла, так как Яро­слав во Свя­том Кре­ще­нии по­лу­чил имя Ге­ор­гия. Ме­сто для се­го хра­ма он вы­брал непо­да­ле­ку от Со­фий­ско­го со­бо­ра, имен­но на за­пад от него, по на­прав­ле­нию к зо­ло­тым во­ро­там.

Ко­гда на­ча­ли стро­ить этот храм, то немно­го бы­ло де­ла­те­лей.

Уви­дев это, Яро­слав при­звал ти­у­на[d] и спро­сил его:

– По­че­му ма­ло тру­дя­щих­ся у хра­ма Бо­жия?

Ти­ун от­ве­чал:

– Так как – де­ло вла­сти­тель­ское (т. е. со­ору­жа­ет­ся храм на соб­ствен­ный счет кня­зя), то лю­ди бо­ят­ся, чтобы за труд они не бы­ли ли­ше­ны пла­ты.

То­гда князь по­ве­лел во­зить под сво­ды зо­ло­тых врат во­за­ми свои со­кро­ви­ща и объ­явить на тор­гу лю­дям, что каж­дый мо­жет по­лу­чить от кня­зя по но­га­те[e] в день за ра­бо­ту. И яви­лось мно­же­ство де­ла­те­лей, ра­бо­та по­шла успеш­ней, и храм вско­ре был окон­чен.

Освя­ще­ние его со­вер­ше­но бы­ло 26 но­яб­ря 1051 г. мит­ро­по­ли­том Ила­ри­о­ном[f]. День освя­ще­ния князь за­по­ве­дал празд­но­вать во всей Рос­сии еже­год­но в честь свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия[g].

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ГЕОРГИЯ ПОБЕДОНОСЦА

Недо­стой­ный пра­ви­тель Рим­ско­го цар­ства, нече­сти­вый Дио­кли­ти­ан[1] был ярым по­сле­до­ва­те­лем и по­кро­ви­те­лем идо­ло­слу­же­ния. Вы­ше всех бо­гов чтил он Апол­ло­на[2], слыв­ше­го за про­ри­ца­те­ля бу­ду­ще­го. Ибо бес, оби­тав­ший в его без­душ­ном идо­ле, про­ро­че­ство­вал о бу­ду­щем, но пред­ска­за­ния эти ни­ко­гда не сбы­ва­лись.

Од­на­жды Дио­кли­ти­ан во­про­сил Апол­ло­на о неко­ей ве­щи[3]. Бес же от­ве­тил ему:

– Не мо­гу ис­тин­но про­воз­ве­щать бу­ду­щее, ибо мне пре­пят­ству­ют лю­ди пра­вед­ные, по­че­му и лгут в ка­пи­щах вол­шеб­ные тре­нож­ни­ки[4]: пра­вед­ни­ки уни­что­жа­ют на­шу си­лу.

Дио­кли­ти­ан стал спра­ши­вать жре­цов, что это за пра­вед­ни­ки, ра­ди ко­то­рых не мо­жет про­ро­че­ство­вать бог Апол­лон. Жре­цы от­ве­ча­ли, что на зем­ле пра­вед­ны­ми яв­ля­ют­ся хри­сти­ане. Услы­шав это, Дио­кли­ти­ан ис­пол­нил­ся гне­ва и яро­сти на хри­сти­ан и воз­об­но­вил пре­кра­тив­ше­е­ся го­не­ние на них. Об­на­жил он меч свой на пра­вед­ных, непо­вин­ных и непо­роч­ных лю­дей Бо­жи­их и по­слал по­ве­ле­ние о каз­ни их во все стра­ны сво­е­го цар­ства. И вот тем­ни­цы на­пол­ни­лись ис­по­ве­да­ю­щи­ми ис­тин­но­го Бо­га, вме­сто пре­лю­бо­де­ев, раз­бой­ни­ков и негод­ных лю­дей. Обыч­ные спо­со­бы му­че­ний бы­ли от­ме­не­ны как неудо­вле­тво­ри­тель­ные, и бы­ли изоб­ре­те­ны лю­тей­шие му­ки, ко­то­рым и под­вер­га­ли мно­же­ство хри­сти­ан все­днев­но и по­всю­ду. Со всех сто­рон, осо­бен­но с во­сто­ка, к ца­рю бы­ло до­став­ле­но мно­го пись­мен­ных кле­вет на хри­сти­ан. В этих до­но­сах со­об­ща­лось, что лю­дей, не ис­пол­ня­ю­щих цар­ских по­ве­ле­ний и име­ну­ю­щих­ся хри­сти­а­на­ми, та­кое мно­же­ство, что сле­ду­ет или оста­вить их пре­бы­вать в сво­ей ве­ре, или опол­чить­ся на них вой­ною. То­гда царь со­звал ото­всю­ду сво­их ан­фи­па­тов и иг­ме­нов на со­вет в Ни­ко­ми­дию[5], со­брал кня­зей, бо­яр и весь свой се­нат и, от­крыв им свою ярость про­тив хри­сти­ан, по­ве­лел каж­до­му дать по сво­е­му ра­зу­ме­нию со­вет, как по­сту­пать с от­пав­ши­ми от язы­че­ства. По­сле мно­гих ре­чей при­сут­ство­вав­ших на со­ве­те му­чи­тель за­явил, что ни­че­го нет чест­нее и бла­го­по­треб­нее по­чи­та­ния древ­них оте­че­ских бо­гов. Ко­гда все со­гла­си­лись с вы­ска­зан­ным ца­рем, он про­дол­жал:

– Ес­ли вы все так ду­ма­е­те и же­ла­е­те усерд­но ис­пол­нять, и ес­ли до­ро­жи­те мо­ею лю­бо­вью, то по­ста­рай­тесь все­ми спо­со­ба­ми ис­тре­бить по все­му на­ше­му цар­ству хри­сти­ан­скую ве­ру, про­тив­ную на­шим бо­гам. Чтобы вы мог­ли это со­вер­шить успеш­нее, я сам бу­ду по­мо­гать вам все­ми си­ла­ми.

Все при­ня­ли это цар­ское сло­во с по­хва­лою. Дио­кли­ти­ан и се­нат со­бра­лись на со­вет об ис­ко­ре­не­нии хри­сти­ан­ства и вто­рой и тре­тий раз. За­тем воз­ве­сти­ли о ре­ше­нии на­ро­ду с тем, чтобы оно ста­ло непре­мен­ным по­ве­ле­ни­ем.

В то вре­мя в рим­ском во­ин­стве был чуд­ный Хри­стов во­ин, свя­той Ге­ор­гий, ро­дом из Кап­па­до­кии[6], сын хри­сти­ан­ских ро­ди­те­лей, измла­да вос­пи­тан­ный ими в бла­го­че­стии. Еще в дет­стве он ли­шил­ся от­ца, ко­то­рый скон­чал­ся, за­му­чен­ный за ис­по­ве­да­ние Хри­ста. Мать же Ге­ор­гия пе­ре­се­ли­лась с ним в Па­ле­сти­ну, так как там бы­ла ее ро­ди­на и бо­га­тые вла­де­ния.

При­дя в воз­раст, свя­той Ге­ор­гий от­ли­чал­ся кра­со­тою ли­ца, му­же­ством и кре­по­стью те­ла, по­че­му и был по­став­лен три­бу­ном[7] в зна­ме­ни­том во­ин­ском пол­ку. В этом чине он про­явил та­кую храб­рость на бра­ни, что царь Дио­кли­ти­ан, еще не знав­ший о его хри­сти­ан­стве, по­чтил его са­ном ко­ми­та[8] и во­е­во­ды. Мать же Ге­ор­гия в то вре­мя уже скон­ча­лась.

Ко­гда Дио­кли­ти­ан за­мыс­лил му­чи­тель­ски ис­тре­бить хри­сти­ан, свя­той Ге­ор­гий со­сто­ял при ца­ре. С пер­во­го дня, как толь­ко свя­той Ге­ор­гий убе­дил­ся, что этот непра­вед­ный за­мы­сел ни­ко­им об­ра­зом не мо­жет быть от­ме­нен, и узнал о лю­то­сти нече­сти­вых про­тив хри­сти­ан, он ре­шил, что на­сту­пи­ло вре­мя, ко­то­рое по­слу­жит ко спа­се­нию его ду­ши. Тот­час все свое бо­гат­ство, зо­ло­то, се­реб­ро и дра­го­цен­ные одеж­ды свя­той Ге­ор­гий раз­дал ни­щим, быв­шим при се­бе ра­бам да­ро­вал сво­бо­ду, а о тех ра­бах, ко­то­рые на­хо­ди­лись в па­ле­стин­ских его вла­де­ни­ях, рас­по­ря­дил­ся, чтобы од­ни из них бы­ли осво­бож­де­ны, а дру­гие пе­ре­да­ны неиму­щим. На тре­тий день, ко­гда долж­но бы­ло со­сто­ять­ся окон­ча­тель­ное со­ве­ща­ние ца­ря и его кня­зей о без­за­кон­ном уби­е­нии непо­вин­ных хри­сти­ан, му­же­ствен­ный Хри­стов во­ин свя­той Ге­ор­гий, от­верг­нув вся­кий страх че­ло­ве­че­ский и имея в се­бе толь­ко страх пред Бо­гом, с ли­цом свет­лым и му­же­ствен­ным умом явил­ся на то нече­сти­вое и без­за­кон­ное сбо­ри­ще и об­ра­тил­ся к нему с та­кою ре­чью:

– О царь, и вы, кня­зья и со­вет­ни­ки! Вы уста­нов­ле­ны для со­блю­де­ния доб­рых за­ко­нов и пра­вед­ных су­дов, а неисто­во воз­дви­га­е­те ва­шу ярость про­тив хри­сти­ан, утвер­ждая без­за­ко­ние и из­да­вая непра­виль­ные по­ста­нов­ле­ния о су­де непо­вин­ных и ни­ко­го не оби­дев­ших лю­дей. Вы го­ни­те их и му­ча­е­те, при­нуж­дая к ва­ше­му безум­но­му нече­стию и тех, кто на­учил­ся быть бла­го­че­сти­вым. Но нет, ва­ши идо­лы – не бо­ги! Не пре­льщай­тесь этою ло­жью. Иисус Хри­стос – еди­ный Бог, един Гос­подь во сла­ве Бо­га От­ца, Ко­то­рым всё со­тво­ре­но и всё су­ще­ству­ет Ду­хом Его Свя­тым. Или вы са­ми по­знай­те ис­ти­ну и на­учи­тесь бла­го­че­стию, или не сму­щай­те безу­ми­ем ва­шим по­знав­ших ис­тин­ное бла­го­че­стие.

Изу­мив­шись та­ким сло­вам свя­то­го Ге­ор­гия и его неожи­дан­но­му дерз­но­ве­нию, все об­ра­ти­ли очи свои на ца­ря, с нетер­пе­ни­ем ожи­дая, что тот от­ве­тит свя­то­му. Царь же от удив­ле­ния не мог прид­ти в се­бя и, точ­но оглу­шен­ный гро­мом, си­дел в мол­ча­нии, удер­жи­вая в се­бе гнев. На­ко­нец царь зна­ком ука­зал при­сут­ство­вав­ше­му на со­ве­те, дру­гу сво­е­му, Маг­нен­цию, са­ном ан­фи­па­ту, чтобы тот от­ве­чал Ге­ор­гию.

Маг­нен­ций по­до­звал к се­бе свя­то­го и ска­зал ему:

– Кто по­бу­дил те­бя к та­ко­му дерз­но­ве­нию и ве­ле­ре­чию?

– Ис­ти­на, – от­ве­чал свя­той.

– Что же это за ис­ти­на? – ска­зал Маг­нен­ций.

Ге­ор­гий ска­зал:

– Ис­ти­на это – Сам Хри­стос, го­ни­мый ва­ми.

– Зна­чит, и ты хри­сти­а­нин? – спро­сил Маг­нен­ций.

И от­ве­чал свя­той Ге­ор­гий:

– Я раб Хри­ста, Бо­га мо­е­го, и, на Него упо­вая, сво­ею во­лею явил­ся сре­ди вас, чтобы сви­де­тель­ство­вать об ис­тине.

От этих слов свя­то­го за­вол­но­ва­лось все сон­ми­ще, все за­го­во­ри­ли, один од­но, дру­гой дру­гое, и под­нял­ся нестрой­ный крик и вопль, как это бы­ва­ет в мно­го­чис­лен­ной тол­пе на­ро­да.

То­гда Дио­кли­ти­ан при­ка­зал вос­ста­но­вить мол­ча­ние и, об­ра­тив очи свои на свя­то­го, узнал его и ска­зал:

– Я и преж­де ди­вил­ся тво­е­му бла­го­род­ству, о Ге­ор­гий! При­знав твою на­руж­ность и твое му­же­ство до­стой­ны­ми че­сти, я по­чтил те­бя нема­лым са­ном. И се­го­дня, ко­гда ты го­во­ришь дерз­кие сло­ва се­бе во вред, я, из люб­ви к тво­е­му ра­зу­му и храб­ро­сти, как отец даю те­бе со­вет и уве­щаю те­бя, чтобы ты не ли­шил­ся во­ин­ской сла­вы и че­сти са­на сво­е­го и не пре­да­вал сво­им непо­кор­ством цве­та тво­ей юно­сти на му­ки. При­не­си же бо­гам жерт­ву и по­лу­чишь от нас еще боль­ший по­чет.

Свя­той Ге­ор­гий от­ве­чал:

– О ес­ли бы ты сам, царь, через ме­ня по­знал ис­тин­но­го Бо­га и при­нес Ему лю­би­мую Им жерт­ву хва­лы! Он спо­до­бил бы те­бя луч­ше­го цар­ства – бес­смерт­но­го, ибо то цар­ство, ко­то­рым ты те­перь на­сла­жда­ешь­ся – непо­сто­ян­но, су­ет­но и быст­ро по­ги­ба­ет, а вме­сте с ним гиб­нут и его крат­ковре­мен­ные на­сла­жде­ния. И ни­ка­кой поль­зы не по­лу­ча­ют те, кто обо­льщен ими. Ни­что из это­го не мо­жет осла­бить мо­е­го бла­го­че­стия, и ни­ка­кие му­ки не устра­шат ду­шу мою и не по­ко­леб­лют ума мо­е­го.

Сии сло­ва свя­то­го Ге­ор­гия при­ве­ли ца­ря в неистов­ство. Не дав свя­то­му окон­чить свою речь, царь по­ве­лел сво­им ору­же­нос­цам из­гнать ко­лья­ми Ге­ор­гия из со­бра­ния и за­клю­чить его в тем­ни­цу.

Ко­гда во­и­ны ста­ли ис­пол­нять при­ка­за­ние ца­ре­во и уже од­но ко­пье кос­ну­лось те­ла свя­то­го, тот­час его же­ле­зо ста­ло мяг­ко, как оло­во, и со­гну­лось. Уста же му­че­ни­ка ис­пол­ни­лись хва­ле­ния Бо­га.

Вве­дя му­че­ни­ка в тем­ни­цу, во­и­ны рас­про­стер­ли его на зем­ле, ли­цом вверх, за­би­ли ему но­ги в ко­ло­ды и по­ло­жи­ли ему на грудь тя­же­лый ка­мень. Так ве­лел му­чи­тель. Свя­той же всё это тер­пел, непре­стан­но воз­да­вал бла­го­да­ре­ние Бо­гу вплоть до сле­ду­ю­ще­го дня.

Ко­гда на­сту­пил день, царь сно­ва при­звал му­че­ни­ка на ис­пы­та­ние, и, ви­дя Ге­ор­гия, по­дав­лен­но­го тя­же­стью кам­ня, спро­сил его:

– Рас­ка­ял­ся ли ты, Ге­ор­гий, или все еще пре­бы­ва­ешь в сво­ем непо­кор­стве.

Свя­той Ге­ор­гий, угне­тен­ный тя­же­лым кам­нем, ко­то­рый ле­жал у него на гру­ди, ед­ва мог про­го­во­рить:

– О царь, неуже­ли ты ду­ма­ешь, что я при­шел в та­кое из­не­мо­же­ние, что по­сле столь ма­ло­го му­че­ния от­верг­нусь от ве­ры сво­ей. Ско­рее ты из­не­мо­жешь, му­чая ме­ня, неже­ли я, му­чи­мый то­бою.

То­гда Дио­кли­ти­ан ве­лел при­не­сти ве­ли­кое ко­ле­со, под ко­то­рым бы­ли по­ме­ще­ны дос­ки, ис­ты­кан­ные же­лез­ны­ми остри­я­ми, по­доб­ны­ми ме­чам, но­жам и спи­цам; неко­то­рые из них бы­ли пря­мые, дру­гие ис­крив­ле­ны на­по­до­бие уди­лищ. На том ко­ле­се царь ве­лел при­вя­зать об­на­жен­но­го му­че­ни­ка, и, вра­щая ко­ле­со, сре­зать всё те­ло его же­лез­ны­ми остри­я­ми, утвер­жден­ны­ми на дос­ках. Свя­той Ге­ор­гий, раз­ре­за­е­мый на ча­сти и со­кру­ша­е­мый как трост­ник, доб­лест­но пе­ре­но­сил свои му­ки. Сна­ча­ла он мо­лил­ся Бо­гу гром­ким го­ло­сом, за­тем ти­хо, про се­бя, бла­го­да­рил Бо­га, не ис­пу­стив ни од­но­го сте­на­ния, а пре­бы­вая как спя­щий или нечув­ствен­ный.

Со­чтя свя­то­го умер­шим, царь в ра­до­сти при­нес хва­лу бо­гам сво­им и об­ра­тил­ся к Ге­ор­гию с та­ки­ми сло­ва­ми:

– Где же Бог твой, Ге­ор­гий; по­че­му он не из­ба­вил те­бя от та­кой му­ки?

За­тем он ве­лел Ге­ор­гия, как уже умер­ше­го, от­вя­зать от ко­ле­са, а сам по­шел в ка­пи­ще Апол­ло­на.

Вдруг за­тем­нил­ся воз­дух и про­гре­мел страш­ный гром, и мно­гие слы­ша­ли глас свы­ше:

– Не бой­ся, Ге­ор­гий, Я с то­бою.

По­яви­лось си­я­ние, ве­ли­кое и необыч­ное, и Ан­гел Гос­по­день во об­ра­зе юно­ши пре­крас­но­го и яс­но­ли­ко­го, оза­рен­но­го све­том, по­ка­зал­ся сто­я­щим у ко­ле­са и, воз­ло­жив ру­ку на му­че­ни­ка, ска­зал:

– Ра­дуй­ся.

И ни­кто не смел при­сту­пить к ко­ле­су и к му­че­ни­ку, по­ка про­дол­жа­лось ви­де­ние. Ко­гда же Ан­гел ис­чез, со­шел с ко­ле­са сам му­че­ник, от­ре­шен­ный от ко­ле­са Ан­ге­лом и ис­це­лен­ный им от ран. И стал свя­той Ге­ор­гий невре­дим те­лом и при­зы­вал Гос­по­да.

При ви­де это­го чу­да во­и­ны при­шли в ве­ли­кий ужас и недо­уме­ние и воз­ве­сти­ли о слу­чив­шем­ся ца­рю, ко­то­рый то­гда при­сут­ство­вал в ка­пи­ще на со­вер­ше­нии нечи­стой служ­бы идо­лам. По­сле­до­вал за во­и­на­ми и свя­той Ге­ор­гий и пред­стал ца­рю в ка­пи­ще.

Царь сна­ча­ла не ве­рил, что пред ним свя­той Ге­ор­гий, но ду­мал, что это кто-ни­будь по­хо­жий на него. Окру­жав­шие ца­ря при­сталь­но смот­ре­ли на Ге­ор­гия и убе­ди­лись, что это имен­но он, да и сам му­че­ник гром­ким го­ло­сом воз­ве­стил:

– Я – Ге­ор­гий.

Ужас и недо­уме­ние на­дол­го ско­ва­ли уста всем. Два же му­жа, на­хо­див­ши­е­ся там, Ан­то­ний и Про­то­ле­он, по­чтен­ные пре­тор­ским[9] са­ном, ко­то­рые уже ра­нее бы­ли огла­ше­ны в хри­сти­ан­ской ве­ре, ви­дя сие див­ное чу­до, со­вер­шен­но утвер­ди­лись в ис­по­ве­да­нии Хри­ста и воз­зва­ли:

– Един Бог ве­ли­кий и ис­тин­ный, Бог хри­сти­ан­ский!

Царь тот­час ве­лел схва­тить их, без до­про­са вы­ве­сти за го­род и пре­дать усек­но­ве­нию ме­чом.

Ца­ри­ца Алек­сандра, так­же при­сут­ство­вав­шая в ка­пи­ще, ви­дя чу­дес­ное ис­це­ле­ние му­че­ни­ка и услы­хав о яв­ле­нии Ан­ге­ла, по­зна­ла ис­ти­ну. Но ко­гда она хо­те­ла со дерз­но­ве­ни­ем ис­по­ве­дать Хри­ста, епарх ее удер­жал и преж­де, чем узнал сие царь, по­ве­лел от­ве­сти ее во дво­рец.

Зло­дей­ствен­ный же Дио­кли­ти­ан, не спо­соб­ный тво­рить доб­ро, по­ве­лел Ге­ор­гия вверг­нуть в об­ло­жен­ный кам­нем ров с нега­ше­ною из­ве­стью и ею за­сы­пать му­че­ни­ка на три дня.

Ве­до­мый ко рву, свя­той так ве­лег­лас­но мо­лил­ся Гос­по­ду:

– Спа­си­тель скор­бя­щих, при­бе­жи­ще го­ни­мых, на­деж­да без­на­деж­ных, Гос­по­ди Бо­же мой! Услышь мо­лит­ву ра­ба Тво­е­го, при­з­ри на ме­ня и по­ми­луй ме­ня. Из­бавь ме­ня от ко­варств су­про­тив­но­го и дай мне со­блю­сти до кон­ца мо­ей жиз­ни ис­по­ве­да­ние име­ни Тво­е­го Свя­то­го. Не оставь ме­ня, Вла­ды­ка, за мои гре­хи, чтобы не ска­за­ли мои вра­ги: «Где Бог его?» По­ка­жи си­лу Твою и про­славь имя Твое во мне, непо­треб­ном ра­бе Тво­ем. По­шли мне Ан­ге­ла, хра­ни­те­ля ме­ня недо­стой­но­го, – Ты, пре­тво­рив­ший печь ва­ви­лон­скую в ро­су и со­хра­нив­ший Тво­их от­ро­ков невре­ди­мы­ми (Дан.3), ибо Ты бла­го­сло­вен во ве­ки. Аминь.

Так по­мо­лив­шись и огра­див всё те­ло свое крест­ным зна­ме­ни­ем, Ге­ор­гий во­шел в ров, ра­ду­ясь и сла­вя Бо­га. Свя­зав му­че­ни­ка и, со­глас­но по­ве­ле­нию, за­сы­пав его во рву нега­ше­ной из­ве­стью, слу­ги ца­ре­вы уда­ли­лись.

На тре­тий день царь по­ве­лел из­верг­нуть ко­сти му­че­ни­ка из рва с из­ве­стью, ибо он ду­мал, что Ге­ор­гий сго­рел там. Ко­гда при­шли слу­ги и раз­греб­ли из­весть, то на­шли свя­то­го, во­пре­ки ожи­да­нию, невре­ди­мым, жи­вым, здо­ро­вым и раз­ре­шен­ным от уз. Он сто­ял с ли­цом свет­лым, про­сти­рал ру­ки к небу и бла­го­да­рил Бо­га за все Его бла­го­де­я­ния.

Слу­ги и на­род, при­сут­ство­вав­шие при этом, при­шли в ужас и удив­ле­ние и, как бы еди­ны­ми уста­ми, про­слав­ля­ли Бо­га Ге­ор­ги­е­ва, на­зы­вая Его Ве­ли­ким.

Узнав о слу­чив­шем­ся, Дио­кли­ти­ан тот­час ве­лел при­ве­сти к се­бе свя­то­го и с удив­ле­ни­ем ска­зал:

– От­ку­да в те­бе, Ге­ор­гий, та­кая си­ла, и ка­ки­ми вол­шеб­ства­ми ты поль­зу­ешь­ся, – ска­жи нам. Я ду­маю, что ты на­роч­но при­тво­рил­ся ве­ру­ю­щим во Хри­ста, чтобы по­ка­зать вол­шеб­ную хит­рость, уди­вить всех сво­им ча­ро­дей­ством, и явить се­бя через него ве­ли­ким.

– О царь, – от­ве­чал свя­той, – я по­ла­гал, что ты не воз­мо­жешь от­крыть свои уста на ху­ле­ние все­силь­но­го Бо­га, для Ко­е­го всё воз­мож­но и Кто из­бав­ля­ет от бед упо­ва­ю­щих на Него. Ты же, бу­дучи пре­льщен диа­во­лом, впал в та­кую глу­би­ну за­блуж­де­ния и по­ги­бе­ли, что на­зы­ва­ешь волх­во­ва­ни­ем и ча­ра­ми чу­де­са Бо­га мо­е­го, зри­мые ва­ши­ми оча­ми. Пла­чу я о ва­шей сле­по­те, на­зы­ваю вас ока­ян­ны­ми и счи­таю недо­стой­ны­ми мо­е­го от­ве­та.

То­гда Дио­кли­ти­ан по­ве­лел при­не­сти са­по­ги же­лез­ные, рас­ка­лить длин­ные гвоз­ди, вби­тые в по­дош­ву их, обуть му­че­ни­ка в эти са­по­ги и так гнать его с по­бо­я­ми до тем­ни­цы. Ко­гда гна­ли му­че­ни­ка, обу­то­го та­ким об­ра­зом, му­чи­тель, над­ру­га­ясь, го­во­рил:

– Ка­кой ты быст­рый ско­ро­ход, Ге­ор­гий, как ско­ро ты идешь!

Му­че­ник же, бес­че­ло­веч­но вла­чи­мый, под­вер­га­ясь же­сто­ким уда­рам, го­во­рил в се­бе:

– Иди, Ге­ор­гий, чтобы до­стиг­нуть, по­то­му что ты идешь «не так, как на невер­ное» (1Кор.9:26).

За­тем, при­зы­вая Бо­га, го­во­рил:

– При­з­ри с небес, Гос­по­ди, по­гля­ди на труд мой и услышь сте­на­ние око­ван­но­го ра­ба Тво­е­го, ибо умно­жи­лись вра­ги мои, но Ты Сам ис­це­ли ме­ня, Вла­ды­ка, ибо со­кру­ша­ют­ся ко­сти мои, и дай мне тер­пе­ние до кон­ца, чтобы не ска­зал враг мой: я си­лен про­тив него. «Лю­тою нена­ви­стью они нена­ви­дят ме­ня»(Пс.24:19).

С та­кой мо­лит­вой шел свя­той Ге­ор­гий в тем­ни­цу. За­клю­чен­ный там, из­не­мо­гал он те­лом, имея но­ги рас­тер­зан­ны­ми, но не из­не­мог ду­хом. Весь день и всю ночь не пе­ре­ста­вал он воз­но­сить бла­го­да­ре­ние и мо­лит­вы Бо­гу. И в ту ночь, Бо­жи­ею по­мо­щью, ис­це­лил­ся от язв, но­ги его и всё те­ло сно­ва ста­ли невре­ди­мы­ми.

Утром свя­той Ге­ор­гий был пред­став­лен ца­рю на ме­сте по­зо­рищ­ном, где пре­бы­вал царь со всем син­кли­том. Ви­дя, что му­че­ник хо­дит пра­виль­но и не хро­ма­ет но­га­ми, как буд­то ему и не при­чи­ня­ли язв, царь с удив­ле­ни­ем ска­зал ему:

– Что же, Ге­ор­гий – нра­вят­ся ли те­бе са­по­ги твои?

– Очень, – от­ве­чал свя­той.

И ска­зал царь:

– Пе­ре­стань быть дерз­ким, будь кро­ток и по­ко­рен и, от­верг­ши вол­шеб­ную хит­рость, при­не­си жерт­ву ми­ло­сти­вым бо­гам, чтобы не ли­шить­ся те­бе слад­кой сей жиз­ни мно­ги­ми му­ка­ми.

От­ве­чал Ге­ор­гий свя­той:

– Как безум­ны вы, на­зы­ва­ю­щие си­лу Бо­жию волх­во­ва­ни­ем и без сты­да гор­дя­щи­е­ся бе­сов­скою пре­ле­стью!

Воз­зрев на свя­то­го гнев­ны­ми оча­ми, Дио­кли­ти­ан сви­ре­пым кри­ком пре­рвал речь его и ве­лел пред­сто­я­щим бить во уста его; пусть, ска­зал му­чи­тель, он на­учит­ся не до­са­ждать ца­рям. За­тем по­ве­лел Ге­ор­гия бить во­ло­вьи­ми жи­ла­ми до тех пор, по­ка плоть его с кро­вью не при­липнет к зем­ле.

Лю­то му­чи­мый, свя­той Ге­ор­гий не из­ме­нил свет­ло­сти ли­ца сво­е­го. Силь­но удив­ля­ясь се­му, царь го­во­рил окру­жа­ю­щим:

– Во­ис­ти­ну сие не от му­же­ства и кре­по­сти Ге­ор­гия, а от вол­шеб­ной хит­ро­сти.

То­гда Маг­нен­ций ска­зал ца­рю:

– Есть здесь некий муж, ис­кус­ный в волх­во­ва­нии. Ес­ли ты при­ка­жешь его при­ве­сти, вско­ре бу­дет по­беж­ден Ге­ор­гий и при­дет те­бе в по­ви­но­ве­ние.

Тот­час волхв был при­зван пред ца­ря, и Дио­кли­ти­ан ска­зал ему:

– Что сквер­ный сей че­ло­век Ге­ор­гий со­тво­рил здесь, очи всех при­сут­ству­ю­щих ви­де­ли; но как он сие со­тво­рил, толь­ко вы зна­е­те, ис­кус­ные в той хит­ро­сти. Или по­бе­ди и уни­чтожь его волх­во­ва­ние и сде­лай его по­кор­ным нам, или тот­час ли­ши его жиз­ни ча­ро­дей­ны­ми тра­ва­ми, чтобы он при­нял по­до­ба­ю­щую се­бе смерть от той хит­ро­сти, ко­то­рой на­учил­ся. По­это­му-то я и остав­лял его в жи­вых до сих пор.

Волхв, име­нем Афа­на­сий, обе­щал­ся ис­пол­нить все по­ве­лен­ное на дру­гой день.

По­велев сто­ро­жить му­че­ни­ка в тем­ни­це, царь оста­вил су­ди­ли­ще, а свя­той во­шел в тем­ни­цу, при­зы­вая Бо­га:

– Про­яви, Гос­по­ди, ми­лость Твою на мне, на­правь сто­пы мои к Тво­е­му ис­по­ве­да­нию и со­хра­ни путь мой в ве­ре Тво­ей, чтобы вез­де про­сла­ви­лось имя Твое пре­свя­тое.

Утром царь сно­ва явил­ся на су­ди­ли­ще и вос­сел на вы­со­ком ме­сте в ви­ду у всех. При­шел и Афа­на­сий волхв, гор­дясь сво­ей муд­ро­стью, неся ча­ро­дей­ные пи­тия в раз­ных со­су­дах на по­каз ца­рю и всем пред­сто­я­щим. И ска­зал Афа­на­сий:

– Пусть сей­час при­ве­дут сю­да осуж­ден­но­го, и узрит он си­лу на­ших бо­гов и мо­их чар.

За­тем, взяв один со­суд, Афа­на­сий ска­зал ца­рю:

– Ес­ли хо­чешь, чтобы тот бе­зу­мец во всем те­бя по­слу­шал­ся, пусть он вы­пьет это пи­тие.

Взяв дру­гой со­суд, волхв про­дол­жал:

– Ес­ли же угод­но бу­дет су­ду тво­е­му ви­деть горь­кую смерть то­го, пусть он сие вы­пьет.

Тот­час по по­ве­ле­нию ца­ря свя­той Ге­ор­гий быль при­ве­ден на суд. И ска­зал ему Дио­кли­ти­ан:

– Сей­час твои волх­во­ва­ния, Ге­ор­гий, бу­дут раз­ру­ше­ны и пре­кра­тят­ся.

И по­ве­лел на­силь­но на­по­ить свя­то­го ча­ро­дей­ствен­ным пи­ти­ем. Ис­пив без ко­ле­ба­ния, Ге­ор­гий остал­ся невре­ди­мым, ра­ду­ясь и на­сме­ха­ясь над бе­сов­ской пре­ле­стью. Ки­пя яро­стью, царь ве­лел на­силь­но на­по­ить его и дру­гим пи­ти­ем, ис­пол­нен­ным яда смерт­но­го. Свя­той же не стал ожи­дать на­си­лия, а сам доб­ро­воль­но взял со­суд и вы­пил смер­то­нос­ный яд, но остал­ся невре­ди­мым, бу­дучи со­хра­нен от смер­ти по­мо­щью бла­го­да­ти Бо­жи­ей.

Уди­вил­ся царь и весь син­клит его; Афа­на­сий волхв так­же при­шел в недо­уме­ние. Через неко­то­рое вре­мя царь ска­зал му­че­ни­ку:

– До ка­ких пор, Ге­ор­гий, бу­дешь ты удив­лять нас де­я­ни­я­ми тво­и­ми, до­ко­ле не по­ве­да­ешь нам ис­ти­ны, ка­ки­ми вол­шеб­ны­ми коз­ня­ми ты до­шел до пре­зре­ния при­чи­ня­е­мых те­бе мук и оста­ешь­ся невре­ди­мым от смер­то­нос­но­го пи­тия? Ска­жи всё по ис­тине нам, же­ла­ю­щим те­бя вы­слу­шать с кро­то­стью.

От­ве­чал бла­жен­ный Ге­ор­гий:

– Не ду­май, о царь, что я не об­ра­щаю вни­ма­ния на му­ки бла­го­да­ря че­ло­ве­че­ско­му умыш­ле­нию. Нет, я спа­са­юсь при­зы­ва­ни­ем Хри­ста и Его си­лою. Упо­вая на Него, по та­ин­ствен­но­му Его на­уче­нию мы ни во что счи­та­ем му­ки.

И ска­зал Дио­кли­ти­ан:

– В чем же со­сто­ит та­ин­ствен­ное на­уче­ние Хри­ста Тво­е­го?

Ге­ор­гий от­ве­чал:

– Он ве­да­ет, что ва­ша зло­ба ни­че­го не до­стигнет, и на­учил Сво­их слуг не бо­ять­ся уби­ва­ю­щих те­ло, так как они не мо­гут убить ду­ши. Ибо ска­зал Он: «но и во­лос с го­ло­вы ва­шей не про­па­дет» (Лк.21:18),«бу­дут брать змей; и ес­ли что смер­то­нос­ное вы­пьют, не по­вре­дит им» (Мк.16:18), «ве­ру­ю­щий в Ме­ня, де­ла, ко­то­рые тво­рю Я, и он со­тво­рит» (Ин.14:12). Услышь, о царь, сие нелож­ное Его обе­ща­ние нам, о ко­то­ром я вкрат­це го­во­рю те­бе.

– Ка­кие же это де­ла Его, о ко­то­рых ты го­во­ришь? – спро­сил Дио­кли­ти­ан.

От­ве­чал свя­той:

– Сле­пых про­све­щать, очи­щать про­ка­жен­ных, по­да­вать хож­де­ние – хро­мым, слух – глу­хим, ду­хов нечи­стых из­го­нять, вос­кре­шать мёрт­вых – вот сии и по­доб­ные сим де­ла Хри­сто­вы.

Об­ра­тив­шись к Афа­на­сию волх­ву, царь спро­сил его:

– Что ты ска­жешь на это?

– Удив­ля­юсь, – от­ве­чал Афа­на­сий, – как он над­ру­га­ет­ся над тво­ей кро­то­стью, го­во­ря ложь в на­деж­де из­бе­жать дер­жав­ной ру­ки тво­ей. Мы, на­сла­жда­ю­щи­е­ся еже­днев­но мно­ги­ми бла­го­де­я­ни­я­ми бес­смерт­ных бо­гов на­ших, еще ни­ко­гда не ви­да­ли, что бы они вос­кре­си­ли мёрт­во­го. Сей же, упо­вая на че­ло­ве­ка мерт­во­го и ве­руя в рас­пя­то­го Бо­га, без сты­да го­во­рит, что Он со­вер­шил ве­ли­кие де­ла. Так как Ге­ор­гий пе­ред все­ми на­ми ис­по­ве­дал, что Бог его – со­вер­ши­тель та­ко­вых чу­дес, и что ве­ру­ю­щие в Него при­ня­ли от Него нелож­ное обе­ща­ние, что и они бу­дут тво­рить та­кие де­ла, ка­кие и Он со­тво­рил, то пусть Ге­ор­гий вос­кре­сит мерт­ве­ца пред то­бою, о царь, и пред все­ми на­ми. То­гда и мы по­ко­рим­ся его Бо­гу как все­мо­гу­ще­му. Вот от­сю­да из­да­ли вид­на мо­ги­ла, в ко­то­рой недав­но по­ло­жен мерт­вец, ко­то­ро­го я знал при жиз­ни. Ес­ли Ге­ор­гий вос­кре­сит его, то во­ис­ти­ну по­бе­дит нас.

Изу­мил­ся царь та­ко­му со­ве­ту Афа­на­сия. Гроб­ни­ца, ука­зан­ная им, от­сто­я­ла от су­ди­ли­ща на по­ло­ви­ну ста­дии[10]. Ибо суд про­ис­хо­дил на ме­сте быв­ше­го те­ат­ра, у во­рот го­ро­да. Гроб­ни­ца же та бы­ла за го­ро­дом, так как по обы­чаю ел­ли­нов мерт­ве­цы их по­гре­ба­лись вне го­ро­да. И по­ве­лел царь му­че­ни­ку, чтобы он для по­ка­за­ния си­лы Бо­га сво­е­го вос­кре­сил мерт­во­го. Маг­нен­ций же ан­фи­пат упро­сил ца­ря осво­бо­дить Ге­ор­гия от оков. Ко­гда око­вы бы­ли сня­ты с Ге­ор­гия, Маг­не­ций ска­зал ему:

– По­ка­жи, Ге­ор­гий, чу­дес­ные де­ла Бо­га тво­е­го, и ты при­ве­дешь всех нас к ве­ре в Него.

И ска­зал ему свя­той:

– Бог мой, со­тво­рив­ший всё из ни­че­го, име­ет си­лу вос­кре­сить через ме­ня мерт­ве­ца то­го; вы же, по­мра­чив­шие свой ум, не мо­же­те ра­зу­меть ис­ти­ны. Но Гос­подь мой ра­ди при­сут­ству­ю­ще­го на­ро­да со­тво­рит то, что вы, ис­ку­шая ме­ня, про­си­те, – чтобы вы не при­пи­са­ли се­го волх­во­ва­нию. Спра­вед­ли­вы сло­ва волх­ва, при­ве­ден­но­го ва­ми, что ни волх­во­ва­ние, ни си­ла ва­ших бо­гов ни­ко­гда не мог­ли вос­кре­сить мерт­во­го. Я же пред ли­цом всех сто­я­щих кру­гом и во все­услы­ша­ние при­зо­ву Бо­га мо­е­го.

Ска­зав сие, Ге­ор­гий пре­кло­нил ко­ле­на и дол­го мо­лил­ся Бо­гу со сле­за­ми; за­тем встав, Ге­ор­гий гром­ким го­ло­сом воз­звал к Гос­по­ду:

– Бо­же веч­ный, Бо­же ми­ло­сти­вый, Бо­же всех сил, Все­мо­гу­щий, не по­сра­ми упо­ва­ю­щих на Те­бя, Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте; услышь ме­ня, сми­рен­но­го ра­ба Тво­е­го, в час сей, Ты, услы­шав­ший свя­тых апо­сто­лов Сво­их во вся­ком ме­сте, при вся­ких чу­де­сах и зна­ме­ни­ях. Дай ро­ду се­му лу­ка­во­му зна­ме­ние про­си­мое и вос­кре­си мерт­ве­ца, ле­жа­ще­го во гро­бе, на по­зор от­ри­ца­ю­щих Те­бя, во сла­ву Твою, Тво­е­го От­ца и Пре­свя­то­го Ду­ха. О Вла­ды­ка, по­ка­жи пред­сто­я­щим, что Ты Бог Един для всей зем­ли, дабы они по­зна­ли Те­бя. Гос­по­да все­силь­но­го, Ко­е­му все по­ви­ну­ет­ся и сла­ва Ко­е­го во ве­ки. Аминь.

Ко­гда же он ска­зал: «Аминь», вдруг за­гре­мел гром и по­тряс­лась зем­ля, так что все ужас­ну­лись. То­гда кры­ша гроб­ни­цы па­ла на зем­лю, от­крыл­ся гроб, и мерт­вец встал жи­вым и вы­шел из гро­ба. Все, ви­дев­шие сие, по­мерт­ве­ли от ужа­са. Тот­час раз­нес­лась в на­ро­де мол­ва о слу­чив­шем­ся, и мно­гие ры­да­ли и про­слав­ля­ли Хри­ста как ве­ли­ко­го Бо­га. Царь же и все с ним быв­шие, ис­пол­нив­шись и стра­ха и неве­рия, сна­ча­ла го­во­ри­ли, что Ге­ор­гий, бу­дучи ве­ли­ким волх­вом, вос­ста­вил из гро­ба не мерт­ве­ца, а дух некий и при­ви­де­ние, чтобы пре­льстить ви­дев­ших сие. За­тем, убе­див­шись, что пред ни­ми не при­ви­де­ние, а дей­стви­тель­но че­ло­век, вос­крес­ший из мерт­вых и при­зы­ва­ю­щий имя Хри­сто­во, царь и вель­мо­жи при­шли в ве­ли­кое недо­уме­ние и изум­ле­ние и мол­ча окру­жи­ли Ге­ор­гия, со­вер­шен­но не зная, что де­лать. Афа­на­сий же при­пал к но­гам свя­то­го, ис­по­ве­дуя, что Хри­стос есть Все­силь­ный Бог, и мо­ля му­че­ни­ка, чтобы тот про­стил ему со­гре­ше­ния, со­де­ян­ные в неве­де­нии. Спу­стя дол­гое вре­мя Дио­кли­ти­ан на­ко­нец по­ве­лел на­ро­ду умолк­нуть и ска­зал:

– Ви­ди­те ли пре­льще­ние, о му­жи; ви­ди­те ли зло­бу и лу­кав­ство волх­вов сих? Нече­сти­вей­ший Афа­на­сий, по­мо­гая волх­ву, по­доб­но­му се­бе, дал Ге­ор­гию вы­пить не яд, но некое оча­ро­ван­ное пи­тье, ко­то­рое по­мог­ло бы ему пре­льстить нас. Они жи­во­му че­ло­ве­ку при­да­ли ка­жу­щий­ся вид мерт­во­го и вол­шеб­ством пе­ред гла­за­ми на­ши­ми вос­ста­ви­ли его как бы вос­крес­шим из мерт­вых.

Ска­зав­ши это, царь по­ве­лел без до­про­са и пред­ва­ри­тель­ных мук от­сечь го­ло­вы Афа­на­сию и вос­крес­ше­му из мерт­вых; свя­то­го же му­че­ни­ка Хри­сто­ва Ге­ор­гия ве­лел дер­жать в тем­ни­це и в око­вах, по­ка он сам не осво­бо­дит­ся от дел на­род­но­го прав­ле­ния и не при­ду­ма­ет, как по­сту­пить с му­че­ни­ком Бо­га.

– Сла­ва Те­бе, Вла­ды­ка, не по­срам­ля­ю­щий тех, кто на Те­бя упо­ва­ет. Бла­го­да­рю Те­бя за то, что Ты мне по­мо­га­ешь по­всю­ду и с каж­дым днем про­яв­ля­ешь мне все боль­шие бла­го­де­я­ния и бла­го­да­тью Тво­ею укра­ша­ешь ме­ня недо­стой­но­го. Спо­до­би же ме­ня Бо­же, Бо­же мой, вско­ре узреть сла­ву Твою, по­сра­мив­ши диа­во­ла до кон­ца.

Ко­гда ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий пре­бы­вал в тем­ни­це, к нему при­хо­ди­ли лю­ди, от его чу­дес уве­ро­вав­шие во Хри­ста, да­ва­ли стра­же зо­ло­то, при­па­да­ли к но­гам свя­то­го и на­став­ля­лись им во свя­той ве­ре. При­зы­ва­ни­ем име­ни Хри­сто­ва и зна­ме­ни­ем крест­ным свя­той ис­це­лял и боль­ных, во мно­же­стве при­хо­див­ших к нему в тем­ни­цу. Сре­ди при­хо­див­ших был некий муж, име­нем Гли­ке­рий, про­стой зем­ле­па­шец, у ко­то­ро­го вол сва­лил­ся с го­ры в лес и раз­бил­ся до смер­ти. Услы­хав о чу­до­де­я­ни­ях свя­то­го, Гли­ке­рий по­шел к нему, го­рюя о из­дох­шем во­ле. Свя­той же улыб­нул­ся и ска­зал ему:

– Иди, брат, и не пе­чаль­ся. Хри­стос, Бог мой, воз­вра­тит во­ла тво­е­го к жиз­ни.

Зем­ле­па­шец по­шел с твер­дою ве­рою в сло­ва му­че­ни­ка и дей­стви­тель­но уви­дал сво­е­го во­ла жи­вым. Тот­час же он воз­вра­тил­ся к Ге­ор­гию и, идя по­сре­ди го­ро­да, гром­ко взы­вал:

– Во­ис­ти­ну ве­лик Бог хри­сти­ан­ский!

За это его схва­ти­ли во­и­ны и воз­ве­сти­ли о нем ца­рю. Дио­кли­ти­ан ис­пол­нил­ся гне­ва, не по­же­лал его ви­деть и при­ка­зал тот­час от­сечь ему го­ло­ву за го­ро­дом. На смерть за Хри­ста Гли­ке­рий по­шел с ра­до­стью, как на пир, впе­ре­ди во­и­нов, гром­ким го­ло­сом при­зы­вая Хри­ста Бо­га и мо­ля, чтобы Он из­ли­я­ние кро­ви его при­нял как Кре­ще­ние. Так скон­чал­ся Гли­ке­рий.

То­гда неко­то­рые му­жи, при­над­ле­жав­шие к син­кли­ту, воз­ве­сти­ли ца­рю, что Ге­ор­гий, на­хо­дясь в тем­ни­це, воз­му­ща­ет на­род, мно­гих от­вра­ща­ет от бо­гов к Рас­пя­то­му и чу­до­дей­ству­ет волх­во­ва­ни­ем так, что все идут к нему. Они при этом со­ве­то­ва­ли, чтобы Ге­ор­гий сно­ва был пре­дан пыт­кам, и, ес­ли не по­ка­ет­ся и не об­ра­тит­ся к бо­гам, то чтобы был тот­час осуж­ден на смерть. При­звав ан­фи­па­та Маг­нен­ция, царь по­ве­лел на­ут­ро при­го­то­вить су­ди­ли­ще при ка­пи­ще Апол­ло­на, чтобы на гла­зах на­ро­да ис­пы­тать му­че­ни­ка. В ту ночь, ко­гда свя­той Ге­ор­гий мо­лил­ся в тем­ни­це, за­дре­мав, узрел он во сне явив­ше­го­ся Гос­по­да, Ко­то­рый под­ни­мал его ру­кою, об­ни­мая, ло­бы­зал его и воз­ла­гал ему на гла­ву ве­нец, го­во­ря:

– Не бой­ся, но дер­зай и спо­до­бишь­ся со Мною цар­ство­вать. Не из­не­мо­гай, ты ско­ро при­дешь ко Мне и по­лу­чишь уго­то­ван­ное те­бе.

Оч­нув­шись от сна, свя­той ра­дост­но воз­бла­го­да­рил Гос­по­да и, по­звав стра­жа тем­нич­но­го, ска­зал ему:

– Про­шу те­бя, брат, об од­ном бла­го­де­я­нии; при­ка­жи вой­ти сю­да слу­ге мо­е­му. Мне на­до ска­зать ему нечто.

Страж по­звал слу­гу, ко­то­рый по­сто­ян­но сто­ял у тем­ни­цы и тща­тель­но за­пи­сы­вал де­я­ния и ре­чи свя­то­го. Во­шед­ши, слу­га до зем­ли по­кло­нил­ся гос­по­ди­ну сво­е­му, си­дя­ще­му в око­вах, и при­ник к его но­гам и за­лил­ся сле­за­ми. Свя­той под­нял его с зем­ли, ве­лел ему укре­пить­ся ду­хом и воз­ве­стил ему свое ви­де­ние, го­во­ря:

– Ча­до! ско­ро Гос­подь при­зо­вет ме­ня к Се­бе, ты же по мо­ем ис­хо­де от сей жиз­ни возь­ми мое сми­рен­ное те­ло и со­глас­но за­ве­ща­нию, ко­то­рое я на­пи­сал рань­ше мо­е­го по­дви­га, от­не­си с по­мо­щью Бо­жи­ею в па­ле­стин­ский дом наш и ис­пол­ни всё по за­ве­ща­нию мо­е­му, имея страх Бо­жий и твер­дую ве­ру во Хри­ста.

Слу­га со сле­за­ми обе­щал­ся ис­пол­нить по­ве­лен­ное. Свя­той лю­бов­но об­нял его, дал ему по­след­нее це­ло­ва­ние и от­пу­стил с ми­ром.

На­ут­ро, как толь­ко взо­шло солн­це, царь вос­сел на су­ди­ли­ще и, сдер­жи­вая гнев, стал крот­ко бе­се­до­вать с Ге­ор­ги­ям, при­ве­ден­ным пред ли­цо его:

– Раз­ве ты не ду­ма­ешь, о Ге­ор­гий, что я ис­пол­нен че­ло­ве­ко­лю­бия и ми­ло­сти к те­бе, с бла­го­сер­ди­ем пе­ре­но­ся твои пре­ступ­ле­ния? Бо­ги мои сви­де­те­ли то­му, что я ща­жу юность твою ра­ди тво­ей цве­ту­щей кра­со­ты, ра­зу­ма и му­же­ства. И хо­тел бы я иметь те­бя со­пра­ви­те­лем, вто­рым по че­сти в цар­стве мо­ем, ес­ли бы ты толь­ко по­же­лал об­ра­тить­ся к бо­гам. Ска­жи же нам, что ты об этом ду­ма­ешь?

Свя­той Ге­ор­гий ска­зал:

– О царь, те­бе сна­ча­ла бы сле­до­ва­ло про­явить ко мне та­кую ми­лость, а не му­чить ме­ня та­ки­ми лю­ты­ми му­ка­ми.

Услы­шав с удо­воль­стви­ем сию речь му­че­ни­ка, царь ска­зал:

– Ес­ли ты за­хо­чешь с лю­бо­вью по­ви­но­вать­ся мне, как от­цу, за все му­ки, ко­то­рые ты пе­ре­нес, я воз­дам те­бе мно­ги­ми по­че­стя­ми.

Ге­ор­гий от­ве­чал:

– Ес­ли те­бе угод­но, царь, вой­дем внутрь хра­ма, чтобы уви­деть бо­гов, по­чи­та­е­мых ва­ми.

Царь с ра­до­стью вос­стал и по­шел со всем син­кли­том и на­ро­дом во храм Апол­ло­на, с че­стью ве­дя с со­бою свя­то­го Ге­ор­гия. На­род кри­ком при­вет­ство­вал ца­ря, про­слав­ляя мо­гу­ще­ство и по­бе­ду сво­их бо­гов. Вой­дя в храм, где бы­ло при­го­тов­ле­но жерт­во­при­но­ше­ние, все с мол­ча­ни­ем взи­ра­ли на му­че­ни­ка, без со­мне­ния ожи­дая, что он при­не­сет бо­гам жерт­ву. Свя­той же по­до­шел к идо­лу Апол­ло­на, про­стер к нему ру­ку и спро­сил его безум­но­го, как бы жи­во­го:

– Ты ли хо­чешь при­нять от ме­ня жерт­ву, как бог?

При этих сло­вах свя­той со­тво­рил крест­ное зна­ме­ние. Бес же, оби­тав­ший в идо­ле, вос­клик­нул:

– Я не бог, не бог и ни­кто из по­доб­ных мне. Един Бог Тот, Ко­го ты ис­по­ве­ду­ешь. Мы же от­ступ­ни­ки из Ан­ге­лов, слу­жив­ших Ему; мы, одер­жи­мые за­ви­стью, пре­льща­ем лю­дей.

Свя­той то­гда ска­зал бе­су:

– Как же вы сме­е­те оби­тать здесь, ко­гда сю­да при­шел я, слу­жи­тель ис­тин­но­го Бо­га?

При сих сло­вах свя­то­го под­нял­ся шум и плач, ис­хо­див­шие от идо­лов. За­тем они па­ли на зем­лю и со­кру­ши­лись. Тот­час жре­цы и мно­гие из на­ро­да, как неисто­вые, ярост­но устре­ми­лись на свя­то­го, ста­ли его бить и вя­зать и взы­ва­ли к ца­рю:

– Убей се­го волх­ва, о царь, убей его преж­де, чем он по­гу­бит нас

Слух о сем смя­те­нии и вопле рас­про­стра­нил­ся по все­му го­ро­ду и до­шел до слу­ха ца­ри­цы Алек­сан­дры. До сих пор та­ив­шая в се­бе ве­ру во Хри­ста, ца­ри­ца не име­ла сил доль­ше скры­вать сво­е­го ис­по­ве­да­ния и немед­лен­но от­пра­ви­лась ту­да, где на­хо­дил­ся свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий.

Ви­дя на­род­ное смя­те­ние и узрев из­да­ле­ка му­че­ни­ка, ко­то­ро­го дер­жа­ли свя­зан­ным, ца­ри­ца тщет­но ста­ра­лась прой­ти к нему через тол­пу и ста­ла гром­ко взы­вать:

– Бог Ге­ор­гия, по­мо­ги мне, так как Ты Один все­си­лен.

Ко­гда крик на­род­ный стих, Дио­кли­ти­ан ве­лел под­ве­сти му­че­ни­ка к се­бе и, упо­до­бив­шись в сво­ей яро­сти бес­но­ва­то­му, ска­зал свя­то­му:

– Та­кую-то бла­го­дар­ность воз­да­ешь ты, мерз­кий, за мое ми­ло­сер­дие, та­ким-то об­ра­зом ты при­вык при­но­сить жерт­ву бо­гам.

От­ве­чал ему свя­той Ге­ор­гий:

– Да, я так при­вык по­чи­тать бо­ги твои. О, безум­ный царь, сты­дись при­пи­сы­вать твое спа­се­ние бо­гам, ко­то­рые ни се­бе не мо­гут по­мочь, ни мо­гут стер­петь при­сут­ствие Хри­сто­вых ра­бов.

Ко­гда свя­той го­во­рил сие, ца­ри­ца на­ко­нец про­шла через тол­пу на сре­ди­ну, дерз­но­вен­но ис­по­ве­дуя пе­ред все­ми, что Хри­стос ис­тин­ный Бог. Она при­па­ла к но­гам му­че­ни­ка и, над­ру­га­ясь над безу­ми­ем му­чи­те­ля, уко­ря­ла бо­гов и про­кли­на­ла по­кло­ня­ю­щих­ся им. Ви­дя свою су­пру­гу, ко­то­рая у ног му­че­ни­ка с та­кой сме­ло­стью сла­ви­ла Хри­ста и уни­чи­жа­ла идо­лов, царь при­шел в ве­ли­кое изум­ле­ние и ска­зал ей:

– Что с то­бою слу­чи­лось, Алек­сандра, что ты при­со­еди­ня­ешь­ся к се­му волх­ву и ча­ро­дею и столь бес­стыд­но от­ре­ка­ешь­ся от бо­гов?

Она же, от­вер­нув­шись, не от­ве­ти­ла ца­рю. Дио­кли­ти­ан ис­пол­нил­ся еще боль­шей яро­сти и уже не стал пы­тать ни Ге­ор­гия, ни ца­ри­цу, но тот­час из­рек та­кой смерт­ный при­го­вор обо­им:

– Злей­ше­го Ге­ор­гия, ко­то­рый объ­явил се­бя по­сле­до­ва­те­лем Га­ли­ле­я­ни­на[11] и мно­го ху­лил ме­ня и бо­гов, вме­сте с Алек­сан­дрою ца­ри­цею, раз­вра­щен­ною его волх­во­ва­ни­ем и по­доб­но ему безум­но уко­ряв­шею бо­гов, по­веле­ваю усечь ме­чом.

Во­и­ны схва­ти­ли му­че­ни­ка, опу­тан­но­го око­ва­ми, и по­ве­ли за го­род. По­влек­ли они и бла­го­род­ней­шую ца­ри­цу, ко­то­рая без со­про­тив­ле­ния по­сле­до­ва­ла за Ге­ор­ги­ям, мо­лясь в се­бе и ча­сто взи­рая на небо. На пу­ти из­не­мог­ла ца­ри­ца и по­про­си­ла поз­во­ле­ния при­сесть. Сев­ши, она при­сло­ни­лась го­ло­вой к стене и пре­да­ла дух свой Гос­по­ду. Ви­дя сие, му­че­ник Хри­стов Ге­ор­гий про­сла­вил Бо­га и по­шел, мо­лясь Гос­по­ду, чтобы и его путь окон­чил­ся до­стой­но. Ко­гда Ге­ор­гий при­бли­зил­ся к ме­сту, на­зна­чен­но­му для его каз­ни, то гром­ким го­ло­сом из­рёк мо­лит­ву:

– Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди Бо­же мой, ибо не пре­дал ме­ня в до­бы­чу ищу­щих ме­ня, не воз­ве­се­лил вра­гов мо­их и из­ба­вил ду­шу мою, как пти­цу от се­ти. Услышь ме­ня и ныне, Вла­ды­ка, пред­стань мне, ра­бу Тво­е­му, в по­след­ний сей час и из­бавь ду­шу мою от коз­ней воз­душ­но­го кня­зя и от ду­хов его нечи­стых. Не по­ставь во грех со­гре­шив­шим про­тив ме­ня по неве­де­нию, но по­дай им про­ще­ние и лю­бовь, чтобы и они, по­знав Те­бя, по­лу­чи­ли уча­стие в Тво­ем Цар­стве с из­бран­ни­ка­ми Тво­и­ми. При­и­ми и мою ду­шу со бла­го­уго­див­ши­ми Те­бе от ве­ка, пре­зрев мои гре­хи, со­вер­шен­ные в ве­де­нии и неве­де­нии. По­мя­ни, Вла­ды­ка, при­зы­ва­ю­щих слав­ное имя Твое, ибо Ты бла­го­сло­вен и пре­п­ро­слав­лен во ве­ки. Аминь.

По­мо­лив­шись, свя­той Ге­ор­гий с ра­до­стью пре­кло­нил под меч свою гла­ву и так скон­чал­ся в два­дцать тре­тий день ме­ся­ца ап­ре­ля, до­стой­но со­вер­шив свое ис­по­ве­да­ние и со­хра­нив ве­ру непо­роч­ную. По­се­му он и увен­чан из­бран­ным вен­цом прав­ды[12].

Та­ко­во тор­же­ство ве­ли­ких по­дви­гов храб­ро­го во­и­на, та­ко­во опол­че­ние его на вра­гов и слав­ная по­бе­да, так под­ви­за­ясь, спо­до­бил­ся он нетлен­но­го и веч­но­го вен­ца. По мо­лит­вам его и мы да спо­до­бим­ся уде­ла пра­вед­ных и сто­я­ния одес­ную в день вто­ро­го при­ше­ствия Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, Ко­е­му по­до­ба­ет вся­кая сла­ва, честь и по­кло­не­ние во ве­ки ве­ков. Аминь.

Чу­де­са свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия

В стра­нах си­рий­ских был го­род, на­зы­ва­е­мый Ра­мель, в ко­то­ром со­зи­да­лась цер­ковь ка­мен­ная во имя свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия. И не слу­чи­лось в том ме­сте под­хо­дя­щих кам­ней, из ко­то­рых воз­мож­но бы­ло бы сде­лать ве­ли­кие ка­мен­ные стол­пы ко утвер­жде­нию зда­ния цер­ков­но­го. Та­кие стол­пы обык­но­вен­но по­ку­па­лись в да­ле­ких стра­нах и при­во­зи­лись по мо­рю. Мно­гие из бо­го­лю­би­вых граж­дан Ра­ме­ля от­пра­ви­лись в раз­лич­ные стра­ны, чтобы ку­пить ка­мен­ные стол­пы для со­зи­да­е­мой церк­ви. С тою це­лью по­еха­ла и некая бла­го­че­сти­вая вдо­ва, имев­шая усер­дие и ве­ру ко свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку Ге­ор­гию, же­лая ку­пить из сво­их неболь­ших средств один столп для хра­ма Ге­ор­гия. Ку­пив­ши в неко­ей стране пре­крас­ный столп, она при­вез­ла его к мор­ско­му бе­ре­гу, где гра­до­на­чаль­ник Ра­ме­ля, при­об­рет­ший несколь­ко стол­пов, гру­зил их на ко­рабль. И ста­ла та жен­щи­на умо­лять са­нов­ни­ка, чтобы он взял на свой ко­рабль и ее столп и до­ста­вил бы его к церк­ви му­че­ни­ка. Бо­гач не по­слу­шал ее прось­бы, не взял ее стол­па, но от­плыл, на­гру­зив ко­рабль толь­ко сво­и­ми стол­па­ми. То­гда жен­щи­на па­ла от жа­ло­сти на зем­лю и со сле­за­ми при­зы­ва­ла на по­мощь ве­ли­ко­му­че­ни­ка, чтобы он как-ни­будь устро­ил до­став­ку ее стол­па в Ра­мель к сво­ей церк­ви. В пе­ча­ли и в сле­зах она усну­ла, и явил­ся ей в сон­ном ви­де­нии свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий на коне во об­ра­зе во­е­во­ды, под­нял ее с зем­ли и ска­зал:

– О жен­щи­на, рас­ска­жи мне, в чем де­ло?

Она по­ве­да­ла свя­то­му при­чи­ну сво­ей пе­ча­ли. Тот со­шел с ко­ня и спро­сил ее:

– Где ты хо­чешь по­ста­вить столп?

Она от­ве­ти­ла:

– На пра­вой сто­роне церк­ви.

Тот­час свя­той на­чер­тал пер­стом на стол­пе сле­ду­ю­щее:

– Столп сей вдо­ви­цы пусть бу­дет по­став­лен вто­рым в ря­де стол­пов на пра­вой сто­роне церк­ви.

На­пи­сав сие, Ге­ор­гий ска­зал жен­щине:

– По­мо­ги мне ты са­ма.

И вот, ко­гда они взя­лись за столп, ка­мень стал лег­ким, и они вверг­ли столп в мо­ре. Вот что ви­де­ла жен­щи­на во сне.

Проснув­шись, она не на­шла стол­па на сво­ем ме­сте и, воз­ло­жив на­деж­ду на Бо­га и на ра­ба Его, свя­то­го Ге­ор­гия, от­пра­ви­лась на ро­ди­ну. Но преж­де, чем она при­бы­ла ту­да и преж­де чем при­плыл ко­рабль, на дру­гой день по­сле ее ви­де­ния столп ее на­шли ле­жа­щим на бе­ре­гу Ра­мель­ской при­ста­ни. Ко­гда гра­до­на­чаль­ник, по име­ни Ва­си­лий, при­вез на ко­раб­ле свои стол­пы и вы­шел на бе­рег, то уви­дел столп вдо­ви­цы и над­пись на нем, изо­бра­жен­ную пер­стом свя­то­го. Изу­мил­ся муж тот и, ура­зу­мев чу­до свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка, по­знал свое со­гре­ше­ние и рас­ка­ял­ся в том, что пре­зрел прось­бу вдо­ви­цы. Мно­ги­ми мо­лит­ва­ми про­сил он Ге­ор­гия о про­ще­нии и по­лу­чил его от свя­то­го, явив­ше­го­ся ему в ви­де­нии. Столп же вдо­ви­цы был по­став­лен на том ме­сте, где бы­ло ука­за­но над­пи­сью на нем, в па­мять о бла­го­че­сти­вой жен­щине, во удив­ле­ние чу­да, со­де­ян­но­го свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком, и во сла­ву Хри­ста Бо­га на­ше­го, Ис­точ­ни­ка чу­дес.

Спу­стя мно­го лет, ко­гда Си­рию за­во­е­ва­ли са­ра­ци­ны, в го­ро­де Ра­ме­ле, в церк­ви свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия со­вер­ши­лось та­кое чу­до:

Некий знат­ный са­ра­цин в со­про­вож­де­нии дру­гих сво­их еди­но­пле­мен­ни­ков во­шел во храм во вре­мя цер­ков­но­го пра­ви­ла и, уви­дев ико­ну свя­то­го Ге­ор­гия, а так­же свя­щен­ни­ка, сто­яв­ше­го пред ико­ною, по­кло­няв­ше­го­ся ей и вос­сы­лав­ше­го мо­лит­вы ко свя­то­му, – ска­зал сво­им дру­зьям по-са­ра­цин­ски:

– Ви­ди­те ли вы, что де­ла­ет этот бе­зу­мец? – Дос­ке мо­лит­ся. При­не­си­те же мне лук и стре­лу, и я про­стре­лю эту дос­ку.

Тот­час был при­не­сен лук, и са­ра­цин, стоя по­за­ди всех, на­тя­нул лук и пу­стил стре­лу в ико­ну ве­ли­ко­му­че­ни­ка. Од­на­ко стре­ла не по­ле­те­ла к иконе, но под­ня­лась квер­ху и, упав вниз, вон­зи­лась в ру­ку то­му са­ра­ци­ну, силь­но ра­нив его. Немед­лен­но же са­ра­цин от­пра­вил­ся к се­бе до­мой, чув­ствуя силь­ную боль в ру­ке. Боль уве­ли­чи­ва­лась всё бо­лее и бо­лее, ру­ка са­ра­ци­на отек­ла, на­ду­лась как мех, так что от силь­ных стра­да­ний са­ра­цин сто­нал.

У это­го са­ра­ци­на до­ма бы­ло несколь­ко ра­бынь хри­сти­а­нок. При­звав их, он ска­зал им:

– Я был в церк­ви ва­ше­го бо­га Ге­ор­гия и хо­тел про­стре­лить его ико­ну. Од­на­ко я пу­стил стре­лу из лу­ка столь неудач­но, что, упав вниз, стре­ла силь­но ра­ни­ла ме­ня в ру­ку, и вот те­перь я уми­раю от нестер­пи­мой бо­ли.

Ра­бы­ни же те ска­за­ли ему:

– Как ду­ма­ешь ты: хо­ро­шо ли сде­лал ты, дерз­нув на­не­сти та­кое оскорб­ле­ние иконе свя­то­го му­че­ни­ка?

Са­ра­цин от­ве­чал им:

– Име­ла ли эта ико­на си­лу сде­лать так, что я те­перь стал бо­лен?

Ра­бы­ни от­ве­ти­ли ему:

– Мы несве­ду­щи в кни­гах и по­то­му не зна­ем, что от­ве­тить те­бе. Но по­зо­ви на­ше­го свя­щен­ни­ка, и он ска­жет те­бе о том, что ты спра­ши­ва­ешь.

Са­ра­цин по­слу­шал­ся со­ве­та сво­их ра­бынь и, при­звав свя­щен­ни­ка, ска­зал ему:

– Я хо­чу знать, ка­кую си­лу име­ет та дос­ка, или ико­на, ко­то­рой ты по­кло­нял­ся.

Свя­щен­ник от­ве­тил ему:

– Я по­кло­нял­ся не дос­ке, но Бо­гу мо­е­му, Со­зда­те­лю все­лен­ной. На­чер­тан­но­го же на дос­ке свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия я мо­лил о том, чтобы он был мне хо­да­та­ем пред Бо­гом.

Са­ра­цин спро­сил его:

– Кто же Ге­ор­гий, как не ваш бог?

Свя­щен­ник от­ве­чал:

– Свя­той Ге­ор­гий – не бог наш, но толь­ко слу­га Бо­га и Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Он был че­ло­ве­ком, по­доб­ным нам во всем. Он пре­тер­пел мно­же­ство му­че­ний от языч­ни­ков, при­нуж­дав­ших его от­речь­ся от Хри­ста; но, му­же­ствен­но про­ти­во­став им и сде­лав­шись ис­по­вед­ни­ком за имя Хри­сто­во, он по­лу­чил от Бо­га дар – тво­рить зна­ме­ния и чу­де­са. Мы же, хри­сти­ане, по­чи­тая его, ува­жа­ем и его ико­ну, и, взи­рая на нее, как бы на са­мо­го свя­то­го, по­кла­ня­ем­ся ей и ло­бы­за­ем ее. То же са­мое и ты де­ла­ешь; так, ко­гда уми­ра­ют до­ро­гие тво­е­му серд­цу ро­ди­те­ли или твои бра­тья, ты, смот­ря на их одеж­ды, пла­чешь пред ни­ми, це­лу­ешь их, пред­став­ляя се­бе в этих одеж­дах как бы тех са­мых лю­дей, ко­то­рые умер­ли. Точ­но так и мы по­чи­та­ем ико­ны свя­тых, – не как бо­гов (да не бу­дет это­го!), – но как изо­бра­же­ние слуг Бо­жи­их, ко­то­рые чу­до­дей­ству­ют и са­мы­ми ико­на­ми сво­и­ми; те­бе са­мо­му, дерз­нув­ше­му пу­стить стре­лу в ико­ну свя­то­го му­че­ни­ка, слу­чи­лось уве­дать его си­лу в на­уче­ние и на­зи­да­ние дру­гим.

Вы­слу­шав это, са­ра­цин ска­зал:

– Что же я те­перь дол­жен де­лать? Ты ви­дишь, что ру­ка моя силь­но отек­ла; я нестер­пи­мо стра­даю и при­бли­жа­юсь к смер­ти.

Свя­щен­ник ска­зал ему:

– Ес­ли хо­чешь остать­ся жи­вым и вы­здо­ро­веть, то при­ка­жи при­не­сти к те­бе ико­ну свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия, по­ставь ее над сво­ею по­сте­лью, устрой пред ико­ною лам­па­ду с еле­ем и воз­жги в ней све­тиль­ник на всю ночь; утром же по­мажь боль­ную ру­ку твою еле­ем от лам­па­ды, твер­до ве­руя, что ты ис­це­ле­ешь, – и ты бу­дешь здо­ров.

Са­ра­цин тот­час же стал про­сить свя­щен­ни­ка при­не­сти к нему ико­ну Ге­ор­гия и, при­няв ее с ра­до­стью, сде­лал так, как на­учил его свя­щен­ник. Утром он по­ма­зал ру­ку свою еле­ем от лам­па­ды, и тот­час боль в ру­ке его оста­но­ви­лась, и ру­ка его ста­ла здо­ро­вою.

Бу­дучи удив­лен и по­ра­жен та­ко­вым чу­дом, са­ра­цин тот спро­сил свя­щен­ни­ка, – не на­пи­са­но ли что в его кни­гах о свя­том Ге­ор­гии?

Свя­щен­ник при­нес ему по­вест­во­ва­ние о жи­тии и стра­да­ни­ях свя­то­го и на­чал чи­тать его са­ра­ци­ну. Са­ра­цин же, со вни­ма­ни­ем слу­шая чте­ние, все вре­мя дер­жал в ру­ках ико­ну му­че­ни­ка и, об­ра­тив­шись к свя­то­му, изо­бра­жен­но­му на иконе, как к жи­во­му че­ло­ве­ку, со сле­за­ми вос­клик­нул:

– О свя­той Ге­ор­гий! Ты был юн, но ра­зу­мен, я же стар, но бе­зу­мен! Ты еще в мо­ло­дых го­дах уго­дил Бо­гу, я же до­жил до ста­ро­сти и всё еще не знаю ис­тин­но­го Бо­га! По­мо­лись же о мне к Бо­гу тво­е­му, чтобы Он спо­до­бил и ме­ня быть Его ра­бом!

За­тем, при­пав к но­гам свя­щен­ни­ка, са­ра­цин на­чал про­сить его о том, чтобы он спо­до­бил его Свя­то­го Кре­ще­ния.

Свя­щен­ник сна­ча­ла не со­гла­шал­ся на это, ибо бо­ял­ся са­ра­цин. Но, ви­дя его ве­ру и бу­дучи не в си­лах про­ти­во­сто­ять его прось­бам, кре­стил его но­чью, тай­но от са­ра­цин.

Ко­гда на­сту­пи­ло утро, но­во­кре­щен­ый са­ра­цин вы­шел из до­ма сво­е­го и, став по­сре­ди го­ро­да на гла­зах у всех, на­чал с ве­ли­ким усер­ди­ем гром­ко про­по­ве­до­вать Хри­ста, Бо­га ис­тин­но­го, ве­ру же са­ра­цин стал про­кли­нать. Тот­час его об­сту­пи­ло мно­же­ство са­ра­цин: ис­пол­нив­шись гне­ва и яро­сти, они устре­ми­лись на него, как ди­кие зве­ри, и ме­ча­ми сво­и­ми рас­сек­ли его на мел­кие ча­сти.

Та­ким об­ра­зом са­ра­цин тот в столь непро­дол­жи­тель­ное вре­мя со­вер­шил доб­рый по­двиг ис­по­вед­ни­че­ства за Хри­ста и при­нял ве­нец му­че­ни­че­ский по мо­лит­вам свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия.

На ост­ро­ве Ми­ти­лене[13] был храм, ве­ли­кий и слав­ный, со­здан­ный в честь свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия. Жи­те­ли это­го ост­ро­ва име­ли бла­го­че­сти­вый обы­чай – в день па­мя­ти свя­то­го му­че­ни­ка со­би­рать­ся в этом хра­ме для об­ще­го тор­же­ствен­но­го че­ство­ва­ния свя­то­го Ге­ор­гия. Об этом узна­ли ага­ряне[14], жив­шие на ост­ро­ве Кри­те[15], ко­то­рые од­на­жды ве­че­ром и на­па­ли на то ме­сто. Те из хри­сти­ан, ко­то­рые бы­ли вне хра­ма, спас­лись бег­ством от рук ага­рян; на­хо­див­ши­е­ся же в хра­ме бы­ли взя­ты ага­ря­на­ми и от­ве­де­ны в плен. В чис­ле этих по­след­них был взят в плен и один юно­ша-хри­сти­а­нин, ко­то­рый был от­ве­ден на ост­ров Крит и взят на­чаль­ни­ком ага­рян к се­бе в услу­же­ние.

Ро­ди­те­ли это­го юно­ши, хо­тя и ли­ши­лись сы­на сво­е­го, од­на­ко не из­ме­ни­ли сво­е­му бла­го­че­сти­во­му обы­чаю: ко­гда на­сту­пил го­до­вой празд­ник па­мя­ти свя­то­го му­че­ни­ка, они от­пра­ви­лись в храм для мо­леб­ствия свя­то­му му­че­ни­ку, а по­том устро­и­ли у се­бя до­ма пир­ше­ство в честь и па­мять свя­то­го Ге­ор­гия. Ко­гда го­сти на­ча­ли уже со­би­рать­ся на пир­ше­ство, мать то­го пле­нен­но­го юно­ши, при­дя в храм (быв­ший непо­да­ле­ку от ее до­ма), со сле­за­ми упа­ла здесь на ко­ле­ни и го­ря­чо мо­ли­ла свя­то­го – из­ба­вить сы­на ее из пле­на судь­ба­ми, ка­ки­ми са­мо­му свя­то­му бы­ло ве­до­мо. Ее го­ря­чая мо­лит­ва бы­ла услы­ша­на. Ко­гда она, окон­чив свою мо­лит­ву, воз­вра­ти­лась к го­стям на пир­ше­ство, то в тот мо­мент, ко­гда муж ее, при­звав мо­лит­вен­но свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка и вос­хва­лив его как по­мощ­ни­ка и за­ступ­ни­ка, уже со­би­рал­ся че­ство­вать го­стей, и ви­но­чер­пии уже сто­я­ли на­го­то­ве, – вдруг в это мгно­ве­ние юно­ша тот был взят свя­тым Ге­ор­ги­ям из ме­ста пле­не­ния сво­е­го и при­не­сен в дом его ро­ди­те­лей; при этом юно­ша дер­жал в ру­ке сво­ей со­суд с ви­ном, ко­то­рое и пред­ла­гал ма­те­ри сво­ей. Ока­за­лось, что в эту ми­ну­ту юно­ша тот, на­хо­дясь в Кри­те, при­слу­жи­вал на­чаль­ни­ку ага­рян, вку­шав­ше­му пи­щу и, уже при­го­то­вил­ся по­дать ему ви­но, как вне­зап­но, по­доб­но древ­не­му Ав­ва­ку­му[16], был вос­хи­щен на воз­дух и пе­ре­не­сен на ост­ров Ми­ти­лен с со­су­дом, на­пол­нен­ным ви­ном. Все си­дев­шие за сто­лом, уви­дев юно­шу то­го, силь­но изу­ми­лись и в один го­лос спро­си­ли его:

– Где ты был, от­ку­да при­шел и ка­ким об­ра­зом ока­зал­ся здесь?

Он же от­ве­тил им:

– Я на­пол­нил этот со­суд ви­ном, чтобы по­дать его мо­е­му на­чаль­ни­ку. Но в это мгно­ве­ние был вне­зап­но взят ка­ким-то слав­ным му­жем, си­дев­шим на коне, ко­то­рый по­са­дил ме­ня так­же на ко­ня. Од­ною ру­кою я дер­жал­ся за по­яс это­го му­жа, а в дру­гой я дер­жал вот этот со­суд с ви­ном и по­том ока­зал­ся здесь, как вы ви­ди­те са­ми.

Услы­шав это, все уди­ви­лись о столь пре­слав­ном чу­де и, встав из за сто­ла, воз­да­ли бла­го­да­ре­ние Бо­гу и Его угод­ни­ку, свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку Ге­ор­гию.

По­доб­ное это­му чу­ду рас­ска­зал так­же и Кос­ма мо­нах:

– В цар­ство­ва­ние гре­че­ско­го ца­ря Ва­си­лия[17] (я был то­гда еще юно­шей) на­чаль­ник мой, во­е­во­да, у ко­то­ро­го я слу­жил, был по­слан ца­рем на ост­ров Кипр[18]. При­шед сю­да, мы услы­ша­ли по­весть о чу­де, со­тво­рен­ном свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ге­ор­ги­ем в хра­ме, со­здан­ном во сла­ву и честь его име­ни, в день празд­ни­ка его, имен­но: сын свя­щен­ни­ка, слу­жив­ше­го в этом хра­ме, был пле­нен са­ра­ци­на­ми, ныне же – в день па­мя­ти свя­то­го Ге­ор­гия – ока­зал­ся близ от­ца сво­е­го во вре­мя со­вер­ше­ния ли­тур­гии. Во­е­во­да, при­звав к се­бе упо­мя­ну­то­го свя­щен­ни­ка и сы­на его, спро­сил по­след­не­го:

– Ка­ким об­ра­зом ты спас­ся от са­ра­цин?

Юно­ша же тот рас­ска­зал о се­бе сле­ду­ю­щее:

– Бо­гу бла­го­угод­но бы­ло, чтобы свя­той Ге­ор­гий осво­бо­дил ме­ня. Я же сам не знаю, ка­ким об­ра­зом я при­шел сю­да; знаю толь­ко, что я на­хо­дил­ся в пле­ну уже тре­тий год. Ме­ня по­слал од­на­жды отец мой на ко­раб­ле сде­лать неко­то­рые за­куп­ки вме­сте с несколь­ки­ми спут­ни­ка­ми. Но на нас на­па­ли са­ра­ци­ны, пле­ни­ли нас всех и от­ве­ли ме­ня в Па­ле­сти­ну (в это вре­мя Иеру­са­лим и вся во­об­ще Па­ле­сти­на уже на­хо­ди­лась в ру­ках са­ра­цин). Здесь я слу­жил, – по­вест­во­вал юно­ша, – мо­е­му гос­по­ди­ну три го­да; нын­че вот уже во­сем­на­дца­тый день, как гос­по­дин мой при­ка­зал мне при­не­сти его по­стель в ба­ню, на­ме­ре­ва­ясь здесь мыть­ся. Ко­гда же он вы­мыл­ся, то ска­зал мне:

– Не при­нес ли ты мне на­пит­ка, чтобы я ис­пил его.

Я же ска­зал ему (по­вест­ву­ет юно­ша):

– Нет, не при­нес, гос­по­дин мой.

Он же уже на­ме­ре­вал­ся ме­ня уда­рить, но я, из­бе­жав его рук, на­пра­вил­ся в дом гос­по­жи мо­ей и, взяв у нее со­суд с тем на­пит­ком, воз­вра­щал­ся уже в ба­ню к гос­по­ди­ну сво­е­му. До­ро­га, по ко­то­рой я шел, про­ле­га­ла ми­мо хра­ма хри­сти­ан­ско­го, в ко­то­ром в это вре­мя со­вер­ша­лась Бо­же­ствен­ная ли­тур­гия. Я слы­шал кондак, ко­то­рый пе­ли свя­то­му Ге­ор­гию: «воз­де­лан от Бо­га по­ка­зал­ся еси». Пе­ние это тро­ну­ло ме­ня до слез, и я ска­зал от глу­би­ны серд­ца:

– Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий! Неуже­ли до Бо­га и до те­бя не до­шли воз­ды­ха­ния от­ца мо­е­го? Неуже­ли ты пре­зришь слё­зы его, ко­то­рые он про­ли­ва­ет в хра­ме, по­свя­щен­ном тво­е­му име­ни, умо­ляя те­бя за ме­ня, дабы ты спас ме­ня от это­го пле­на и из­ба­вил ме­ня от это­го раб­ства?

Ска­зав это, я по­шел в ба­ню. Гос­по­дин мой, уви­дав слё­зы на мо­их гла­зах, на­чал бра­нить ме­ня и с гне­вом ска­зал мне:

– На­лей мне на­пит­ка это­го.

Я на­лил на­пит­ка в со­суд. По­том гос­по­дин ска­зал мне:

– При­бавь еще немно­го.

Ко­гда я взял со­суд, чтобы из него на­лить на­пит­ка, мне по­ка­за­лось, что я на­чи­наю пло­хо ви­деть сво­е­го гос­по­ди­на. Я вос­клик­нул:

– Гос­по­дин, я не ви­жу!

В это вре­мя ме­ня вос­хи­ти­ла от зем­ли ка­кая-то си­ла и по­то­му я уже не слы­хал, что го­во­рил мне гос­по­дин мой, но услы­шал пе­ние сих слов: «Един свят, един Гос­подь Иисус Хри­стос, во сла­ву Бо­га От­ца. Аминь». Тот­час я уви­дел се­бя в ал­та­ре, уви­дел так­же и от­ца мо­е­го, дер­жав­ше­го в ру­ках сво­их свя­той по­тир и го­во­рив­ше­го цер­ков­ным слу­жи­те­лям:

– Дай­те на­пит­ка.

Стоя око­ло от­ца, я хо­тел бы­ло влить на­пи­ток, ко­то­рый был у ме­ня в ру­ках, во свя­той по­тир, по­то­му что в то са­мое мгно­ве­ние, ко­гда я был в бане и сто­ял око­ло са­ра­ци­на, дер­жа в ру­ке сво­ей со­суд с на­пит­ком, – в это же мгно­ве­ние я вне­зап­но ока­зал­ся в ал­та­ре вбли­зи сво­е­го от­ца, со­вер­шав­ше­го ли­тур­гию. Отец мой, по­смот­рев на ме­ня, спро­сил со­слу­жа­щих:

– Кто сей юно­ша?

Те же от­ве­ча­ли с удив­ле­ни­ем:

– Не зна­ем, кто та­ков и от­ку­да он при­шел сю­да, – так как я был остри­жен и имел на се­бе са­ра­цин­скую одеж­ду. Я же ска­зал от­цу:

– Отец! Неуже­ли ты не узна­ешь ме­ня? Я Фило­фей – сын твой.

То­гда отец мой ска­зал мне:

– А для че­го этот со­суд в ру­ках тво­их, и что в нем на­хо­дит­ся?

Я ска­зал:

– Это на­пи­ток са­ра­цин­ский. Я на­хо­дил­ся сию ми­ну­ту с сво­им гос­по­ди­ном в бане, близ Иеру­са­ли­ма, и в тот мо­мент, как я хо­тел ему по­дать это пи­тье, вне­зап­но ока­зал­ся око­ло те­бя в этом хра­ме.

Услы­шав это, отец мой весь­ма ужас­нул­ся и ед­ва не вы­пу­стил из рук свя­то­го по­ти­ра. А я в этот мо­мент вы­пу­стил из рук сво­их со­суд с на­пит­ком и, под­дер­жав ру­ки от­ца, ска­зал ему:

– Не сму­щай­ся, отец мой, но окон­чи служ­бу.

За­тем отец мой, по­ста­вив по­тир на свя­той тра­пе­зе, под­нял ру­ки свои к небу и воз­бла­го­да­рил Бо­га и Его свя­то­го угод­ни­ка Ге­ор­гия. Со­суд же, ко­то­рый я уро­нил на мра­мор­ный пол, не раз­бил­ся.

Окон­чив служ­бу, отец мой об­нял ме­ня и об­ло­бы­зал со сле­за­ми; за­тем мы по­шли до­мой.

Все на­ши род­ствен­ни­ки и дру­зья, услы­хав обо всем, про­ис­шед­шем со мною, со­бра­лись к нам в дом и, уви­дев ме­ня, воз­ра­до­ва­лись и про­сла­ви­ли Бо­га и Его угод­ни­ка, свя­то­го Ге­ор­гия, из­ба­вив­ше­го ме­ня от са­ра­цин в мгно­ве­ние ока.

Во­е­во­да и все, быв­шие с ним, вы­слу­шав это по­вест­во­ва­ние сы­на свя­щен­ни­ка, про­сла­ви­ли Бо­га и свя­то­го Ге­ор­гия; за­тем, дав се­му юно­ше и от­цу его боль­шие по­дар­ки, от­пу­сти­ли его с че­стью.

По­вест­ву­ют еще об од­ном по­доб­ном же чу­де свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия сле­ду­ю­щее.

В Па­фла­го­нии[19], в го­ро­де Ази­астри­де, жи­ла бла­го­че­сти­вая че­та – Леон­тий и Фе­о­фа­на. Оба они име­ли ве­ли­кую ве­ру ко свя­то­му ве­ли­ко­му­че­ни­ку Ге­ор­гию и ча­сто при­хо­ди­ли в храм его име­ни, на­хо­див­ший­ся непо­да­ле­ку от них, близ ре­ки, на­зы­вав­шей­ся Пар­те­ниос (от име­ни ре­ки и храм тот но­сил про­зви­ще: «Пар­те­ниэ»). Эта бла­го­че­сти­вая че­та по сво­ей люб­ви ко свя­то­му укра­ша­ла храм сей из сво­е­го до­стат­ка, счи­тая се­го свя­то­го му­че­ни­ка охра­ни­те­лем и про­мыс­ли­те­лем все­го сво­е­го иму­ще­ства. Каж­дый год сии бла­го­че­сти­вые хри­сти­ане чест­но и бла­го­го­вей­но со­вер­ша­ли празд­но­ва­ние па­мя­ти свя­то­го му­че­ни­ка, при­чем тво­ри­ли в этот день мно­го ми­ло­сты­ни и устра­и­ва­ли пир­ше­ство для ни­щих и убо­гих, а так­же и для сво­их род­ствен­ни­ков и дру­зей. Они име­ли сы­на, по име­ни Ге­ор­гия; по­сто­ян­но имея в мыс­ли свя­то­го му­че­ни­ка, они и сы­на сво­е­го на­рек­ли име­нем Ге­ор­гия.

В это вре­мя над гре­ка­ми цар­ство­вал Кон­стан­тин 7-ой[20], – сын ца­ря Льва Муд­ро­го. То­гда на­ча­лась вой­на меж­ду бол­га­ра­ми и гре­ка­ми; бол­га­ры, всту­пив в со­юз с вен­гра­ми и ски­фа­ми, по­до­шли к гре­че­ским об­ла­стям и опу­сто­ша­ли их, пле­няя жи­те­лей; по этой при­чине необ­хо­ди­мо бы­ло го­то­вить­ся к войне и гре­кам. А так как Леон­тий,–- жи­тель го­ро­да Ама­стри­ды в Па­фла­го­нии, – был во­и­ном, то необ­хо­ди­мо бы­ло и ему ид­ти на вой­ну с бол­га­ра­ми. Но вви­ду то­го, что Леон­тий был уже в пре­клон­ных ле­тах, а сын его – Ге­ор­гий – в ле­тах юно­ше­ских, он ре­шил вме­сто се­бя по­слать в вой­ско сво­е­го сы­на. Взяв его, Леон­тий и Фе­о­фа­на преж­де все­го от­пра­ви­лись с ним в вы­ше­упо­мя­ну­тый храм и, мо­лясь здесь пред ико­ною ве­ли­ко­му­че­ни­ка, го­во­ри­ли так:

– Те­бе, свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий, мы вру­ча­ем сво­е­го еди­но­род­но­го сы­на, ко­то­ро­го мы, лю­бя те­бя, на­рек­ли тво­им име­нем! Будь ему во­ждем в пу­ти, охра­ни­те­лем в бра­ни и воз­вра­ти нам его жи­вым и здо­ро­вым, дабы мы, по­лу­чив от те­бя бла­го­де­я­ние по ве­ре сво­ей, мно­ги­ми бла­ги­ми де­ла­ми про­слав­ля­ли все­гда твое по­пе­че­ние и за­бо­ту о нас.

По­мо­лив­шись так, они от­пу­сти­ли сы­на сво­е­го в пол­ки вой­ска гре­че­ско­го.

За­тем на­ча­лась вой­на. Пер­во­на­чаль­но гре­ки одоле­ва­ли бол­гар, но по­том бол­га­ры, со­брав­шись с си­ла­ми, ста­ли по­беж­дать гре­ков по по­пуще­нию Бо­жию. Меж­ду про­тив­ни­ка­ми про­изо­шло ре­ши­тель­ное сра­же­ние, при­чем весь­ма мно­гие из гре­ков па­ли от ме­ча вра­гов.

В это вре­мя Ге­ор­гий, сын Леон­ти­ев, был взят неки­им бол­га­ря­ни­ном в плен и по мо­лит­вам свя­то­го Ге­ор­гия был со­хра­нен от смер­ти, ибо, со­жа­лея юность его и кра­со­ту ли­ца, бол­га­ря­нин тот по­ща­дил Ге­ор­гия и увел его в свою зем­лю, где Ге­ор­гий слу­жил сво­е­му гос­по­ди­ну в ка­че­стве ра­ба. Леон­тий же и Фе­о­фа­на, услы­шав, что гре­че­ское вой­ско бы­ло по­беж­де­но бол­гар­ским, и ви­дя, что сын их к ним не воз­вра­ща­ет­ся, пла­ка­ли и ры­да­ли неутеш­но, ду­мая, что сын их убит на по­ле бит­вы. При­дя в упо­мя­ну­тый храм, они об­ра­ти­лись к иконе свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка с та­ки­ми сло­ва­ми:

– Для то­го ли, Хри­стов му­че­ник, мы до­ве­ри­ли те­бе сво­е­го сы­на, чтобы он был пи­щею пти­цам небес­ным и зве­рям зем­ным? Так ли ты слы­шишь на­ши еже­днев­ные мо­лит­вы и воз­ды­ха­ние к те­бе? Ес­ли ты не уми­ло­сер­дил­ся ра­ди нас, при­шед­ших уже в ста­рость, то по край­ней ме­ре по­жа­лел бы цве­ту­щую юность то­го от­ро­ка. Ра­ди че­го пре­зрел ты сми­ре­ние на­ше, угод­ник Бо­жий?

Это и дру­гое по­доб­ное го­во­ри­ли стар­цы с ве­ли­ким воп­лем и мно­ги­ми сле­за­ми, так что все, быв­шие в этом хра­ме, не мог­ли удер­жать­ся от слёз. Осо­бен­но же мать то­го юно­ши непре­стан­но пла­ка­ла каж­дый день.

Упо­мя­ну­тая по­бе­да бол­гар над гре­ка­ми про­изо­шла в ме­ся­це ав­гу­сте. Ко­гда же про­шла осень и зи­ма, на­сту­пил ме­сяц ап­рель и при­бли­жал­ся день па­мя­ти свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия. Леон­тий с су­пру­гою сво­ею, хо­тя уже от­ча­я­лись в жиз­ни сы­на сво­е­го, ду­мая, что он по­гиб на по­ле бит­вы, од­на­ко не за­бы­ли сво­е­го усер­дия к свя­то­му му­че­ни­ку и по обы­чаю при­го­то­ви­ли на день па­мя­ти его бо­га­тый обед.

Ко­гда окон­чи­лись цер­ков­ные служ­бы, Леон­тий и Фе­о­фа­на по­зва­ли к се­бе мно­гих го­стей – род­ствен­ни­ков, зна­ко­мых, ни­щих, убо­гих. Во вре­мя обе­да го­сти бе­се­до­ва­ли все вре­мя толь­ко о Ге­ор­гии, сыне Леон­тия и Фе­о­фа­ны, не воз­вра­тив­шем­ся с бит­вы. Ро­ди­те­ли юно­ши все вре­мя ры­да­ли, го­сти же ста­ра­лись уте­шить их и осо­бен­но уте­ша­ли силь­но пе­ча­лив­шу­ю­ся мать.

Меж­ду тем Ге­ор­гий, на­хо­дясь в пле­ну, ис­пол­няя у гос­по­ди­на сво­е­го обя­зан­ность по­ва­ра. В этот день, при­го­тов­ляя пи­щу, он вспом­нил о до­ме сво­их ро­ди­те­лей, о празд­не­стве, ко­то­рое со­вер­ша­лось в до­ме их, вспом­нил так­же и сво­их род­ных, дру­зей и зна­ко­мых и в мыс­лях сво­их по­ду­мал:

– Хо­ро­шо бы узнать: ка­ков нын­че обед в до­ме мо­их ро­ди­те­лей? кто при­гла­шён на обед? как обо мне ду­ма­ют: жив я или умер?

Ду­мая так про се­бя, Ге­ор­гий горь­ко пла­кал.

Меж­ду тем на­сту­пи­ло вре­мя обе­да гос­по­ди­на его, и необ­хо­ди­мо бы­ло, чтобы сам Ге­ор­гий нес од­но из яств в горш­ке к гос­по­ди­ну сво­е­му. Ге­ор­гий утер слё­зы и, взяв из пе­чи го­ря­чий гор­шок, по­нёс его. Вдруг он по­чув­ство­вал се­бя сто­я­щим в до­ме ро­ди­те­лей сво­их по­сре­ди всех го­стей. Ве­ли­кое чу­до! Все, быв­шие здесь, уви­дя Ге­ор­гия, сы­на Леон­ти­е­ва, с го­ря­чим горш­ком, при­шли в ве­ли­кий ужас; ро­ди­те­ли же его по­ду­ма­ли, что ви­дят при­ви­де­ние пред со­бою; за­тем, до­га­дав­шись, что это не при­ви­де­ние, а дей­стви­тель­ность, с ве­ли­кою ра­до­стью устре­ми­лись к сы­ну сво­е­му и, при­пав к гру­ди его, об­ни­ма­ли и це­ло­ва­ли его, пла­ча от столь неожи­дан­ной и ве­ли­кой ра­до­сти. Ко­гда же на­ча­ли спра­ши­вать Ге­ор­гия: – как он остал­ся жи­вым, где он был и ка­ким об­ра­зом ока­зал­ся здесь, – то он по­дроб­но рас­ска­зал всё, как о сво­ем пле­не­нии, так и об из­бав­ле­нии от пле­на; имен­но, он ска­зал сле­ду­ю­щее:

– Сию ми­ну­ту я ра­бо­тал на кухне гос­по­ди­на мо­е­го. Мне бы­ло при­ка­за­но при­не­сти к мо­е­му гос­по­ди­ну вот эту пи­щу в горш­ке. Взяв гор­шок, я от­пра­вил­ся к гос­по­ди­ну мо­е­му, но сде­лав несколь­ко ша­гов по лест­ни­це, ве­ду­щей в гор­ни­цу, в ко­то­рой обе­дал мой гос­по­дин, я неожи­дан­но уви­дал ка­ко­го-то во­и­на, си­дев­ше­го на коне и си­яв­ше­го неска­зан­ным све­том; он взял ме­ня вме­сте с этим горш­ком и по­ста­вил ме­ня здесь пе­ред ва­ми, не знаю уже ка­ким об­ра­зом.

Услы­хав это, все быв­шие там, а осо­бен­но ро­ди­те­ли Ге­ор­гия, воз­да­ли усерд­ное бла­го­да­ре­ние Бо­гу и Его свя­то­му угод­ни­ку ве­ли­ко­му­че­ни­ку Ге­ор­гию. Ко­гда за­тем все на­ча­ли вку­шать пи­щи из то­го горш­ка, то слу­чи­лось но­вое чу­до: сколь­ко вку­ша­ли из горш­ка, столь­ко в него сно­ва при­бав­ля­лось; хо­тя гор­шок был на­столь­ко мал, что со­дер­жи­мое его мог съесть и один че­ло­век, обе­дав­ших бы­ло весь­ма мно­го, но все ели до сы­то­сти, хва­ля Бо­га и го­во­ря:

– Вот свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий на празд­ник свой при­слал нам от бол­гар хо­ро­шую пи­щу!

За­тем гор­шок тот был пе­ре­дан вме­сте со мно­ги­ми да­ра­ми и при­но­ше­ни­я­ми в храм свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка и хра­нил­ся там сре­ди свя­щен­ных со­су­дов в вос­по­ми­на­ние слав­но­го чу­да, со­вер­шен­но­го свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ге­ор­ги­ем.

Упо­мя­ну­тый храм свя­то­го Ге­ор­гия был очень древ­ний и силь­но уже об­вет­шал, так что каж­дую ми­ну­ту мог упасть; но не бы­ло ни­ко­го, кто бы вы­стро­ил но­вую цер­ковь или бы об­но­вил тот вет­хий храм: ибо по при­чине бед­но­сти жи­те­лей то­го ме­ста цер­ковь та бы­ла остав­ле­на без вни­ма­ния. Од­на­жды в ней со­вер­ши­лось та­кое чу­до.

Де­ти, со­би­ра­ясь око­ло этой церк­ви, иг­ра­ли здесь друг с дру­гом, при­чём по­но­си­ли и на­сме­ха­лись над од­ним от­ро­ком, ко­то­ро­го они все­гда по­беж­да­ли в иг­рах. По­те­ряв тер­пе­ние по при­чине по­сто­ян­ных на­сме­шек, от­рок тот, об­ра­тив­шись к хра­му свя­то­го Ге­ор­гия, ска­зал:

– Свя­той Ге­ор­гий! По­мо­ги и мне одо­леть мо­их про­тив­ни­ков; в бла­го­дар­ность за это я при­не­су в храм твой боль­шой пи­рог.

И дей­стви­тель­но от­рок тот по­бе­дил сво­их то­ва­ри­щей в иг­рах, и по­бе­дил не один, а два и еще мно­го раз.

При­шед­ши к сво­ей ма­те­ри, от­рок тот ска­зал ей, что обе­щал свя­то­му в дар пи­рог, и про­сил его у нее, чтобы ис­пол­нить свой обет свя­то­му.

Мать его из люб­ви к ре­бен­ку, а так­же из ува­же­ния к му­че­ни­ку, при­го­то­ви­ла пи­рог, со­глас­но прось­бе сво­е­го сы­на, и пе­ре­да­ла его сы­ну еще теп­лым, не успев­шим остыть. От­рок тот при­нес пи­рог в цер­ковь и, по­ло­жив его пред ал­та­рем, по­кло­нил­ся и ушел.

Слу­чи­лось, что в это вре­мя ми­мо той церк­ви про­хо­ди­ли че­ты­ре куп­ца. Они во­шли в цер­ковь для то­го, чтобы по­кло­нить­ся свя­то­му Ге­ор­гию, и уви­де­ли на по­лу вкус­ный пи­рог (он еще не остыл, и от него шел аро­мат­ный пар). Куп­цы ска­за­ли друг дру­гу:

– Это не нуж­но свя­то­му. Съе­дим пи­рог, а вме­сто него по­ло­жим фими­ам.

Ко­гда они съе­ли пи­рог, то на­пра­ви­лись к вы­хо­ду из церк­ви; но ни­как не мог­ли най­ти две­рей, по­то­му что две­ри им пред­став­ля­лись сте­ною. То­гда они по­ло­жи­ли на пол по од­ной се­реб­ря­ной мо­не­те; од­на­ко не мог­ли най­ти вы­хо­да. По­том по­ло­жи­ли все вме­сте од­ну зо­ло­тую мо­не­ту, и усерд­но по­мо­ли­лись свя­то­му, чтобы он по­мог им вый­ти; но и на этот раз не на­шли вы­хо­да, бу­дучи одер­жи­мы как бы сле­по­тою. На­ко­нец, по­ло­жи­ли все чет­ве­ро по зо­ло­той мо­не­те и еще бо­лее усерд­но по­мо­ли­лись, и то­гда на­шли вы­ход, ибо на­шли две­ри цер­ков­ные от­кры­ты­ми и про­шли сквозь них.

Эти зо­ло­тые и се­реб­ря­ные мо­не­ты по­слу­жи­ли на­ча­лом к со­би­ра­нию де­нег, необ­хо­ди­мых для об­нов­ле­ния то­го хра­ма, ибо слух о чу­де том про­шел по всей стране той, и мно­гие бла­го­че­сти­вые лю­ди доб­ро­воль­но при­но­си­ли ту­да зо­ло­то и се­реб­ро; на эти день­ги был со­здан но­вый ка­мен­ный храм, бо­лее об­шир­ный, в до­ста­точ­ной ме­ре укра­шен­ный и снаб­жен­ный все­ми необ­хо­ди­мы­ми при­над­леж­но­стя­ми для бо­го­слу­же­ния. В том хра­ме со­вер­ша­лись мно­гие чу­де­са во сла­ву Хри­ста Бо­га и в по­хва­лу свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия.

По­вест­ву­ют так­же и о сле­ду­ю­щем чу­де, со­вер­шен­ном свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ге­ор­ги­ям над от­ро­ком, уязв­лен­ном смер­то­нос­ною зме­ей. Рас­сказ об этом чу­де пе­ре­дал один из бла­го­че­сти­вых по­движ­ни­ков, ав­ва Ге­ор­гий, имев­ший се­бе те­зо­име­ни­то­го[21] по­мощ­ни­ка – свя­то­го Ге­ор­гия.

– Ко­гда я шел од­на­жды, под­ни­ма­ясь в го­ру, и дер­жал в ру­ках крест, ме­ня встре­тил ка­кой-то ста­рый мо­нах; взяв у ме­ня крест, он по­шел впе­ре­ди ме­ня.

Прой­дя немно­го, он свер­нул на тро­пин­ку. Я по­шел вслед за ним. Про­дол­жая ид­ти, я уви­дел ста­до овец и от­ро­ка-пас­ту­ха, ле­жав­ше­го на зем­ле и уми­рав­ше­го от ужа­ле­ния змеи. По­бли­зо­сти от то­го ме­ста был ис­точ­ник. Ста­рец ска­зал мне:

– За­черп­ни во­ды, чтобы об­лить ею крест.

За­тем мы, за­черп­нув во­ду и рас­крыв уста от­ро­ку, вли­ли ему в рот эту во­ду, из­ли­тую на крест; при этом ста­рец ска­зал:

– Во имя Пре­свя­той Тро­и­цы ис­це­ля­ет те­бя свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий!

На­кло­нив­шись, от­рок тот из­рыг­нул из се­бя смер­то­нос­ный яд и встал на но­ги.

За­тем ста­рец ска­зал ему:

– Ска­жи мне, не клял­ся ли ты вче­ра убо­гой вдо­ве, ов­цу ко­то­рой по­ру­че­но бы­ло те­бе па­сти, но ко­то­рую ты про­дал за три среб­ре­ни­ка? Не го­во­рил ли ты ей: волк съел ов­цу?

От­рок от­ве­тил ему:

– Да, от­че, дей­стви­тель­но бы­ло так. Но ка­ким же об­ра­зом ты узнал это?

Ста­рец ска­зал ему:

– Ко­гда я си­дел в сво­ей кел­лии, ко мне при­е­хал некий муж на бе­лом коне и ска­зал мне:

– Со­фро­ний, встань и иди по­ско­рее к ис­точ­ни­ку, на­хо­дя­ще­му­ся по пра­вую сто­ро­ну от те­бя, на юг. Там ты най­дешь от­ро­ка, уку­шен­но­го зме­ей, уви­дишь так­же и мо­на­ха, несу­ще­го в ру­ке крест, вы­ре­зан­ный из де­ре­ва. Взяв крест тот, ты об­лей его во­дою и дай вы­пить ту во­ду от­ро­ку, при этом ты ска­жи сле­ду­ю­щие сло­ва: – во имя От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха, ис­це­ля­ет те­бя раб Бо­жий, му­че­ник Ге­ор­гий. За­тем ска­жи от­ро­ку то­му: не кля­нись боль­ше име­нем Бо­жи­им, ни свя­ты­ми Его, не по­сту­пай ни с кем неправ­ди­во и от­дай той убо­гой вдо­ви­це ов­цу, дабы не слу­чи­лось с то­бою что-ли­бо еще худ­шее.

Ко­гда юно­ша услы­хал это от стар­ца, то, упав к но­гам его, ска­зал:

– Про­сти ме­ня, от­че, ибо всё дей­стви­тель­но бы­ло так: я про­дал за три среб­ре­ни­ка ов­цу вдо­вы той и вче­ра об­ма­нул ее, ска­зав, что волк съел ее ов­цу. Жен­щи­на та ска­за­ла мне: – вер­но ли это, или нет? – Я же ска­зал ей: – да, я мо­гу при­звать во сви­де­те­ли Бо­га ис­тин­но­го. Жен­щи­на ска­за­ла мне: – раз­ве ты не зна­ешь, что я бед­ная вдо­ва? Впро­чем, по­сту­пай так, как зна­ешь. Но смот­ри, с те­бя взы­щет Бог и свя­той Ге­ор­гий, по­то­му что я обе­ща­ла дать ту ов­цу на празд­ник Ге­ор­гия убо­гим. – Я же, – про­дол­жал юно­ша, – так как пре­льстил­ся и впал в грех, то мо­лю те­бя, от­че, по­мо­лись обо мне Бо­гу и свя­то­му Ге­ор­гию, дабы был от­пу­щен мне грех мой. А я те­перь же дам жен­щине той трех коз­лов на день па­мя­ти свя­то­го Ге­ор­гия и до кон­ца жиз­ни мо­ей бу­ду да­вать каж­дый год в день па­мя­ти свя­то­го му­че­ни­ка в поль­зу бед­ных де­ся­тую часть все­го то­го, что я за­ра­бо­таю.

Та­ким-то об­ра­зом ис­це­лен­ный юно­ша тот, ис­про­сив мо­лит­ву и про­ще­ние у бла­жен­но­го Со­фро­ния, при­сту­пил к сво­е­му за­ня­тию, бла­го­да­ря Бо­га и угод­ни­ка Его, свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия.

Нель­зя не упо­мя­нуть и об слав­ном чу­де уби­е­ния змея, со­вер­шен­ном свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Ге­ор­ги­ям близ оте­че­ства сво­е­го па­ле­стин­ско­го, в стране си­ро­фи­ни­кий­ской, в го­ро­де Бей­ру­те[22], сто­я­щем на бе­ре­гу Сре­ди­зем­но­го мо­ря, невда­ле­ке от го­ро­да Лид­ды, где и по­гре­бе­но бы­ло те­ло свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка. Ме­сто со­вер­ше­ния чу­да это­го по­ка­зы­ва­ет­ся пу­те­ше­ствен­ни­кам по Па­ле­стине. Со­глас­но опи­са­нию по­вест­во­ва­те­лей о сем чу­де, оно про­изо­шло при сле­ду­ю­щих об­сто­я­тель­ствах.

Око­ло упо­мя­ну­то­го го­ро­да Бей­ру­та близ Ли­ван­ских гор на­хо­ди­лось боль­шое озе­ро, в ко­то­ром жил змей – гу­би­тель, ве­ли­кий и страш­ный. Вы­хо­дя из это­го озе­ра, змей тот по­хи­щал мно­гих лю­дей, увле­кал их в озе­ро и там по­жи­рал их. Мно­го раз на­род, во­ору­жив­шись, вы­сту­пал про­тив него, но каж­дый раз змей про­го­нял на­род, по­то­му что, при­бли­зив­шись к сте­нам го­ро­да, на­пол­нял воз­дух сво­им гу­би­тель­ным ды­ха­ни­ем, так что уже от од­но­го это­го мно­гие за­боле­ва­ли и уми­ра­ли. По при­чине это­го в том го­ро­де по­сто­ян­но бы­ла скорбь, пе­чаль, вопль и плач ве­ли­кий. В этом го­ро­де жи­ли лю­ди невер­ные – идо­ло­по­клон­ни­ки, здесь же жил и сам царь их.

Од­на­жды жи­те­ли го­ро­да то­го, со­брав­шись вме­сте, от­пра­ви­лись к сво­е­му ца­рю и ска­за­ли ему:

– Что нам де­лать, ибо вот мы по­ги­ба­ем от змея то­го?

Он же от­ве­тил им:

– Я вам со­об­щу то, что мне от­кро­ют бо­ги.

За­тем царь по на­уче­нию жи­ву­щих в идо­лах бе­сов, гу­би­те­лей душ че­ло­ве­че­ских, воз­ве­стил им та­кое ре­ше­ние: ес­ли они не хо­тят по­ги­бать все, то пусть да­ют в пи­щу то­му змею каж­дый день по жре­бию сво­их де­тей, сы­но­вей или до­че­рей. При этом царь при­ба­вил:

– Ко­гда дой­дет оче­редь до ме­ня, то и я, хо­тя и имею од­ну толь­ко дочь, но и ее от­дам.

Жи­те­ли то­го го­ро­да при­ня­ли этот со­вет цар­ский или, луч­ше ска­зать, бе­сов­ский и да­ва­ли все, как важ­ные, так и неваж­ные граж­дане, каж­дый день на съе­де­ние змею од­но­го из сы­но­вей и до­че­рей сво­их, хо­тя весь­ма со­жа­ле­ли и пла­ка­ли о них. От­да­ва­е­мых на съе­де­ние змею ста­ви­ли на бе­ре­гу озе­ра, на­ря­див в луч­шие одеж­ды; змей же тот, вы­хо­дя из озе­ра, по­хи­щал их и съе­дал.

Ко­гда оче­редь обо­шла всех лю­дей то­го го­ро­да, они при­шли к са­мо­му ца­рю и ска­за­ли ему:

– Вот, царь, по тво­е­му со­ве­ту и по­ста­нов­ле­нию от­да­ва­ли мы де­тей сво­их змею. Оче­редь уже обо­шла всех. Что же те­перь ты нам по­ве­лишь де­лать?

Царь от­ве­тил им на это:

– От­дам и я дочь свою, хо­тя она у ме­ня и един­ствен­ная. По­том я вам со­об­щу, что нам от­кро­ют бо­ги.

По­звав к се­бе свою дочь, царь ве­лел ей укра­сить­ся как мож­но луч­ше; он весь­ма со­жа­лел ее и пла­кал об ней со всем до­мом сво­им, но ни­как не мог на­ру­шить то­го по­ста­нов­ле­ния, как бы бо­же­ствен­но­го, со­об­щен­но­го бе­са­ми. При­го­то­вясь от­пра­вить дочь свою на съе­де­ние змею, царь смот­рел на нее с вы­со­ты сво­е­го двор­ца и со сле­за­ми на гла­зах про­во­жал ее взо­ром сво­им.

Де­ви­ца меж­ду тем бы­ла по­став­ле­на на обыч­ном ме­сте на бе­ре­гу озе­ра. Ожи­дая смерт­но­го ча­са, в ко­то­рый змей, вы­шед из озе­ра, по­жрет ее, она горь­ко ры­да­ла.

По про­мыш­ле­нию Бо­га, хо­тя­ще­го спа­се­ния всех, бла­го­из­во­лив­ше­го спа­сти и го­род тот от по­ги­бе­ли ду­шев­ной и те­лес­ной, в это вре­мя к то­му ме­сту подъ­е­хал на коне свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий, во­ин Ца­ря Небес­но­го, имев­ший в ру­ке ко­пье.

Уви­дев де­ви­цу, сто­яв­шую у озе­ра и горь­ко пла­кав­шую, он спро­сил ее:

– Для че­го ты здесь сто­ишь и об чем пла­чешь?

Она же от­ве­ти­ла ему:

– Доб­рый юно­ша! Бе­ги ско­рее от­сю­да на сво­ем коне, чтобы не по­гиб­нуть вме­сте со мною.

Свя­той же ска­зал ей:

– Не бой­ся, де­ви­ца, но ска­жи мне, че­го ты ждешь в при­сут­ствии все­го на­ро­да, смот­ря­ще­го на те­бя?

Де­ви­ца от­ве­ти­ла ему:

– Слав­ный юно­ша! Я ви­жу, что ты му­же­стве­нен и храбр. Но для че­го ты же­ла­ешь уме­реть со мною? Бе­ги ско­рее от это­го ме­ста!

Свя­той же ска­зал ей:

– Нет, я не отъ­еду от это­го ме­ста до тех пор, по­ка ты не рас­ска­жешь мне, для че­го ты здесь сто­ишь, об чем пла­чешь и ко­го ты здесь до­жи­да­ешь­ся.

По­сле это­го де­ви­ца рас­ска­за­ла ему всё по по­ряд­ку и про змея, и про се­бя.

Свя­той Ге­ор­гий ска­зал ей:

– Не бой­ся, де­ви­ца, по­то­му что я име­нем Гос­по­да мо­е­го, Бо­га ис­тин­но­го, спа­су те­бя от змея.

Она же от­ве­ти­ла ему:

– Доб­лест­ный во­ин. За­чем ты же­ла­ешь по­гиб­нуть со мною? Бе­ги и спа­сай се­бя са­мо­го от горь­кой смер­ти. До­ста­точ­но и то­го, ес­ли я од­на умру здесь, тем бо­лее, что и ме­ня ты не спа­сешь от змея, и сам по­гиб­нешь.

В то вре­мя как де­ви­ца го­во­ри­ла эти сло­ва свя­то­му, вдруг из озе­ра по­явил­ся страш­ный змей и на­пра­вил­ся к обыч­ной сво­ей пи­ще.

Уви­дав его, де­ви­ца за­кри­ча­ла гром­ким го­ло­сом:

– Бе­ги, че­ло­век, вот змей уже идет!

Свя­той же Ге­ор­гий, осе­нив се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем и при­звав Гос­по­да, со сло­ва­ми: «во имя От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха», – устре­мил­ся на коне сво­ем на змея, по­тря­сая ко­пьем и, уда­рив змея с си­лою в гор­тань, по­ра­зил его и при­жал к зем­ле; конь же свя­то­го по­пи­рал змея но­га­ми. За­тем свя­той Ге­ор­гий при­ка­зал де­ви­це, чтобы она, свя­зав змея сво­им по­я­сом, по­ве­ла его в го­род, сми­рен­но­го, как пса; на­род же с удив­ле­ни­ем взи­рая на змея, вле­ко­мо­го де­ви­цею, об­ра­тил­ся от стра­ха в бег­ство. Свя­той же Ге­ор­гий ска­зал на­ро­ду:

– Не бой­тесь, толь­ко упо­вай­те на Гос­по­да Иису­са Хри­ста и ве­руй­те в Него, ибо это Он по­слал ме­ня к вам для то­го, чтобы спа­сти вас от змея.

За­тем свя­той Ге­ор­гий убил змея то­го ме­чем по­сре­ди го­ро­да. Жи­те­ли же го­ро­да то­го, из­влек­ши труп змея за го­род, со­жгли его.

По­сле это­го царь и на­род, жив­ший в го­ро­де том, уве­ро­ва­ли в Гос­по­да Иису­са Хри­ста и при­ня­ли Свя­тое Кре­ще­ние: кре­стив­ших­ся бы­ло 25000 че­ло­век, не счи­тая жен­щин и де­тей. На том ме­сте впо­след­ствии бы­ла по­стро­е­на цер­ковь, весь­ма об­шир­ная и кра­си­вая, во имя Пре­чи­стой Де­вы Ма­рии, Дще­ри Ца­ря Небес­но­го, Бо­га От­ца, Ма­те­ри Сы­на Его и Неве­сты Ду­ха Свя­то­го, – а так­же в честь свя­то­го по­бе­до­нос­ца Ге­ор­гия, со­хра­ня­ю­ще­го Цер­ковь Хри­сто­ву и вся­кую ду­шу пра­во­вер­ную по­мо­щью сво­ею от неви­ди­мо­го по­гло­ти­те­ля в без­дне адской, а так­же и от гре­ха – как от змея смер­то­нос­но­го, – по­доб­но то­му как он из­ба­вил упо­мя­ну­тую де­ви­цу от змея ви­ди­мо­го[23].

Слу­чи­лось здесь так­же и некое но­вое чу­до. Ко­гда бы­ла освя­ще­на эта цер­ковь в честь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия, то­гда в зна­ме­ние из­ли­ва­е­мой здесь бла­го­да­ти Бо­же­ствен­ной из ал­та­ря этой церк­ви ис­тек ис­точ­ник во­ды жи­вой, ис­це­ля­ю­щий вся­кую бо­лезнь всех с ве­рою при­те­ка­ю­щих в сла­ву Са­мо­го Ца­ря сла­вы (у Ко­то­ро­го – ис­точ­ник жиз­ни веч­ной), Бо­га в Тро­и­це, От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха, хва­ли­мо­го во свя­тых Сво­их во ве­ки. Аминь.

При­ме­ча­ния

[a] Лид­да, или Ди­оспо­лис, – го­род в Па­ле­стине, в рав­нине Са­рон­ской, в пре­де­лах ко­ле­на Ве­ни­а­ми­но­ва.

[b] Рам­ла – го­род в Па­ле­стине, неда­ле­ко от Иоп­пии.

[c] От Ге­ор­ги­ев­ской церк­ви не уце­ле­ло до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни ни­ка­ких остат­ков.

[d] Ти­ун – упра­ви­тель от кня­зя, низ­ший су­дья; а здесь – как над­смотр­щик при кня­же­ской от­рой­ке.

[e] Но­га­та – род древ­не­рус­ской мо­не­ты, рав­няв­шей­ся по­ло­вине чет­вер­та­ка, т. е. 12,5 коп.

[f] Ила­ри­он – пер­вый мит­ро­по­лит на Ру­си из при­род­ных рус­ских. Он из­бран был са­мим кня­зем и со­бо­ром епи­ско­пов и по­чтен са­ном мит­ро­по­ли­та за свою по­движ­ни­че­скую жизнь и учи­тель­ность; управ­лял Рус­скою Цер­ко­вию с 1051–1054 г. Им на­пи­са­но «Сло­во о За­коне и Бла­го­да­ти», «Ис­по­ве­да­ние ве­ры», а так­же со­хра­ни­лись и дру­гие по­учи­тель­ные по­сла­ния его и сло­ва.

[g] Этот же празд­ник свя­то­му Ге­ор­гию 26 но­яб­ря су­ще­ство­вал, как и до­се­ле су­ще­ству­ет, и в Гре­ции, так­же по слу­чаю освя­ще­ния в честь се­го свя­то­го од­ной гре­че­ской церк­ви.

[1] Им­пе­ра­тор Дио­кли­ти­ан, ярый го­ни­тель хри­сти­ан­ства, цар­ство­вал с 284 г. по 306 г.

[2] Апол­лон – один из наи­бо­лее по­чи­та­е­мых гре­ко-рим­ских язы­че­ских бо­гов. Апол­лон счи­тал­ся бо­гом солн­ца и ум­ствен­но­го про­све­ще­ния, а так­же охра­ни­те­лем об­ще­ствен­но­го бла­го­по­лу­чия и пред­ска­за­те­лем бу­ду­ще­го.

[3] Во всех за­труд­ни­тель­ных слу­ча­ях жиз­ни язы­че­ские им­пе­ра­то­ры име­ли обы­чай об­ра­щать­ся за со­ве­том к жре­цам – слу­жи­те­лям идо­лов, ко­то­рые буд­то бы от­кры­ва­ли им во­лю бо­гов. Осо­бен­но раз­вит был этот обы­чай в древ­ней Гре­ции. Здесь меж­ду про­чим сла­вил­ся дель­фий­ский ора­кул (про­ри­ца­ли­ще), где име­лись спе­ци­аль­ные жен­щи­ны – пред­ска­за­тель­ни­цы (пи­фии).

[4] На тре­нож­ни­ки са­ди­лись язы­че­ские жре­цы, ко­гда во­про­ша­ли сво­их бо­гов.

[5] Ни­ко­ми­дия – боль­шой в древ­но­сти ма­ло­азий­ский го­род, на­хо­див­ший­ся в се­ве­ро-во­сточ­ном уг­лу за­ли­ва, об­ра­зу­е­мо­го Мра­мор­ным мо­рем. Свое на­зва­ние этот го­род по­лу­чил от име­ни сво­е­го ос­но­ва­те­ля, вифин­ско­го ца­ря Ни­ко­ме­да 1-го, жив­ше­го в 3-м в. до Р. Хр. Ныне на ме­сте неко­гда слав­ной Ни­ко­ми­дии на­хо­дит­ся неболь­шое ме­стеч­ко Ис­мид.

[6] Кап­па­до­кия – ма­ло­азий­ская об­ласть.

[7] Три­бун – на­чаль­ник вой­ска.

[8] Ко­мит – у древ­них рим­лян стар­ший во­е­на­чаль­ник, со­про­вож­дав­ший им­пе­ра­то­ра в его пу­те­ше­стви­ях. Так как ко­ми­ты со­став­ля­ли сви­ту им­пе­ра­то­ра и вме­сте с тем бы­ли его со­вет­ни­ка­ми, то долж­ность эта счи­та­лась очень по­чет­ною.

[9] Пре­тор – го­род­ской су­дья.

[10] Ста­дия – ме­ра дли­ны; рав­ня­лась при­бли­зи­тель­но 88 на­шим са­же­ням.

[11] Т.е. Иису­са Хри­ста.

[12] Кон­чи­на св. ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия по­сле­до­ва­ла в 304 г. В 4-м ве­ке в честь свя­то­го Ге­ор­гия бы­ла по­стро­е­на в Ри­ме цер­ковь, в ко­то­рой хра­нит­ся часть мо­щей его, его ко­пье и хо­ругвь.

[13] Ост­ров Ми­ти­ле­на на­хо­дил­ся в се­вер­ной ча­сти Сре­ди­зем­но­го мо­ря.

[14] Ага­ряне – то же, что са­ра­ци­ны. Име­нем ага­рян обо­зна­ча­лось пер­во­на­чаль­но ко­чу­ю­щее пле­мя ара­вий­ских бе­ду­и­нов, по пре­да­нию, про­ис­шед­ших от Ага­ри, ра­бы­ни Ав­ра­амо­вой. Но впо­след­ствии это на­име­но­ва­ние бы­ло рас­про­стра­не­но хри­сти­ан­ски­ми пи­са­те­ля­ми на всех ара­бов во­об­ще, а так­же и на му­суль­ман.

[15] Крит – один из боль­ших ост­ро­вов Сре­ди­зем­но­го мо­ря; он на­хо­дит­ся в во­сточ­ной ча­сти Сре­ди­зем­но­го мо­ря, к югу от Гре­ции. За 1000 лет до Р. Хр. здесь по­се­ли­лись вы­ход­цы из Гре­ции. В 70-х го­дах по Р. Хр. Крит по­пал во власть рим­лян. На­чи­ная с 650 г. по Р. Хр. Крит силь­но стра­дал от на­бе­гов са­ра­цин, овла­дев­ших ост­ро­вом с 823 г. В на­сто­я­щее вре­мя Крит на­хо­дит­ся под вре­мен­ным управ­ле­ни­ем гре­че­ско­го ко­ролев­ско­го до­ма (под на­блю­де­ни­ем ев­ро­пей­ских дер­жав).

[16] Ав­ва­кум – вось­мой из чис­ла так на­зы­ва­е­мых «ма­лых про­ро­ков». Его про­ро­че­ское слу­же­ние от­но­сят ко вре­ме­нам ца­ря Ма­нас­сии (с 699 г. по 644 г. до Р. Хр.). Кни­га, на­пи­сан­ная им, со­сто­ит из трех глав. Ве­ли­че­ствен­ная песнь – мо­лит­ва про­ро­ка Ав­ва­ку­ма, на­хо­дя­ща­я­ся в 3-ей гла­ве его кни­ги, по­слу­жи­ла ос­но­ва­ни­ем 4-ой пес­ни цер­ков­ных ка­но­нов. Она со­дер­жит в се­бе жи­вое изо­бра­же­ние мо­гу­ще­ства Бо­жия и непо­стыд­ной на­деж­ды на Бо­га пра­вед­ни­ка. – Па­мять св. Ав­ва­ку­ма со­вер­ша­ет­ся 2 де­каб­ря. Св. Ав­ва­кум про­слав­ля­ет­ся Цер­ко­вью как тай­но­ве­дец, пред­сто­яв­ший «на бо­же­ствен­ной стра­же».

[17] Ва­си­лий I (Ма­ке­до­ня­нин) цар­ство­вал с 867 г. по 886 г.

[18] Кипр – на­хо­дит­ся в се­ве­ро-во­сточ­ном уг­лу Сре­ди­зем­но­го мо­ря.

[19] Ма­ло­азий­ская об­ласть.

[20] Кон­стан­тин 7-ой Пор­фи­ро­род­ный, сын Льва 6-го Муд­ро­го, цар­ство­вал с 912 г. по 969 г.

[21] Т.е. рав­но­имен­но­го, но­ся­ще­го оди­на­ко­вое имя.

[22] Бей­рут (или Бе­рит) – в древ­но­сти важ­ней­ший го­род фини­ки­ян.

[23] На ос­но­ва­нии это­го по­вест­во­ва­ния свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий ча­сто изо­бра­жа­ет­ся на ико­нах в об­ра­зе всад­ни­ка, си­дя­ще­го на бе­лом коне и по­ра­жа­ю­ще­го ко­пьем страш­но­го змея. Изо­бра­же­ние св. Ге­ор­гия на коне, как знак по­бе­ды, усво­е­но на­ше­му оте­че­ствен­но­му гер­бу, а так­же и зна­ку от­ли­чия, воз­ла­га­е­мо­му на грудь пра­во­слав­но­го во­и­на за его рат­ные по­дви­ги. – Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник Ге­ор­гий счи­та­ет­ся у нас пре­иму­ще­ствен­ным охра­ни­те­лем пас­ту­хов и стад на том ос­но­ва­нии, что по пре­став­ле­нии сво­ем он неод­но­крат­но ока­зы­вал по­мощь ближ­ним, яв­ля­ясь на коне. По­это­му в Ге­ор­ги­ев или, по про­сто­ре­чию, в Его­рьев день бла­го­че­сти­вые жи­те­ли сел и де­ре­вень Рос­сии вы­го­ня­ют обык­но­вен­но впер­вые по­сле зи­мы свой скот на паст­би­ще, при­чем со­вер­ша­ют св. ве­ли­ко­му­че­ни­ку мо­леб­ствие с окроп­ле­ни­ем св. во­дою пас­ту­хов и стад.

МОЛИТВЫ

Тропарь великомученику Георгию Победоносцу

глас 4

Яко пленных свободитель/ и нищих защититель,/ немощствующих врач,/ православных поборниче,/ победоносче, великомучениче Георгие,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.

Тропарь великомученику Георгию, ради освящения храма его

глас 4

Днесь блажат тя мира концы,/ Божественных чудес исполншеся,/ и земля радуется, напившися крове твоей./ Христоименитии же людие града Киева/ освящением Божественнаго храма твоего радостию возвеселишася,/ страстотерпче Георгие,/ сосуде избранный Святаго Духа, угодниче Христов./ Егоже моли/ с верою и мольбою приходящим во святый твой храм/ дати очищение грехов,// умирити мир и спасти души наша.

Кондак великомученику Георгию Победоносцу

глас 4

Возделан от Бога,/ показался еси благочестия делатель честнейший,/ добродетелей рукояти собрав себе:/ сеяв бо в слезах, веселием жнеши,/ страдальчествовав же кровию, Христа приял еси,/ молитвами, святе, твоими всем подаеши// прегрешений прощение.

Ин тропарь великомученику Георгию Победоносцу

глас 4

Подвигом добрым подвизался еси,/ страстотерпче Христов,/ верою и мучителей обличил еси нечестие,/ жертва же благоприятна Богу принеслся еси./ Темже и венец приял еси победы/ и молитвами, святе, твоими всем подавши// прегрешений прощение.

Кондак великомученику Георгию Победоносцу

глас 8

К возбранному и скорому заступлению Твоему прибегше, вернии,/ молим избавитися, страстотерпче Христов,/ от соблазн вражиих воспевающим тя,/ и всяких бед, и озлоблений, да зовем:// радуйся, мучениче Георгие.

Кондак великомученику Георгию, ради освящения храма его

глас 2

Божественнаго и венценоснаго великомученика Христова Георгия,/ на враги победу вземшаго одоления,/ сошедшеся верою во освященный храм, восхвалим,/ егоже благоволи Бог создати во имя его,// Един во святых почиваяй.

Молитва 1-я великомученику Георгию

Святый, славный и всехвальный великомучениче Георгие! Собраннии в храме твоем и пред иконою твоею святою покланяющиися людие, молим тя, известный желания нашего ходатаю, моли с нами и о нас умоляемаго от Своего благоутробия Бога, да милостивно услышит нас, просящих Его благостыню, и не оставит вся наша ко спасению и житию нуждная прошения, и дарует стране нашей победу на сопротивныя; и паки, припадающе, молим тя, святый победоносче: укрепи данною тебе благодатию во бранех православное воинство, разруши силы востающих вра гов, да постыдятся и посрамятся, и дерзость их да сокрушится, и да уведят, яко мы имеем Божественную помощь, и всем, в скорби и обстоянии сущим, многомощное яви свое заступление. Умоли Господа Бога, всея твари Создателя, избавити нас от вечнаго мучения, да прославляем Отца, и Сына, и Святаго Духа и твое исповедуем предстательство ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Молитва 2-я великомученику Георгию

О всехвальный, святый великомучениче и чудотворче Георгие! Призри на ны скорою твоею помощию и умоли Человеколюбца Бога, да не осудит нас, грешных, по беззакониям нашим, но да сотворит с нами по велицей Своей милости. Не презри моления нашего, но испроси нам у Христа Бога нашего тихое и богоугодное житие, здравие же душевное и телесное, земли плодородие и во всем изобилие, и да не во зло обратим даруемая нам тобою от Всещедраго Бога, но во славу святаго Имени Его и в прославление крепкаго твоего заступления, да подаст Он стране нашей и всему боголюбивому воинству на супостаты одоление и да укрепит непременяемым миром и благословением. Изряднее же да оградит нас святых Ангел Своих ополчением, во еже избавитися нам по исходе нашем из жития сего от козней лукаваго и тяжких воздушных мытарств его и неосужденным предстати Престолу Господа славы. Услыши нас, страстотерпче Христов Георгие, и моли за ны непрестанно Триипостаснаго Владыку всех Бога, да благодатию Его и человеколюбием, твоею же помощию и заступлением обрящем милость со Ангелы и Архангелы и всеми святыми одесную Правосуднаго Судии стати и Того выну славити со Отцем и Святым Духом ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

КАНОН ПЕРВЫЙ ВЕЛИКОМУЧЕНИКУ ГЕОРГИЮ ПОБЕДОНОСЦУ

глас 2

Творение кира Феофана

Песнь 1

Ирмос: Во глубине постла иногда фараонитское всевоинство преоруженная сила, воплощшееся же Слово всезлобный грех потребило есть, препрославленный Господь, славно бо прославися.

Теплою верою и любовию призывающия тя, мучениче Христов, венценосче Георгие, предстоя всесветел честному престолу всеми Владущаго, твоими молитвами и предстательствы сохрани.

Благородно возделание Христу был еси, Георгие, мученическими возделан деянии, и, яко богатство преславно, в Небесных тя сокровищах положи Подвигоположник, яко преизящне храбрствовавшаго.

Твердо и терпеливно устремился еси, самозван, к подвигом, преблаженне Георгие, и, низложив свирепое мучителей ополчение, молитвенник о всех, призывающих тя, был еси.

Блаженную, славне, жизнь ныне восприем, во Христе сокровенную, Георгие, о нейже подвизался еси до крове, верою поющим тя моли спастися от всякаго, страстотерпче, обстояния.

Богородичен: Небо была еси словесное, Слово Небесное в Твоей утробе, Богомати, вмещшая, Имже вся быша: Небо же, и земля, и яже вышше сих. Темже со дерзновением моли спасти поющия Тя.

Песнь 3

Ирмос: Процвела есть пустыня, яко крин, Господи, языческая неплодящая, Церковь, пришествием Твоим, в нейже утвердися мое сердце.

Венцем страдания сияя, славне, благочестно призывающии тя моли Избавителя и Бога от всякия нужды, блаженне, избавити.

Богатыми просвещаемь сиянии, премудре, мрачную отжени печаль и мглу страстей от нас, верою восхваляющих тя.

Надеждею утверждаемь и любовию, верою же ограждься, Георгие, и силою укреплься Христовою, идольскую прелесть низвергл еси.

Богородичен: Просвещшаго концы, Пречистая, родила еси с плотию Безплотнаго и прежде всех Отцу Собезначальна, темже Тя, Богородицу, вернии, чтим.

Седален, глас 8.

Благочестия образы мужески храбрствуя, нечестия прелесть низложив, мучениче, попрал еси врага шатания и, Божественным желанием присно разгараемь, мучителей угасил еси безбожное сверепство. Темже достойно возмездие мук приял еси венец и подаеши исцеления верою притекающим. Страстотерпче Георгие, моли Христа Бога согрешений оставление даровати празднующим любовию святую память твою.

Песнь 4

Ирмос: Пришел еси от Девы не ходатай, ни Ангел, но Сам, Господи, воплощься, и спасл еси всего мя, человека. Тем зову Ти: слава силе Твоей, Господи.

Поем твоя подвиги, преблаженне Георгие, имиже разсыпал еси идольския службы, всю же упразднил еси демонскую прелесть, преславне.

Утиши напастей и бед смущение и всякое наветие злое демонов отжени от поющих тя, Христова воина, досточудне.

Возсиял еси, яко звезда светоносная, Георгие, душевною доблестию и твердостию веры прелесть мрачную отгоня и спасая поющия тя.

Богородичен: Спасение существенное, Дево, родила еси, богатством благости и естественною благостынею спасающее человека и истлевший образ назидающее.

Песнь 5

Ирмос: Просвещение во тьме лежащих, спасение отчаянных, Христе, Спасе мой, к Тебе утренюю, Царю мира, просвети мя сиянием Твоим: иного бо, разве Тебе, бога не знаю.

Мученическое дерзновение яко имея ко Владыце, проси усердно спасения тя поющим, душевных недуг изменяя твоими мольбами, мучениче страстоносче, преблаженне Георгие.

Со Ангельскими ликуя, яко мученик, ликостоянии и безсмертныя и блаженныя, венценосче, насыщаяся славы, покрову твоему прибегающая всякаго треволнения и бури исхити.

Избави нас от всякия нужды, яко Милостив, греховное и бедное отгоня многоразличное смущение, Георгия Твоего угодника молитвы, Христе, приемля.

Богородичен: Долг праматере Евы, Богомати, отдала еси, плотию бо обложила еси из Тебе рожденна Спаса мира. Темже Тя вси блажим, обрадованная Дево Всенепорочная.

Песнь 6

Ирмос: В бездне греховней валяяся, неизследную милосердия Твоего призываю бездну: от тли, Боже, мя возведи.

Паче естества, и слова, и помысла доблести твоея храбрствования, непрестанно певаема, преблаженне мучениче Георгие.

Воинству Небесному собеседник, блаженне, быв и Божественное явление елико достижно зря, тя верою чтущия спасай.

Всеми образы Богу возложен и блистания чудес приемля, дарования требующим раздаваеши, преблаженне Георгие.

Богородичен: Ныне к Тебе прибегаю, Пречистая, спаси мя молитвами Твоими и соблюди: елико бо хощеши, можеши, яко Мати Всемогущаго.

Кондак, глас 4.

Возделан от Бога, показался еси благочестия делатель честнейший, добродетелей рукояти собрав себе: сеяв бо в слезах, веселием жнеши, страдальчествовав же кровию, Христа приял еси и молитвами, святе, твоими всем подаеши прегрешений прощение.

Икос:

За мирский живот душу свою положившаго, Христа Царя желая, воин тщится умрети за Него, ревность же велию Божественную в сердцы имея, себе самого приведе. Того убо и мы вси, Божественнаго Георгия, яко тепла предстателя воспоим верою, яко славнаго суща Христова раба, подобящася яве своему Владыце и всякому молящуся приходяща: спешит бо присно и молит Спаса всем подати согрешений прощение.

Песнь 7

Ирмос: Богопротивное веление беззаконнующаго мучителя высок пламень вознесло есть, Христос же простре Богочестивым отроком росу духовную, Сый благословен и препрославлен.

Твоему подобяся, мучениче, Владыце, волею потекл еси к подвигом, славне, и, победу взем, Церкве Христовы хранитель был еси: Сию присно сохраняй предстательством твоим.

Яко мученик непобедим яко страдалец, яко неодоленный веры поборник, ныне столп непоколебим восхваляющим тя, премудре Георгие, буди, ограждая молитвами твоими.

Мудре земледелав Божественное семя, и сие умножил еси, кровей твоих теченьми напоив, блаженне, и болезней тщанием, и различными ранами, имиже сверепство мучителей угасил еси.

Богородичен: Дева пребыла еси и по рождестве, Бога бо родила еси, питающаго всяческая, за неизреченную милость и милосердие многое Человека бывшаго, Чистая, Егоже ныне моли спастися всем нам.

Песнь 8

Ирмос: Пещь иногда огненная в Вавилоне действа разделяше, Божиим велением халдеи опаляющая, верныя же орошающая, поющия: благословите, вся дела Господня, Господа.

Поток лютых страстей же и бед, и мятежнаго обстояния, и болезней падения, и демонов козни, и злочестивых стремления укроти твоими молитвами, венценосче Георгие.

Весь светом, блаженне, Троическим чисто облистаемь, яко мученик непобедим, яко благочестия поборник, яко победитель Боговенчанен, спаси, Небесный жителю, тя чтущия молитвами твоими.

Венцем разумным различно украшен, и Царствия диадимою, и скиптром удобрен, и багряницею обложен, твоею обагрен кровию, блаженне, сцарствуеши Царю сил.

Богородичен: От Отца, безлетно Рожденнаго и прежде век возсиявша, всяческая сотворшаго, видимая же и невидимая, Дево Мати, родила еси. Темже Тя, Богородицу, вси языцы, славим.

Песнь 9

Ирмос: Безначальна Родителя Сын, Бог и Господь, воплощся от Девы, нам явися омраченная просветити, собрати расточенная. Тем Всепетую Богородицу величаем.

Непрестанно Господа моли о нас, поющих тя, блаженне, яко Христова мученика, яко победивша мучителя, яко лукавых духов отгонителя, яко хранителя неусыпна, яко заступника непостыдна.

Страданий воздаяния богатно тебе дарова всех Владыка, Емуже предстоя со дерзновением, преблаженне, мученическим и с веселием, призывающия тя, объемь, сохрани.

Земля тя сокры, и Небо прият, и отверзеся тебе дверь райская яве, в немже радостно, страстотерпче, ликуя и играя, верно поющия тя твоими молитвами соблюди.

Богородичен: Тя свидения сень прообрази, Пречистая, в нейже скрижали, и стамна, и златый кивот: якоже бо оная, тако и Ты Безначальное Слово во утробе вместила еси, Богородице, воплощаемо.

Светилен

Весна нам возсия, светлое Владычнее и Божественное Воскресение, к Небесней пасце от земли нас пресылая, с неюже просиявает всеславнаго мученика Георгия память светозарная, юже светло совершим, да Божественныя сподобимся благодати от Христа Спаса.

КАНОН ВТОРОЙ ВЕЛИКОМУЧЕНИКУ ГЕОРГИЮ ПОБЕДОНОСЦУ

глас 4

Песнь 1

Ирмос: Лицы израильтестии, невлажными стопами понт Чермный и влажную глубину прогнавше, всадники тристаты, враги, видяще в ней погружены, с веселием пояху: поим Богу нашему, яко прославися.

Страданий священных скончал еси течение, и, к Небеси идый, нетленен венценосец показался еси, благоцветущ, Георгие, явлься путник, и со Ангелы ликуеши: поим Богу нашему, яко прославися.

Потом благих еще боля, премирным явился еси ликом, искапая, Безплотных чины плотскими, Георгие, удивил еси Божественными страдании. С сими ликуя, зовеши: поим Богу нашему, яко прославися.

Богородичен: Жезл Ааронов прозябший, иже от Иессея проображаше израстший корень, Тя, Пречистую, цвет миру возсиявшую, Бога воплощенна, Егоже о нас молящи не престай, Приснодево, прибегающих к Тебе.

Песнь 3

Ирмос: Яко неплоды, роди от язык Церковь, и многое в чадех изнеможе сонмище, чудному Богу нашему возопиим: Свят еси, Господи.

Тихо раздал еси нищим богатство и, умастився елеем любве, телом и душею страдальчески, Георгие, мучителя вкупе победил еси.

Утвердився благодатию и огнем распалаемь ревности, не вопрошающим явился еси, обрелся еси не ищущим, по Христе, Георгие, гневаяся на лесть идольскую.

Богородичен: Яко носиши на руку, Марие, и от сосцу питаеши Питающаго всякое дыхание, Егоже, Богородице, чтуще, проповедаем. Молися Ему, Чистая, о всех нас.

Седален, глас 8.

Благочестия образы мужески храбрствуя, нечестия прелесть низложив, мучениче, попрал еси врага шатания и, Божественным желанием присно разгараемь, мучителей угасил еси безбожное сверепство. Темже достойно возмездие мук приял еси венец и подаеши исцеления верою притекающим. Страстотерпче Георгие, моли Христа Бога согрешений оставление даровати празднующим любовию святую память твою.

Песнь 4

Ирмос: Услышах Твое, Христе, воистину преславное: яко Безсмертен сый Бог уподобися смертным человеком и пребысть, еже бе, и того ради Твою славлю силу.

Ужас пред судища мучителей извествоваше неразсудна сказания словес твоея мудрости, Георгие, Христос же неведущим Бог познавашеся.

Словом веры Христовы, Георгие премудре, мудрецем сплетения разрешил еси басней скверных, страстей же боги делатели поругал еси, Троице поборниче.

Услышавше, слухом словес твоих мучителие посрамишася, ты бо, богом их ругаяся, смех показовал еси, Христа Бога проповедуя, плотию распята, и упразднивша прелесть душегубную.

Богородичен: Тебе, Приснодевую и воистину едину Богородицу, славим, Юже прообразоваше Боговидцу Моисею неопально, Пречистая, купина, огню примесившаяся.

Песнь 5

Ирмос: Просвещение Твое, Господи, низпосли нам и от мглы прегрешений разреши ны, Блаже, Твой мир даруяй.

Страдальчески, Георгие, сплетаяся, винам различныя прелести мужески противяся, мира же наг, державу отъял еси лютаго миродержца.

Оградився, Георгие, оружием Креста, надеждею веры, любовию державною притупил еси остроту и все оружие лютаго борца.

Богородичен: Мучителей разум девственное посрами чрево: Младенец бо язву аспидную душегубную испыта рукою и, отступника гордаго низложив, верным под нозе покори.

Песнь 6

Ирмос: Возопи, прообразуя погребение тридневное, пророк Иона, в ките моляся: от тли избави мя, Иисусе, Царю сил.

Возопил еси со дерзновением к Зиждителю, Георгие: не предаждь беззаконным раба Твоего, но крепость ми подаждь разорити их шатание.

Небрег о мучительных сосудех, Георгие, на подвиги волею мужески притекл еси и почестными победами от Христа Бога венчался еси.

По искушении добродетели твоея, к чудеси, Георгие, преложше прещение, льстивнии мучители, Егоже проповедал еси, Животодавца Христа, удивишася.

Богородичен: Древле убо прельсти мя змий и умори мя праматерию моею Евою; ныне же, Чистая, Тобою Создавый мя из истления воззва.

Кондак, глас 4.

Возделан от Бога, показался еси благочестия делатель честнейший, добродетелей рукояти собрав себе: сеяв бо в слезах, веселием жнеши, страдальчествовав же кровию, Христа приял еси и молитвами, святе, твоими всем подаеши прегрешений прощение.

Икос:

За мирский живот душу свою положившаго, Христа Царя желая, воин тщится умрети за Него, ревность же велию Божественную в сердцы имея, себе самого приведе. Того убо и мы вси, Божественнаго Георгия, яко тепла предстателя воспоим верою, яко славнаго суща Христова раба, подобящася яве своему Владыце и всякому молящуся приходяща: спешит бо присно и молит Спаса всем подати согрешений прощение.

Песнь 7

Ирмос: Авраамстии иногда в Вавилоне отроцы пещный пламень попраша, песньми взывающе: отец наших Боже, благословен еси.

Одержащую видя идольскую лесть, благочестия распалаемь ревностию, Георгие, к подвигом тебе отдал еси, преблаженне, вопия: отец наших Боже, благословен еси.

Проповедуя явился еси гонимую веру, мглу же, прелести обличая, Георгие, глаголал еси: отец наших Боже, благословен еси.

Из корене посекл еси прелесть и возделал еси веру, благочестием большую, Георгие, радовался еси, глаголя: отец наших Боже, благословен еси.

Богородичен: Превышши тварей всех еси, яко Творца рождши и Господа. Темже Ти вопию, Богородице: Благословенная, Господь сил с Тобою.

Песнь 8

Ирмос: Радующеся по осуждении мучительском отроцы, яко да не богом скверным послужат всем, но живому Богу, на огнь дерзнуша, от Ангела же орошаеми, песнь пояху: дела Господня, Господа пойте и превозносите во вся веки.

Духом укрепляемь, о оружных болезнех небрегл еси, яко не глухим идолом хвалу посылаеши, но Христу Богу, к Немуже любезну стяжав, Георгие, веру, глаголал еси: дела Господня, Господа пойте и превозносите во вся веки.

Яко не сущу временную непщуя красоту, различная озлобления подъял еси, Георгие, радуяся надеждею Божественныя жизни, о страшнем же раздроблении небрег, твердостию души глаголал еси: дела Господня, Господа пойте и превозносите во вся веки.

Разсекаемо медными сосуды твое тело, острыми ножи по единому уду раздробляемо видя, вжиляемь душею: будущей славе недостойны нынешния муки,— глаголал еси: дела Господня, Господа пойте и превозносите во вся веки.

Богородичен: От ребра Адамова Создавый Тя от Твоего девства воплотися, Иже всех Господь, Егоже поюще, вопием: вся дела, благословите, пойте Господа и превозносите во вся веки.

Песнь 9

Ирмос: От земнородных рождшися и Творца рождшая, наша похвало, Богородице Чистая, Тя, яко владычествующую тварьми, величаем.

Священнии воспевают, царие восхваляют, и людие твоих страданий хвалу возвещают, мучениче Георгие. Темже тя вси ублажаем.

Воспеша вся Небесныя силы подвиги твоя, ты бо, пожерся, Богу благоугодил еси, мучениче Георгие. Темже тя вси ублажаем.

Богородичен: От земнородных возрастши и Зиждителя рождши, радуйся, наша похвало, Богородице Чистая, Тя, яко обладающую тварьми, величаем.

Светилен

Весна нам возсия, светлое Владычнее и Божественное Воскресение, к Небесней пасце от земли нас пресылая, с неюже просиявает всеславнаго мученика Георгия память светозарная, юже светло совершим, да Божественныя сподобимся благодати от Христа Спаса.

АКАФИСТ СВЯТОМУ ВЕЛИКОМУЧЕНИКУ ГЕОРГИЮ ПОБЕДОНОСЦУ

Кондак 1

Взбра́нному воево́де и Победоно́сцу Гео́ргию соста́вим по­хва­лу́, я́ко хо­да́­таю на́­ше­му и ско́рому помо́щнику: ты же, свя­ты́й ве­ли­ко­му́­че­ни­че, я́ко име́яй дерз­но­ве́­ние ко Го́с­по­ду, от вся́­ких нас бед сво­бо­ди́, да зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Икос 1

А́н­ге­лов Тво­ре́ц и всея́ тва́­ри Соде́тель, яви́­вый тя Це́рк­ви Свое́й ве́­ры побо́рника и за ве́­ру непобеди́маго страстоте́рпца, внуша́ет нам за по́д­ви­ги страда́ний тво­и́х восхваля́ти тя, свя́­те Гео́ргие, си́­це:

Ра́­дуй­ся, до кон­ца́ Иису́­са Сы́­на Бо́­жия воз­лю­би́­вый; ра́­дуй­ся, за и́мя Его́ с лю­бо́­вию ду́­шу свою́ по­ло­жи́­вый.

Ра́­дуй­ся, ис­по­ве́д­ни­че, от Бо́­га при́званный; ра́­дуй­ся, подви́жниче, Бо́­жиею бла­го­да́­тию про­сла́в­лен­ный.

Ра́­дуй­ся, А́н­ге­лов сожи́телю; ра́­дуй­ся, про­ро́­ков равностоя́телю.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 2

Ви́­дя гоне́ние не­чес­ти́­вых на христиа́ны, не убоя́лся еси́ ко́з­ни их и мучи́тельства, бо­го­му́д­ре, но я́ко до́б­рый во́ин Хрис­то́в, вся своя́ ни́щим разда́в, во́­лею поте́кл еси́ на сове́т их непра́ведный, Хри­сту́ вож­дю́ и Бо́­гу сво­ему́ поя́: Алли­лу́иа.

Икос 2

Разу́мно уразуме́в Еди́­на­го Бо́­га, в Трие́х Ипоста́сех боголе́пно покланя́емаго, тве́рдым умо́м испове́дал еси́ Его́ на собо́рищи не­чес­ти́­вых и та́­ко обличи́л еси́ безу́мнаго ца­ря́ безу́мное по­кло­не́­ние тва́­ри. Се­го́ ра́­ди за твое́ высо́кое любому́дрие при­ими́ от нас, Гео́ргие, усе́рдныя похвалы́:

Ра́­дуй­ся, Еди́­на­го и́с­тин­на­го Бо́­га про­по­ве́д­ни­че; ра́­дуй­ся, Пре­свя­ты́я Тро́ицы ве́р­ный за­щи́т­ни­че.

Ра́­дуй­ся, ве́­лию пра­во­сла́в­на­го испове́дания та́й­ну неве́рным показа́вый; ра́­дуй­ся, и́дольскаго слу­же́­ния пре́­лесть обличи́вый.

Ра́­дуй­ся, ри́торе Бо́­жий; ра́­дуй­ся, ви­ти́е, пре­му́д­ро­сти ис­по́л­нен­ный.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 3

Си́­ла Бо́­жия, про­све­ща́ю­щая вся́­ка­го че­ло­ве́­ка, гряду́щаго в мир, и в темни́це тя стра́ждущаго посети́ла есть, смиренному́дре Гео́ргие: по­не́­же ты вся жи­тия́ се­го́ тле́н­ная, я́ко уме́ты пре­зре́в, еди́­но­му Хри­сту́ прилепи́лся еси́, да за и́мя Его́ до́б­ре во́инствовав, сподо́бишися Тому́ со А́н­ге­лы веч­но вос­пе­ва́­ти: Алли­лу́иа.

Икос 3

Име́я ум и се́рд­це, Ду́­хом Свя­ты́м озаре́нныя, ты по внуше́нию Его́ поревнова́л еси́ подвиза́тися за и́мя Хрис­то́­во, до кро́­ве стоя́ бо му́жественно в ве́­ре, обличи́л еси́ вознесе́нную не­чес­ти́­ва­го со­бо́­ри­ща горды́ню. Се­го́ ра́­ди хва́­лим тя, всему́дре Гео́ргие, си́­це:

Ра́­дуй­ся, щи́­те, воздви́гнутый на охране́ние бла­го­че́с­тия; ра́­дуй­ся, ме­чу́, подъя́тый на посече́ние не­че́с­тия.

Ра́­дуй­ся, сто́л­пе ве́­ры; ра́­дуй­ся, сте­но́ и утвер­жде́­ние Хри­сто́­вы Це́рк­ви.

Ра́­дуй­ся, ве́р­ных удо­бре́­ние; ра́­дуй­ся, не­ве́р­ных страх и посрамле́ние.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 4

Безу́мный му­чи́­тель, ды́шащий на тя уби́йством, стра­сто­те́рп­че Гео́ргие, жа́ждал бо кро́­ве твоея́, я́ко пес а́лчный, повелева́я распя́ти на колесе́ те́­ло твое́ и зле́йшим му́кам преда́ти; ты же, возмога́я о Го́с­по­де, с тве́рдым упова́нием к Бо́­гу взы­ва́л еси́: Алли­лу́иа.

Икос 4

Слы́­шав­ше от те­бе́ Диоклетиа́н и жре­цы́ и́дольс­тии словеса́ пре­му́д­ро­сти, распыха́хуся на тя зло́бою, па́­че же ег­да́ рекл еси́: «О ца­рю́ мучи́телю! Почто́ мя всу́е истязу́еши? Мне бо е́же жи́ти, Хрис­то́с, и е́же умре́ти, приобре́тение. Тру́дно ти есть про­ти́­ву рожна́ пра́ти». Се­го́ ра́­ди мы взы­ва́­ем ти, великоимени́те Гео́ргие, си́­це:

Ра́­дуй­ся, за му́жественное ис­по­ве́­да­ние ве́­ры на колесе́ кровь свою́ пролия́вый; ра́­дуй­ся, кро́­вию свое́ю торжество́ ве́­ры возвели́чивый.

Ра́­дуй­ся, Апо́с­то­лов соревни́телю; ра́­дуй­ся, во́льным Хри­сто́­вым Стра­сте́м под­ра­жа́­те­лю.

Ра́­дуй­ся, по­бо́р­ни­че ве́­ры не­по­ко­ле­би́­мый; ра́­дуй­ся, стра­сто­те́рп­че, адама́нта тверде́йший.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 5

Боготе́чной звез­де́ по­до́­бен был еси́ Гео́ргие, чуде́сным бо от А́н­ге­ла исцеле́нием и ви́димым от ко­ле­са́ отреше́нием научи́л еси́ не­ве́р­ных ве́ровати в Тро́ицу Единосу́щную и Той ку́п­но с то­бо́ю вос­пе­ва́­ти: Алли­лу́иа.

Икос 5

Ви́деша наро́ди чу­де­са́ си́­лы Бо́­жия, я́ве на те­бе́ быва́емыя, с кро́тостию уче́ние Хрис­то́­во от те­бе́ прия́ша и возо­пи́­ша, гла­го́­лю­ще: «Вои́стину вели́к Бог христиа́нский!» Се­го́ ра́­ди и мы, восхваля́я тя, достосла́вне Гео́ргие, взы­ва́­ем си́­це:

Ра́­дуй­ся, светоно́сным спа­се́­ния сло́­вом тьму не­ве́­рия раз­гна́­вый; ра́­дуй­ся, му́­че­ни­чес­ким ве́­ры испове́данием не­ве́р­ныя ко Хри­сту́ обрати́вый.

Ра́­дуй­ся, легио́ны во́­ин­ов зем­ны́х в не­бе́с­ное во́инство предводя́й; ра́­дуй­ся, я́ко во́ин Хрис­то́в с небе́сными во́и пре­бы­ва́яй.

Ра́­дуй­ся, ратобо́рцев сла́­во; ра́­дуй­ся, пресве́тлаго му́ченическаго ли́­ка кра­со­то́.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 6

Пропове́дником и́с­ти­ны, духоно́сным Апо́с­то­лом поревнова́в, кресто́м ми́­ру распя́лся еси́, стра­сто­те́рп­че; се бо, я́ко Ио́на во чре́­во ки́тово, в пещь нерастворе́нныя и́звести стремгла́в вве́р­жен был еси́, да просла́вится те­бе́ ра́­ди ди́вный во свя­ты́х Гос­по́дь, Ему́­же ты и в ро́ве изве́стнем, я́ко во хра́­ме сла́­вы, у́мно взы­ва́л еси́: Алли­лу́иа.

Икос 6

Возсия́вый в тридне́вном Сво­е́м от гро́­ба воста́нии всеси́льный а́да и сме́р­ти Победи́тель Иису́с спа­се́ тя от а́дова истле́ния, стра­сто­те́рп­че Гео́ргие: по трие́х бо днех обрето́ша тя в и́звести жи́ва и в воздея́нии рук пою́ща Бо́­га; се­го́ ра́­ди вельми́ пристра́шни бы́ша и ужасо́шася. Мы же, ра́дующеся, воспису́ем ти побе́дную песнь:

Ра́­дуй­ся, позо́рным в и́звестный ров низверже́нием, вознесе́нную диа́вола горды́ню низложи́вый; ра́­дуй­ся, ди́вным от Бо́­га спасе́нием зве́рство му­чи́­те­лей по­бе­ди́­вый.

Ра́­дуй­ся, я́ко незло́бив сый, за твори́вших ти напа́сть моли́лся еси́, я́ко за благотво́рцев; ра́­дуй­ся, я́ко о обраще́нии их, я́ко же Па́­вел о евре́ех, боле́зновал еси́.

Ра́­дуй­ся, му́­жу же­ла́­ний; ра́­дуй­ся, со­су́­де из­бра́н­ный.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 7

Хо­тя́й вся́чески улови́ти се́рд­це твое́ к пре́­лес­ти и́дол, не­чес­ти́­вый му­чи́­тель умышля́ет прельсти́ти тя волшебными чарова́нии; ты же, богоизбра́нне, с Дави́дом восклица́я: «О Бо́­зе спа­се́­ние мое́ и сла́­ва моя́», ве́р­но Тому́ пел еси́: Алли­лу́иа.

Икос 7

Но́вое по­ка­за́ зло лука́вый о́ный сатаны́ служи́тель Диоклетиа́н, ег­да́ в безу́мной свое́й ко и́долом ре́вности по­ве­ле́ напои́ти тя, Гео́ргие, я́дом; ты же ис­по́л­нен сый ве́­ры и упова́ния, а́ще и сме́ртное испи́л, оба́­че без вре́да пребы́л еси́, богохва́льне, те́м­же и мы во­пи­е́м ти:

Ра́­дуй­ся, я́ко во упова́нии на Бо́­га Жи́ва не посрами́лся еси́; ра́­дуй­ся, я́ко мучи́теля нивочто́же вме­ни́л еси́.

Ра́­дуй­ся, бесо́в отгна́телю; ра́­дуй­ся, волше́бныя ко́з­ни разруши́телю.

Ра́­дуй­ся, я́ко то­бо́ю ди́вен Бог во свя­ты́х Сво­и́х явля́­ет­ся; ра́­дуй­ся, я́ко то­бо́ю бла­го­че́ст­но и́мя Хрис­то́­во прославля́ется.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 8

Стра́нный и стра́шный сове́т бысть от не́коего волхва́ нечести́вому ца­рю́, да повели́т ти, в доказа́тельство пра́вости ве́­ры Хри­сто́­вой, сло́­вом воскреси́ти ме́ртваго; ты же, Гео́ргие, ни­что́же сумня́ся, воспева́л еси́ Тому́, И́же несть Бог ме́рт­вых, но Бог жи­вы́х: Алли­лу́иа.

Икос 8

Всежела́нный и Сладча́йший Иису́с, Его́­же ты все́ю ду­ше́ю и всем се́рд­цем возлюби́л еси́, все­бла­же́н­не Гео́ргие, слы́­ша те́п­лое ве́­ры твоея́ мо­ле́­ние, вско́ре по­ве­ле́ по сло́­ву тво­ему́ воскре́снути ме́ртвому, прославле́ния ра́­ди И́мени Сво­его́ и ве́р­ных утвержде́ния, неве́рным же и ослепле́нным на удив­ле́­ние и бо­го­позна́ние. Се­го́ ра́­ди по до́лгу во­пи­е́м ти:

Ра́­дуй­ся, я́ко Гос­по́дь сил ди́в­ная на те­бе́ яви́л есть; ра́­дуй­ся, я́ко ме́ртваго то­бо́ю от гро́­ба вос­кре­си́л есть.

Ра́­дуй­ся, ослепле́нному волхву́ у́мное про­зре́­ние ве́­ры да­ро­ва́­вый; ра́­дуй­ся, мно́гим, Хри­ста́ ра́­ди пострада́вшим, во свя­та́я свя­ты́х путь показа́вый.

Ра́­дуй­ся, Ри́ма удив­ле́­ние; ра́­дуй­ся, хри­сти­а́н­ска­го ро́­да возвыше́ние.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 9

Вси А́нгели восхвали́ша Бо́­га, да­ро­ва́в­ша­го ти та­ко­во́е му́жество, Гео́ргие, я́ко и в темни́чном заточе́нии не престава́л еси́ моли́твенно бо́дрствовати. Се­го́ ра́­ди, я́ко ве­ли́­кий таи́нник Бо́­жия бла­го­да́­ти, удосто́ился еси́ ви́дети в виде́нии Го́с­по­да, вен­це́м не­тле́­ния гла­ву́ твою́ венча́юща, да и мы с то­бо́ю во­пи­е́м: Алли­лу́иа.

Икос 9

Вити́и мно­го­ве­ща́н­нии ри́торскими свои́ми язы́ки не воз­мо́­гут изрещи́ те­бе́ досто́йныя хвалы́, Гео́ргие, мно́гих ра́­ди тво­и́х по́двигов и бо­ле́з­ней, и́хже за Хри­ста́ и Це́р­ковь подъ­я́л еси́ во́­лею. Се­го́ ра́­ди и мы, недоуме́я восхваля́ти тя по до­стоя́­нию, вос­пе­ва́­ем си́­це:

Ра́­дуй­ся, во́льным за Хри­ста́ и Це́р­ковь страда́нием ве́тхаго в се­бе́ Ада́ма распя́вый; ра́­дуй­ся, за до́блестное страда́ние ве­не́ц пра́в­ды от ру­ки́ Госпо́дни прия́вый.

Ра́­дуй­ся, пра́­ви­ло ре́вности благочести́выя; ра́­дуй­ся, о́б­ра­зе ни­ще­ты́ ду­хо́в­ныя.

Ра́­дуй­ся, я́ко не се­бе́, но Еди́­но­му Бо́­гу до́б­ре угоди́л еси́; ра́­дуй­ся, я́ко за Хри­ста́ на мно­го­об­раз­ныя сме́р­ти го­то́в был еси́.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 10

Спас­ти́ хо­тя́ ду́­ши во тьме идолослуже́ния погиба́ющих, боголю́бче Гео́ргие, ты, ревну́я, поревнова́л еси́, я́ко Илия́ по Бо́­зе: вшед бо во храм и́дольский, си́­лою Бо́­жиею разгна́л еси́ бе́сы, сокруши́л и́до­лы, посрами́л жре­цы́ и, я́ко победи́тель, не с че­ло­ве́­ки, но со А́н­ге­лы пел еси́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 10

Стены́ бесчу́вственнее окамене́нный се́рд­цем му­чи́­тель твой, Гео́ргие, не уразуме́ Бо́­га, я́ве то­бо́ю чудоде́йствующа, но до кон­ца́ пребы́л еси́, я́ко а́спид, затыка́яй у́ши свои́. Се­го́ ра́­ди по­ве­ле́ усещи́ тя на позо́рищи во гла­ву́, я́ко злоде́я; ты же, боле́знуя о по­ги́­бе­ли ду­ши́ его́, ра́­дост­но при­я́л еси́ кон­чи́­ну, за ню́же мы тя убла­жа́­ем лю­бо́­вию си́­це:

Ра́­дуй­ся, ве́­ру, на­де́ж­ду и лю­бы́ до кон­ца́ сохрани́вый; ра́­дуй­ся, во успе́нии тво­е́м мно́­гия и ве­ли́­кия чу­де­са́ сотвори́вый.

Ра́­дуй­ся, ору́­жи­ем бла­го­во­ле́­ния Бо́­жия вен­ча́н­ный на зем­ли́; ра́­дуй­ся, сла́­вою и велеле́пием укра­ше́н­ный на Не­бе­си́.

Ра́­дуй­ся, че­ло­ве́­че Бо́­жий; ра́­дуй­ся, до́б­рый во́и­не Хрис­то́в.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 11

Пе́­ние Пресвяте́й Тро́­ице па́­че ины́х возда́л еси́, свя­ты́й ве­ли­ко­му́­че­ни­че Гео́ргие, не сло́­вом то́­чию и умо́м, но жи­вы́м всего́ себя́ в же́ртву принесе́нием: подража́я бо распя́тому за ны непоро́чному А́гнцу Хри­сту́, положи́л еси́ ду́­шу свою́ за дру́ги своя́ во́­лею. Те́м­же у́бо а́ще недово́льни ес­мы к похвале́нию та­ко­вы́я твоея́ до́блести, бо́льше бо сея́ люб­ве́ ни­кто́­же и́мать, оба́­че благода́рни су́ще, по­е́м Ди́в­но­му во свя­ты́х: Алли­лу́иа.

Икос 11

Светоприе́мный свети́льник и́с­тин­на­го Све́­та су́­щим на зем­ли́ явля́е­ши­ся, богоизбра́нне Гео́ргие, просвеща́еши бо серд­ца́ ве́р­ных и к ра́зуму Боже́ственному вся наставля́еши, поуча́я и нас ве́село взыва́ти:

Ра́­дуй­ся, я́ко в пре­све́т­лых а́нгельских чер­то́­зех все­ля́е­ши­ся; ра́­дуй­ся, я́ко не в гада́нии, но ли­це́м к ли­цу́, Невече́рняго Тро́ичнаго Све́­та при­ча­ща́е­ши­ся.

Ра́­дуй­ся, ни́­щих пи­та́­те­лю и оби́­ди­мых за­щи́т­ни­че; ра́­дуй­ся, немощны́х вра­чу́ и ца­ре́й по­бо́р­ни­че.

Ра́­дуй­ся, правосла́вным во́ином во бра́нех спобо́рниче; ра́­дуй­ся, о спа­се́­нии гре́ш­ни­ков те́п­лый хо­да́­таю.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 12

Бла­го­да́ть, да́н­ную ти от Бо́­га, ве́­ду­ще, па́­мять твою́ пра́зднуем, ве­ли­ко­му́­че­ни­че Гео́ргие, и с усе́рдным мо­ле́­ни­ем к чудотво́рному о́б­ра­зу тво­ему́ притека́юще, твое́ю всеси́льною о Го́с­по­де по́­мо­щию, я́ко необори́мою стено́ю, огражда́емся. Се­го́ ра́­ди восхваля́я тя, усе́рд­но зо­ве́м Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 12

Сла́вную кон­чи́­ну твою́ пою́­ще, е́ю­же возвели́чился еси́, я́ко до́б­рый во́ин Хрис­то́в, мо́­лим тя, стра­сто­те́рп­че Гео́ргие: бу́­ди нам во всем ко бла́гу по­мо́щ­ни­че и услы́­ши ны, усе́рд­но взыва́ющих ти:

Ра́­дуй­ся, я́ко то­бо́ю Це́р­ковь ве́р­ных просвеща́ется; ра́­дуй­ся, я́ко и́мя твое́ и между́ неве́рными прославля́ется.

Ра́­дуй­ся, ди́в­ная испове́дников сла́­во; ра́­дуй­ся, вы­со́­кая му́­че­ни­ков по­хва­ло́.

Ра́­дуй­ся, теле́с на́­ших це­ле́б­ни­че; ра́­дуй­ся, о ду­ша́х на́­ших мо­ли́т­вен­ни­че.

Ра́­дуй­ся, Гео́ргие, ве­ли́­кий По­бе­до­но́с­че.

Кондак 13

О все­бла­же́н­ный и свя­ты́й ве­ли­ко­му́­че­ни­че Гео́ргие, при­ими́ сие́ на́­ше хва­ле́б­ное пе́­ние и из­ба́­ви нас от вся́­ка­го зла тво­и́м те́п­лым к Бо́­гу хо­да́­тай­ством, да с то­бо́ю вос­пе­ва́­ем: Алли­лу́иа.

Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м 1-й икос «А́н­ге­лов Тво­ре́ц…» и 1-й кондак «Взбра́нному воево́де …».

Мо­ли́т­ва пер­вая

Свя­ты́й, сла́в­ный и всехва́льный ве­ли­ко­му́­че­ни­че Гео́ргие! Собра́ннии в хра́­ме тво­е́м и пред ико́­ною твое́ю свя­тою покланя́ющиися лю́­дие, мо́­лим тя, изве́стный жела́ния на́­ше­го хо­да́­таю, мо­ли́ с на́­ми и о нас умоля́емаго от Сво­его́ бла­го­утро́­бия Бо́­га, да ми́лостивно услы́­шит нас, прося́щих Его́ благосты́ню, и не оста́вит вся на́­ша ко спа­се́­нию и жи­тию́ ну́ждная про­ше́­ния, и да́­ру­ет стра­не́ на́­шей побе́ду на со­про­ти́в­ныя; и па́­ки, при­па́­даю­ще, мо́­лим тя, свя­ты́й По­бе­до­но́с­че: укре­пи́ да́н­ною те­бе́ бла­го­да́­тию во бра́нех правосла́вное во́инство, разруши́ си́­лы востаю́щих вра­го́в, да постыдя́тся и посра́мятся, и де́р­зость их да сокруши́тся, и да уве́дят, я́ко мы име́ем Боже́ственную по́­мощь, и всем, в ско́р­би и обстоя́нии су́­щим, многомо́щное яви́ свое́ за­ступ­ле́­ние. Умо­ли́ Го́с­по­да Бо́­га, всея́ тва́­ри Созда́теля, из­ба́­ви­ти нас от ве́ч­на­го му­че́­ния, да про­сла­вля­ем От­ца́, и Сы́­на, и Свя­та́­го Ду́­ха и твое́ ис­по­ве́­ду­ем предста́тельство ны́­не, и при́с­но, и во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Мо­ли́т­ва вто­рая

О всехва́льный, свя­ты́й ве­ли­ко­му́­че­ни­че и чу­до­тво́р­че Гео́ргие! При́­зри на ны ско́рою твое́ю по́­мо­щию и умо­ли́ Человеколю́бца Бо́­га, да не осу́дит нас, гре́ш­ных, по беззако́ниям на́­шим, но да сотвори́т с на́­ми по ве­ли­цей Свое́й ми́­лос­ти. Не пре́­зри мо­ле́­ния на́­ше­го, но ис­про­си́ нам у Хри­ста́ Бо́­га на́­ше­го ти́­хое и бо­го­угод­ное жи­тие́, здра́­вие же душе́вное и теле́сное, зем­ли́ плодоро́дие и во всем изо­би́­лие, и да не во зло обрати́м да́руемая нам то­бо́ю от Всеще́драго Бо́­га, но во сла́­ву свя­та́­го И́мени Его́ и в прославле́ние кре́пкаго тво­его́ за­ступ­ле́­ния, да по­да́ст Он стра­не́ на́­шей и все­му́ боголюби́вому во́­ин­ству на супоста́ты одо­ле́­ние и да укрепи́т непременя́емым ми́­ром и благослове́нием. Из­ря́д­нее же да огради́т нас свя­ты́х А́н­гел Сво­и́х опол­че­ни­ем, во е́же из­ба­ви­ти­ся нам по исхо́де на́­шем из жи­тия́ се­го́ от ко́з­ней лу­ка́­ва­го и тя́жких воз­душ­ных мыта́рств его́ и неосужде́нным пред­ста́­ти Пре­сто́­лу Го́с­по­да сла́­вы. Услы́­ши нас, стра­сто­те́рп­че Хрис­то́в Гео́ргие, и мо­ли́ за ны непреста́нно Триипоста́снаго Вла­ды́­ку всех Бо́­га, да бла­го­да́­тию Его́ и человеколю́бием, твое́ю же по́­мо­щию и заступле́нием обря́щем ми́­лость со А́н­ге­лы и Арха́нгелы и все́­ми свя­ты́­ми одесну́ю Правосу́днаго Судии́ ста́ти и Того́ вы́­ну сла́­ви­ти со От­це́м и Свя­ты́м Ду́­хом ны́­не, и при́с­но, и во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Источник: azbyka.ru

     

Подписаться на обновления сайта