Кресто-Воздвиженский храм г. Винницы | Школа – сад Св. Николая

Великомученица Екатерина Александрийская

ЖИТИЕ

КРАТКИЕ ЖИТИЯ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ, МУЧЕНИЦЫ АВГУСТЫ (ВАСИЛИССЫ) И МУЧЕНИКА ПОРФИРИЯ СТРАТИЛАТА

Великомученица Екатерина Александрийская

Великомученица Екатерина Александрийская

Свя­тая Ека­те­ри­на ро­ди­лась в Алек­сан­дрии во вто­рой по­ло­вине тре­тье­го сто­ле­тия. Про­ис­хо­ди­ла она из знат­но­го ро­да и от­ли­ча­лась свет­лым умом, уче­но­стью и кра­со­той. Мно­гие бо­га­тые и знат­ные же­ни­хи ис­ка­ли ее ру­ки, а мать и род­ные уго­ва­ри­ва­ли ее со­гла­сить­ся на брак. Но Ека­те­ри­на мед­ли­ла с от­ве­том и го­во­ри­ла сво­им близ­ким: «Ес­ли хо­ти­те, чтобы я вы­шла за­муж, то най­ди­те мне юно­шу, по­доб­но­го мне по кра­со­те и уче­но­сти».

Бог так устро­ил, что Ека­те­ри­на по­зна­ко­ми­лась с од­ним стар­цем-пу­стын­ни­ком, че­ло­ве­ком свет­ло­го ума и пра­вед­ной жиз­ни. Об­суж­дая с Ека­те­ри­ной до­сто­ин­ства ее по­клон­ни­ков, ста­рец ска­зал: «Я знаю Же­ни­ха, ко­то­рый во всем пре­вос­хо­дит те­бя. Нет ему по­доб­но­го». По­том он дал ей ико­ну Пре­свя­той Де­вы, обе­щал, что она по­мо­жет ей уви­деть необык­но­вен­но­го Же­ни­ха.

В бли­жай­шую ночь пред­ста­ви­лось Ека­те­рине в лег­ком сне, что Небес­ная Ца­ри­ца, окру­жен­ная Ан­ге­ла­ми, сто­ит пе­ред ней и дер­жит на ру­ках От­ро­ка, си­я­ю­ще­го как солн­це. На­прас­но ста­ра­лась Ека­те­ри­на взгля­нуть на Его ли­цо: Он от­во­ра­чи­вал­ся от нее. «Не пре­зи­рай Тво­е­го со­зда­ния, – мо­ли­ла Бо­жия Ма­терь сво­е­го Сы­на, – ска­жи ей, что она долж­на сде­лать, чтобы уви­деть Твой свет­лый лик». «Пусть она вер­нет­ся к стар­цу и узна­ет от него», – от­ве­тил От­рок.

Чуд­ный сон глу­бо­ко по­ра­зил де­вуш­ку. Как толь­ко на­ста­ло утро, она по­спе­ши­ла к стар­цу, при­па­ла к но­гам его и про­си­ла у него со­ве­та. Ста­рец по­дроб­но объ­яс­нил ей ис­тин­ную ве­ру, рас­ска­зал о рай­ском бла­жен­стве пра­вед­ни­ков и о ги­бе­ли греш­ни­ков. Муд­рая де­ва по­ня­ла пре­вос­ход­ство хри­сти­ан­ской ве­ры над язы­че­ской, по­ве­ри­ла в Иису­са Хри­ста как Сы­на Бо­жия и при­ня­ла Свя­тое Кре­ще­ние. По­сле Кре­ще­ния бо­же­ствен­ный свет про­ник в нее и на­пол­нил ее ве­ли­кой ра­до­стью.

Ко­гда Ека­те­ри­на с об­нов­лен­ной ду­шой воз­вра­ти­лась до­мой, она дол­го мо­ли­лась, бла­го­да­ря Бо­га за ми­лость, ока­зан­ную ей. За­снув во вре­мя мо­лит­вы, она сно­ва уви­де­ла Ма­терь Бо­жию. Те­перь Бо­же­ствен­ный От­рок ми­ло­сти­во взи­рал на нее. Пре­свя­тая Де­ва взя­ла пра­вую ру­ку де­ви­цы, а От­рок на­дел ей чуд­ный пер­стень, ска­зав: «Не знай же­ни­ха зем­но­го». Ека­те­ри­на по­ня­ла, что с это­го мо­мен­та она об­ру­че­на Хри­сту и просну­лась с еще боль­шей ра­до­стью на серд­це. По­сле это­го она со­вер­шен­но пе­ре­ме­ни­лась ста­ла скром­ной, крот­кой и ми­ло­сти­вой. Она ста­ла ча­сто мо­лить­ся Бо­гу, про­ся ру­ко­вод­ства и по­мо­щи. Од­на цель во­оду­шев­ля­ла ее: жить для Хри­ста.

В ско­ром вре­ме­ни в Алек­сан­дрию при­был Мак­си­ми­ан (286–305 гг.), со­пра­ви­тель им­пе­ра­то­ра Дио­кли­ти­а­на. Он разо­слал вест­ни­ков по го­ро­дам Егип­та со­звать на­род на празд­ник в честь язы­че­ских бо­гов. Ека­те­ри­на скор­бе­ла, что царь, вме­сто то­го, чтобы со­дей­ство­вать про­све­ще­нию на­ро­да, еще боль­ше на­саж­да­ет язы­че­ские суе­ве­рия. Ко­гда на­сту­пил празд­ник, она при­шла в ка­пи­ще, где со­би­ра­лись жре­цы, знать и на­род, и без­бо­яз­нен­но ска­за­ла ца­рю: «Не стыд­но ли те­бе, царь, мо­лить­ся мерз­ким идо­лам! По­знай ис­тин­но­го Бо­га, без­на­чаль­но­го и бес­ко­неч­но­го; им ца­ри цар­ству­ют и мир сто­ит. Он со­шел на зем­лю и сде­лал­ся че­ло­ве­ком для спа­се­ния на­ше­го».

Мак­си­ми­ан раз­гне­вал­ся на Ека­те­ри­ну за неува­же­ние к его цар­ско­му до­сто­ин­ству и по­ве­лел за­клю­чить ее в тем­ни­цу. За­тем он ве­лел уче­ным лю­дям убе­дить Ека­те­ри­ну в ис­тин­но­сти язы­че­ской ре­ли­гии. В те­че­ние несколь­ких дней они из­ла­га­ли пе­ред де­ви­цей раз­лич­ные до­во­ды в поль­зу язы­че­ской ре­ли­гии, но Ека­те­ри­на сво­ей ло­ги­кой и ра­зум­ны­ми до­во­да­ми раз­би­ва­ла их в прах. Она до­ка­зы­ва­ла им, что мо­жет су­ще­ство­вать толь­ко один пре­муд­рый Со­зда­тель все­го, ко­то­рый сво­и­ми со­вер­шен­ства­ми бес­ко­неч­но воз­вы­ша­ет­ся над язы­че­ски­ми бо­же­ства­ми. В кон­це кон­цов язы­че­ские муд­ре­цы при­зна­ли се­бя по­беж­ден­ны­ми все­со­кру­ша­ю­щей ло­ги­кой Ека­те­ри­ны. По­тер­пев неуда­чу на ин­тел­лек­ту­аль­ной поч­ве, Мак­си­ми­ан, од­на­ко, не от­сту­пил от сво­е­го на­ме­ре­ния пе­ре­убе­дить Ека­те­ри­ну. При­звав ее, он ста­рал­ся пре­льстить ее по­дар­ка­ми, обе­ща­ни­я­ми по­че­стей и сла­вы. Но Ека­те­ри­на оста­ва­лась непод­куп­ной.

Мак­си­ми­а­ну при­шлось на ко­рот­кое вре­мя от­лу­чить­ся из го­ро­да. Его же­на, ца­ри­ца Ав­гу­ста, мно­го слы­шав­шая о муд­ро­сти Ека­те­ри­ны, по­же­ла­ла уви­деть ее. Встре­тив­шись и по­бе­се­до­вав с Ека­те­ри­ной, Ав­гу­ста уве­ро­ва­ла в Хри­ста и при­ня­ла хри­сти­ан­скую ве­ру.

Ко­гда Мак­си­ми­ан воз­вра­тил­ся в Алек­сан­дрию, он сно­ва по­слал за Ека­те­ри­ной. На этот раз он снял мас­ку доб­ро­же­ла­тель­но­сти и стал гро­зить Ека­те­рине пыт­ка­ми и смер­тью. По­том он ве­лел при­не­сти ко­ле­са с ост­ры­ми зуб­ца­ми и ве­лел пре­дать ее этой ужас­ной каз­ни. Но ед­ва толь­ко на­ча­лись му­че­ния, как неви­ди­мая си­ла со­кру­ши­ла ору­дие му­ки, свя­тая Ека­те­ри­на оста­лась невре­ди­ма. Ца­ри­ца Ав­гу­ста, узнав о слу­чив­шем­ся, пред­ста­ла пе­ред сво­им му­жем и ста­ла уко­рять его, как он дер­за­ет вос­ста­вать про­тив Са­мо­го Бо­га. Царь при­шел в ярость от вме­ша­тель­ства сво­ей же­ны и по­ве­лел тут же умерт­вить ее.

На дру­гой день Мак­си­ми­ан в по­след­ний раз при­звал Ека­те­ри­ну и пред­ло­жил ей стать его же­ной, обе­щая ей все бла­га ми­ра. Но свя­тая Ека­те­ри­на и слу­шать об этом не хо­те­ла. Ви­дя бес­по­лез­ность всех сво­их уси­лий, царь ве­лел пре­дать ее смер­ти, и во­ин от­сек ей го­ло­ву в 304 го­ду.

Впо­след­ствии свя­тые остан­ки ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны по­па­ли на го­ру Си­най и с тех пор здесь хра­ни­лись в мо­на­сты­ре ее име­ни. Им­пе­ра­тор Петр Ве­ли­кий по­жерт­во­вал для ее мо­щей дра­го­цен­ную ра­ку.

ПОЛНЫЕ ЖИТИЯ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ, МУЧЕНИЦЫ АВГУСТЫ (ВАСИЛИССЫ) И МУЧЕНИКА ПОРФИРИЯ СТРАТИЛАТА

В цар­ство­ва­ние нече­сти­во­го им­пе­ра­то­ра рим­ско­го Мак­си­ми­на[1] в го­ро­де Алек­сан­дрия[2] жи­ла де­ви­ца, по име­ни Ека­те­ри­на, про­ис­хо­див­шая из цар­ско­го ро­да[3]. Она бы­ла за­ме­ча­тель­но кра­си­ва и сла­ви­лась сво­ею пре­муд­ро­стью. Бу­дучи толь­ко во­сем­на­дца­ти лет от ро­ду, Ека­те­ри­на в со­вер­шен­стве изу­чи­ла тво­ре­ния всех язы­че­ских пи­са­те­лей и всех древ­них сти­хо­твор­цев и фило­со­фов, как на­при­мер: Го­ме­ра, Вер­ги­лия, Ари­сто­те­ля, Пла­то­на и дру­гих. И не толь­ко хо­ро­шо зна­ла Ека­те­ри­на со­чи­не­ния муд­ре­цов древ­но­сти, но она изу­чи­ла так­же со­чи­не­ния зна­ме­ни­тей­ших вра­чей, как на­при­мер: Ас­кли­пия, Гип­по­кра­та и Га­ли­на; кро­ме то­го, она на­учи­лась все­му ора­тор­ско­му и диа­лек­ти­че­ско­му ис­кус­ству и зна­ла так­же мно­гие язы­ки и на­ре­чия, так что все ди­ви­лись ее уче­но­сти и по­зна­ни­ям. Мно­гие бо­га­тые и знат­ные лю­ди сва­та­лись за нее и с этою це­лью при­хо­ди­ли к ма­те­ри ее, тай­ной хри­сти­ан­ке, скры­вав­шей свою ве­ру по при­чине же­сто­ко­го го­не­ния, воз­двиг­ну­то­го в то вре­мя на ве­ру­ю­щих Мак­си­ми­ном. Род­ствен­ни­ки и мать ча­сто со­ве­то­ва­ли Ека­те­рине вый­ти за­муж, чтобы цар­ское на­сле­дие от­ца ее не пе­ре­шло в ру­ки ко­му-ли­бо чу­жо­му, чрез что они ли­ши­лись бы окон­ча­тель­но се­го на­сле­дия. Но Ека­те­ри­на, как муд­рая де­ви­ца, твёр­до ре­ши­ла в сво­ем серд­це со­хра­нить во всю жизнь чи­сто­ту дев­ства и крайне не хо­те­ла за­му­же­ства. Ко­гда же род­ные ее на­ча­ли уси­лен­но уго­ва­ри­вать Ека­те­ри­ну всту­пить в брак, она ска­за­ла им:

– Ес­ли вы хо­ти­те, чтобы я вы­шла за­муж, то най­ди­те мне та­ко­го юно­шу, ко­то­рый об­ла­дал бы те­ми че­тырь­мя да­ро­ва­ни­я­ми, ко­то­ры­ми я, как вы зна­е­те, пре­вос­хо­жу всех про­чих де­виц; и то­гда я со­гла­шусь из­брать его в су­пру­ги; а вый­ти за­муж за че­ло­ве­ка, ко­то­рый в чем-ли­бо был бы ху­же и ни­же ме­ня, я не же­лаю. Итак, по­ищи­те по­всю­ду, не най­де­те ли та­ко­го юно­ши, ко­то­рый был бы по­до­бен мне по знат­но­сти ро­да, по бо­гат­ству, по кра­со­те и по муд­ро­сти; вся­кий же юно­ша, не име­ю­щий хо­тя од­но­го из сих да­ро­ва­ний, недо­сто­ин ме­ня.

До­маш­ние Ека­те­ри­ны, ви­дя, что невоз­мож­но най­ти та­ко­го юно­шу, за­ме­ти­ли ей, что цар­ские сы­но­вья и дру­гие знат­ные ис­ка­те­ли ее ру­ки мо­гут сде­лать­ся еще бла­го­род­нее и бо­га­че, ес­ли всту­пят с нею в брак, но по кра­со­те и по муд­ро­сти ни­кто с ней не мо­жет срав­нить­ся. А Ека­те­ри­на го­во­ри­ла им на это:

– Я хо­чу иметь же­ни­хом сво­им не ино­го, как толь­ко рав­но­го мне по уче­но­сти.

Ви­дя непре­клон­ность сво­ей до­че­ри, мать ре­ши­лась ис­пы­тать еще сред­ство. Она при­бег­ла к со­ве­ту сво­е­го ду­хов­но­го от­ца, му­жа бла­го­че­сти­во­го и свя­то­го, ко­то­рый жил в со­кро­вен­ном ме­сте, за го­ро­дом. Она взя­ла с со­бою Ека­те­ри­ну и по­шла с нею к то­му пра­вед­но­му му­жу. Он же, уви­дев пре­крас­ную от­ро­ко­ви­цу и услы­шав ее муд­рые, хо­тя и скром­ные ре­чи, возы­мел на­ме­ре­ние на­учить ее по­зна­нию Хри­ста, Ца­ря Небес­но­го.

– Знаю я, – ска­зал он ей, – од­но­го чуд­но­го Юно­шу, Ко­то­рый несрав­нен­но пре­вос­хо­дит те­бя во всех тво­их да­ро­ва­ни­ях. Кра­со­та Его свет­лее сол­неч­но­го све­та; пре­муд­рость Его управ­ля­ет все­ми чув­ствен­ны­ми и ду­хов­ны­ми со­зда­ни­я­ми; бо­гат­ство Его со­кро­вищ рас­про­стра­не­но по все­му ми­ру и ни­ко­гда не умень­ша­ет­ся, но по ме­ре раз­да­я­ния всё бо­лее и бо­лее уве­ли­чи­ва­ет­ся; а вы­со­та Его ро­да неиз­ре­чен­на и непо­сти­жи­ма. Во всем ми­ре нет по­доб­но­го Ему.

Вни­мая сим сло­вам стар­ца, Ека­те­ри­на по­ду­ма­ла, что он го­во­рит ей о ка­ком-ни­будь зем­ном кня­зе, – она сму­ти­лась, из­ме­ни­лась в ли­це и спро­си­ла стар­ца:

– Прав­да ли всё то, что он ей го­во­рит?

Он от­ве­чал, что всё это прав­да, и при­ба­вил, что тот Юно­ша об­ла­да­ет еще дру­ги­ми боль­ши­ми да­ро­ва­ни­я­ми, ко­то­рых невоз­мож­но и пе­ре­чис­лить. От­ро­ко­ви­ца спро­си­ла его:

– Чей же сын вос­хва­ля­е­мый то­бою Юно­ша?

Ста­рец от­ве­тил ей:

– Он не име­ет от­ца на зем­ле, но ро­дил­ся неиз­ре­чен­но и сверхъ­есте­ствен­но от од­ной чест­ней­шей ро­дом Пре­свя­той и Пре­чи­стой Де­вы. Она спо­до­би­лась ро­дить та­ко­го Сы­на за Свою ве­ли­чай­шую чи­сто­ту и свя­тость; Она пре­бы­ва­ет бес­смерт­ной ду­шою и те­лом и воз­не­се­на вы­ше небес, где Ей по­кло­ня­ют­ся все свя­тые Ан­ге­лы как Ца­ри­це всей тва­ри.

Ека­те­ри­на спро­си­ла стар­ца:

– Воз­мож­но ли мне ви­деть то­го Юно­шу, о ко­то­ром ты со­об­ща­ешь так мно­го чу­дес­но­го?

– Ес­ли ты сде­ла­ешь то, что я ска­жу те­бе, – от­ве­тил ей ста­рец, – то спо­до­бишь­ся узреть пре­свет­лое Ли­це Его.

Ека­те­ри­на ска­за­ла ему на сие:

– Ви­жу я, что ты че­ло­век ра­зум­ный и ста­рец по­чтен­ный, и по­то­му ве­рю, что ты го­во­ришь прав­ду. Я го­то­ва ис­пол­нить все, что ты по­ве­лишь мне, толь­ко бы уви­деть мне То­го, Ко­го ты так вос­хва­ля­ешь.

То­гда ста­рец дал ей ико­ну Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, дер­жа­щей в Сво­их объ­я­ти­ях Бо­же­ствен­но­го Мла­ден­ца, и ска­зал ей:

– Вот изо­бра­же­ние Де­вы и Ма­те­ри То­го, о Ко­то­ром я со­об­щил те­бе так мно­го чу­дес­но­го. Возь­ми сие изо­бра­же­ние к се­бе до­мой и, за­тво­рив две­ри ком­на­ты тво­ей, с бла­го­го­ве­ни­ем воз­не­си усерд­ную мо­лит­ву к сей Де­ве, имя Ко­то­рой – Ма­рия; умо­ли Ее, чтобы Она бла­го­во­ли­ла по­ка­зать те­бе Сы­на Сво­е­го. Я упо­ваю, что, ес­ли ты с ве­рою Ей о том по­мо­лишь­ся, Она услы­шит те­бя и спо­до­бит уви­деть То­го, к Ко­е­му стре­мит­ся ду­ша твоя.

То­гда от­ро­ко­ви­ца Ека­те­ри­на, взяв свя­тую ико­ну, воз­вра­ти­лась до­мой и но­чью, уеди­нив­шись в ком­на­те сво­ей, на­ча­ла мо­лить­ся так, как на­учил ее ста­рец. Во вре­мя про­дол­жи­тель­ной мо­лит­вы Ека­те­ри­на усну­ла от утом­ле­ния и узре­ла в ви­де­нии Ца­ри­цу Небес­ную в том ви­де, как Она изо­бра­же­на бы­ла на иконе вме­сте со свя­тым Мла­ден­цем, окру­жен­ным лу­че­зар­ным си­я­ни­ем. Ека­те­ри­на не мог­ла ви­деть ли­ка Его, ибо Он от­вра­тил его от нее и об­ра­тил его к Ма­те­ри Сво­ей. Ста­ра­ясь уви­деть Его, Ека­те­ри­на за­шла с дру­гой сто­ро­ны, но Хри­стос и от­ту­да от­вра­тил от нее ли­цо Свое. Сие по­вто­ри­лось три ра­за. По­сле то­го Ека­те­ри­на услы­ша­ла, что Бо­го­ма­терь ска­за­ла Сы­ну Сво­е­му:

– Воз­зри, Ча­до мое, на ра­бу Твою Ека­те­ри­ну, как она пре­крас­на и добра.

А Бо­гом­ла­де­нец от­ве­тил Ей:

– Нет, сия от­ро­ко­ви­ца весь­ма по­мра­че­на и так без­об­раз­на, что Я не мо­гу смот­реть на нее.

То­гда Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца опять ска­за­ла Гос­по­ду:

– Раз­ве сия де­ви­ца не муд­рее всех фило­со­фов? Раз­ве она не пре­вос­хо­дит сво­им бо­гат­ством и знат­но­стью ро­да всех де­виц?

Но Хри­стос от­ве­чал ей на сие:

– Опять ска­жу Те­бе, Ма­терь Моя, что сия де­ви­ца безум­на, бед­на и ху­до­род­на, и Я до тех пор не бу­ду взи­рать на нее, по­ка она не оста­вит сво­е­го нече­стия.

На сие Пре­бла­го­сло­вен­ная Ма­терь Гос­по­да ска­за­ла Ему:

– Мо­лю Те­бя, слад­чай­шее Ча­до Мое, не пре­зри со­зда­ния Тво­е­го, но вра­зу­ми ее и на­учи, что ей нуж­но де­лать, дабы на­сла­дить­ся сла­вою Тво­ею и узреть Твое пре­свет­лое и пре­во­жде­лен­ное Ли­цо, на Ко­то­рое все Ан­ге­лы взи­рать же­ла­ют.

То­гда Хри­стос от­ве­чал:

– Пусть идет она к то­му стар­цу, ко­то­рый дал ей ико­ну, и пусть сде­ла­ет то, что по­ве­лит он ей, и то­гда она узрит Ме­ня и об­ре­тет бла­го­дать пре­до Мною.

Уви­дев и услы­шав все сие, Ека­те­ри­на про­бу­ди­лась от сна и ди­ви­лась то­му ви­де­нию. Ко­гда на­сту­пи­ло утро, она по­шла с немно­ги­ми ра­бы­ня­ми сво­и­ми в кел­лию свя­то­го стар­ца и, при­пав со сле­за­ми к но­гам его, по­ве­да­ла ему о сво­ем ви­де­нии и умо­ля­ла его ска­зать, что ей нуж­но де­лать, дабы узреть же­ла­е­мо­го ею Же­ни­ха-Хри­ста.

Пре­по­доб­ный ста­рец по­дроб­но на­учил ее всем тай­нам ис­тин­ной ве­ры хри­сти­ан­ской, на­чи­ная от со­тво­ре­ния ми­ра и со­зда­ния пра­от­ца Ада­ма и до вто­ро­го при­ше­ствия на зем­лю Вла­ды­ки Хри­ста, а так­же по­ве­дал ей о неиз­ре­чен­ной рай­ской сла­ве пра­вед­ни­ков и о мно­го­бо­лез­нен­ных бес­ко­неч­ных му­че­ни­ях греш­ни­ков. Как де­ви­ца пре­муд­рая, бо­го­про­све­щен­ная и жаж­дав­шая ис­ти­ны и спа­се­ния, Ека­те­ри­на ура­зу­ме­ла вско­ре всё хри­сти­ан­ское уче­ние, уве­ро­ва­ла от все­го серд­ца в Иису­са Хри­ста и при­ня­ла от то­го же стар­ца Свя­тое Кре­ще­ние. По­сле то­го ста­рец за­по­ве­дал ей сно­ва по­мо­лить­ся со мно­гим усер­ди­ем к Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це, чтобы Она еще раз яви­лась ей, как в первую ночь.

Та­ким об­ра­зом, со­влек­шись вет­хо­го (ср. Кол.3:9). че­ло­ве­ка и об­лек­шись в одеж­ду об­нов­ле­ния ду­ха, Ека­те­ри­на воз­вра­ти­лась в дом свой и всю ночь про­ве­ла в слёз­ной мо­лит­ве, пре­бы­вая без пи­щи, по­ка не за­сну­ла. И вот сно­ва ви­дит она Ца­ри­цу Небес­ную с Бо­же­ствен­ным Мла­ден­цем на ру­ках. Мла­де­нец взи­рал на Ека­те­ри­ну с ве­ли­кою бла­го­стью и кро­то­стью. Бо­го­ма­терь спро­си­ла Сы­на Сво­е­го:

– Угод­на ли Те­бе, Сын Мой, сия де­ви­ца?

Гос­подь от­ве­тил Пре­чи­стой Ма­те­ри Сво­ей:

– Весь­ма угод­на, ибо те­перь она пре­крас­на и слав­на, а не без­об­раз­на и бес­чест­на, как преж­де; ныне она бо­га­та и пре­муд­ра, а не бед­на, ка­кою бы­ла сна­ча­ла; ныне Я воз­лю­бил ее, и так она угод­на Мне, что Я хо­чу об­ру­чить ее Се­бе в нетлен­ную неве­сту.

То­гда Ека­те­ри­на па­ла на зем­лю и вос­клик­ну­ла:

– Недо­стой­на я, пре­слав­ный Вла­ды­ка, уви­деть Цар­ствие Твое, но спо­до­би ме­ня быть хо­тя с ра­ба­ми Тво­и­ми.

В это вре­мя Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца взя­ла пра­вую ру­ку от­ро­ко­ви­цы и ска­за­ла Сы­ну Сво­е­му:

– Дай ей, Ча­до Мое, об­ру­чаль­ный пер­стень в знак Тво­е­го об­ру­че­ния с нею, уне­ве­сти ее Се­бе, дабы спо­до­бить ее Цар­ствия Сво­е­го.

То­гда Вла­ды­ка Хри­стос дал пре­крас­ней­ший пер­стень Ека­те­рине и ска­зал:

– Вот Я ныне из­би­раю те­бя Мо­ею неве­стою, нетлен­ною и веч­ною. Итак, со­хра­ни с ве­ли­ким тща­ни­ем этот со­юз нена­ру­ши­мо и от­нюдь не из­би­рай се­бе ни­ка­ко­го зем­но­го же­ни­ха.

По­сле сих слов Хри­ста Гос­по­да ви­де­ние окон­чи­лось. От­ро­ко­ви­ца про­бу­ди­лась и яс­но уви­де­ла на пра­вой ру­ке сво­ей чуд­ный пер­стень. Она по­чув­ство­ва­ла в серд­це сво­ем та­кое ве­се­лие и та­кую ра­дость, что с то­го ча­са серд­це ее пре­да­лось со­вер­шен­но Бо­же­ствен­ной люб­ви. И та­кая про­изо­шла в ней ве­ли­кая пе­ре­ме­на, что она уже не по­мыш­ля­ла бо­лее ни о чем зем­ном, но толь­ко непре­стан­но днем и но­чью раз­мыш­ля­ла о сво­ем воз­люб­лен­ном Же­ни­хе и Его од­но­го же­ла­ла, о Нем од­ном по­уча­лась на­яву и во сне.

Вско­ре по­сле то­го, как Ека­те­ри­на об­ра­ти­лась в хри­сти­ан­ство, при­был в Алек­сан­дрию нече­сти­вый царь Мак­си­мин, имев­ший рев­ность не по ра­зу­му о сво­их без­душ­ных бо­гах, бу­дучи сам как бы бес­чув­ствен­ным и бес­сло­вес­ным. Же­лая устро­ить в честь сих бо­гов тор­же­ствен­ный празд­ник, он разо­слал по окрест­ным стра­нам и го­ро­дам при­каз со­брать­ся всем под­дан­ным для при­не­се­ния жертв, чтобы по­чтить бо­гов все­на­род­но. Со­бра­лось бес­чис­лен­ное мно­же­ство лю­дей, при­чем каж­дый вёл, кто что мог, для жерт­во­при­но­ше­ния: кто во­лов, кто овец, а кто был не в со­сто­я­нии, те при­нес­ли птиц или еще что-ли­бо по­доб­ное. Ко­гда на­сту­пил день мерз­ко­го тор­же­ства, царь за­клал в жерт­ву сто трид­цать тель­цов, – кня­зья и вель­мо­жи мень­ше, и каж­дый при­но­сил в жерт­ву, что мог. Весь го­род на­пол­нил­ся кри­ка­ми за­ка­ла­е­мых жи­вот­ных и смра­дом от при­но­си­мых жертв; по­всю­ду бы­ла страш­ная тес­но­та и смя­те­ние, и воз­дух был про­пи­тан смрад­ным ды­мом. Ко­гда сие про­ис­хо­ди­ло, бла­го­че­сти­вая и пре­крас­ней­шая Ека­те­ри­на при ви­де та­ко­го па­губ­но­го со­блаз­на душ че­ло­ве­че­ских же­сто­ко бы­ла уязв­ле­на в серд­це сво­ем, скор­бя об их по­ги­бе­ли. Го­ря Бо­же­ствен­ною рев­но­стью, она взя­ла с со­бою несколь­ких ра­бов и по­шла в храм, где безум­цы при­но­си­ли жерт­вы. Ко­гда она вста­ла в две­рях, то все устре­ми­ли на нее свои взо­ры: ибо она бли­ста­ла сво­ею необы­чай­ною кра­со­тою, ко­то­рая сви­де­тель­ство­ва­ла о ее внут­рен­ней кра­со­те ду­шев­ной. Она ве­ле­ла из­ве­стить ца­ря, что име­ет ска­зать ему весь­ма нуж­ное сло­во. Царь ве­лел ей по­дой­ти к се­бе. Став пе­ред ца­рем, Ека­те­ри­на сна­ча­ла по­кло­ни­лась ему, воз­дав по­до­ба­ю­щую честь, по­том ска­за­ла:

– Царь, по­знай со­блазн, в ко­то­рый вы во­вле­че­ны бе­са­ми. Вы по­чи­та­е­те бо­га­ми идо­лов тлен­ных и бес­чув­ствен­ных и слу­жи­те им. Ве­ли­кий стыд быть на­столь­ко сле­пым и безум­ным, чтобы по­кло­нять­ся та­ким мер­зо­стям. По­верь хо­тя сво­е­му муд­ре­цу Ди­о­до­ру[4], ко­то­рый го­во­рит, что бо­ги ва­ши бы­ли неко­гда людь­ми и скон­ча­ли жизнь свою нече­сти­во, но ра­ди неко­то­рых де­я­ний, со­вер­шен­ных ими при жиз­ни, лю­ди устро­и­ли им па­мят­ни­ки и ста­туи. По­сле­ду­ю­щие же по­ко­ле­ния, не зная мыс­ли сво­их пра­от­цев, ко­то­рые толь­ко ра­ди вос­по­ми­на­ния по­ста­ви­ли им эти па­мят­ни­ки, но, ду­мая, что са­мая вещь бла­го­чест­на и бла­го­при­лич­на, на­ча­ли по­кло­нять­ся им, как бо­гам. И зна­ме­ни­тый Плу­тарх Хе­ро­ней­ский[5] гну­шал­ся эти­ми бо­га­ми и пре­зи­рал их. По­верь же, царь, хо­тя сим учи­те­лям сво­им и не будь ви­нов­ни­ком по­ги­бе­ли столь­ких душ, за что ты под­верг­нешь­ся веч­ным му­че­ни­ям. По­знай Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га, прис­но­сущ­но­го, пре­без­на­чаль­но­го и бес­смерт­но­го, Ко­то­рый на­по­сле­док лет при­нял на Се­бя плоть че­ло­ве­че­скую ра­ди на­ше­го спа­се­ния. Им ца­ри цар­ству­ют, стра­ны управ­ля­ют­ся и весь мир дер­жит­ся. Его еди­ным сло­вом всё бы­ло со­зда­но и со­хра­ня­ет свое бы­тие. Сей все­силь­ный и пре­б­ла­гий Бог не тре­бу­ет жертв, по­доб­ных ва­шим, и не убла­жа­ет­ся за­ка­ла­ни­ем непо­вин­ных жертв, но толь­ко тре­бу­ет, чтобы мы хра­ни­ли Его за­по­ве­ди твер­до и непо­ко­ле­би­мо.

Слы­ша сие, царь вос­пла­ме­нил­ся силь­ным гне­вом и сна­ча­ла дол­го хра­нил мол­ча­ние. По­том же, бу­дучи не в си­лах от­ве­тить на ее сло­ва, ска­зал:

– Оставь нас в эти дни со­вер­шать жерт­во­при­но­ше­ние, а по­том мы по­слу­ша­ем тво­их ре­чей.

Окон­чив свое бо­го­про­тив­ное тор­же­ство, нече­сти­вый царь ве­лел при­ве­сти свя­тую Ека­те­ри­ну в свои цар­ские па­ла­ты и ска­зал ей:

– Ска­жи нам, де­ви­ца, кто ты, и по­вто­ри, что ты го­во­ри­ла нам преж­де?

– Я цар­ская дочь, – от­ве­ча­ла свя­тая, – на­зы­ва­юсь Ека­те­ри­ною. Преж­де я с ве­ли­кою лю­бо­вью за­ни­ма­лась раз­лич­ны­ми на­у­ка­ми: изу­ча­ла со­чи­не­ния ри­тор­ские, фило­соф­ские, гео­мет­рию и дру­гие на­у­ки, но те­перь всё сие я пре­зи­раю, как за­ня­тие су­ет­ное и бес­по­лез­ное, и со­де­ла­лась неве­стою Вла­ды­ки Хри­ста, Ко­то­рый чрез Сво­е­го про­ро­ка Ис­а­ию ска­зал: «Муд­рость муд­ре­цов его по­гибнет, и ра­зу­ма у ра­зум­ных его не станет» (Ис.29:14).

Царь ди­вил­ся ее ре­чам, ее необык­но­вен­но­му уму, но еще бо­лее по­ра­зил­ся ее за­ме­ча­тель­ною кра­со­тою и по­ду­мал, что она не смерт­ны­ми ро­ди­те­ля­ми рож­де­на, а те­ми бо­га­ми, ко­то­рых он по­чи­та­ет. Ед­ва со­гла­ша­ясь ве­рить, что де­ви­ца та­кой неопи­су­е­мой кра­со­ты рож­де­на от земно­род­ных, он, по­ра­жен­ный ее кра­со­тою и смот­ря на нее бес­стыд­ным взо­ром, на­чал го­во­рить со­блаз­ни­тель­ные сло­ва. Свя­тая же, про­ни­кая его без­за­кон­ные по­мыс­лы, ска­за­ла ему:

– Бе­сы, ко­то­рых вы по­чи­та­е­те за бо­гов, пре­льща­ют вас и увле­ка­ют в бес­смыс­лен­ные по­хо­ти; я же счи­таю се­бя зем­лею и пра­хом; Бог со­здал ме­ня по об­ра­зу и по по­до­бию Сво­е­му и на­де­лил ме­ня та­кою кра­со­тою, чтобы лю­ди ди­ви­лись пре­муд­ро­сти Со­зда­те­ля, Ко­то­рый столь ни­чтож­но­му и брен­но­му ли­цу мог да­ро­вать та­кую муд­рость и кра­со­ту.

Царь озло­бил­ся си­ми сло­ва­ми ее и ска­зал:

– Не го­во­ри так ху­до о бо­гах, име­ю­щих бес­смерт­ную сла­ву.

Но свя­тая воз­ра­зи­ла ему:

– Ес­ли ты же­ла­ешь хо­тя немно­го рас­се­ять мглу и по­мра­че­ние пре­ле­стью, то пой­ми всё ни­что­же­ство сво­их бо­гов и по­знай Бо­га ис­тин­но­го. Од­но про­из­не­се­ние толь­ко име­ни Его или один толь­ко крест, изо­бра­жен­ный в воз­ду­хе, про­го­ня­ет тво­их бо­гов и со­кру­ша­ет их; и ес­ли ты хо­чешь, я до­ка­жу те­бе яс­но ис­ти­ну мо­их слов.

Царь, ви­дя ее сво­бод­ную речь и бо­ясь быть по­беж­ден­ным и по­срам­лен­ным ее сло­ва­ми, ска­зал ей:

– Непри­лич­но ца­рю бе­се­до­вать с жен­щи­на­ми. Но я со­бе­ру муд­рей­ших фило­со­фов для бе­се­ды с то­бою, и ты узна­ешь ни­что­же­ство сво­их мне­ний и уве­ру­ешь в на­ши уче­ния.

Ска­зав сие, он при­ка­зал со всею стро­го­стью сте­речь свя­тую де­ви­цу. Сам же тот­час по­слал по всем под­власт­ным го­ро­дам та­кое пред­пи­са­ние:

– Я, царь Мак­си­мин, муд­рей­шим фило­со­фам и ви­ти­ям, в мо­их об­ла­стях на­хо­дя­щим­ся, же­лаю ра­до­вать­ся. Все, кто толь­ко слу­жит муд­рей­ше­му бо­гу Гер­ме­су[6], и кто при­зы­ва­ет на­став­ниц ра­зу­му – муз[7], со­бе­ри­тесь ко мне, дабы за­гра­дить уста од­ной пре­муд­рой де­ви­цы, ко­то­рая по­яви­лась в сии дни и на­сме­ха­ет­ся над ве­ли­ки­ми бо­га­ми, на­зы­вая все де­я­ния их бас­ня­ми и пу­сто­сло­ви­ем. Итак, при­хо­ди­те, дабы по­ка­зать всю ва­шу муд­рость, за что вас про­сла­вят лю­ди, от ме­ня же вы по­лу­чи­те на­гра­ду за свой труд.

И вот со­бра­лись в ко­ли­че­стве пя­ти­де­ся­ти че­ло­век из­бран­ные и муд­рей­шие ви­тии, от­ли­чав­ши­е­ся боль­шою остро­тою ума и ве­ли­кою си­лою в сло­ве. Царь об­ра­тил­ся к ним с та­ки­ми сло­ва­ми:

– При­го­товь­тесь со всею тща­тель­но­стью и вни­ма­тель­но­стью к доб­лест­но­му со­стя­за­нию с од­ной де­ви­цею так, чтобы вы мог­ли пре­одо­леть ее сво­и­ми до­ка­за­тель­ства­ми в спо­ре о бо­гах; не пре­не­бре­гай­те тем, что бу­де­те ве­сти бе­се­ду с юною де­вою, но при­ло­жи­те всё ва­ше ста­ра­ние и по­ка­жи­те ва­шу муд­рость так, как бы при­шлось вам про­ти­во­сто­ять му­же­ствен­но­му про­тив­ни­ку и муд­рей­ше­му ора­то­ру; по­то­му что она, как я осто­рож­но вы­пы­тал, пре­вос­хо­дит муд­ро­стью са­мо­го ве­ли­ко­го Пла­то­на[8]. По­се­му умо­ляю вас, по­ка­жи­те в спо­ре с ней та­кое же ста­ра­ние, ка­кое бы вы име­ли, со­стя­зу­ясь с са­мим этим муд­ре­цом. Ес­ли вы по­бе­ди­те, то я воз­на­гра­жу вас ве­ли­ки­ми да­ра­ми; ес­ли же вы бу­де­те по­беж­де­ны, то вам бу­дет ве­ли­кий стыд, и вме­сто да­ров вы при­ме­те му­чи­тель­ную смерть.

На эти сло­ва ца­ря один, са­мый слав­ней­ший и муд­рей­ший, ви­тия от­ве­тил:

– Не опа­сай­ся, царь: быть мо­жет, про­тив­ни­ца на­ша и необык­но­вен­но ум­на, но как жен­щи­на она не мо­жет об­ла­дать муд­ро­стью в пол­ном со­вер­шен­стве и быть вполне ис­кус­ною в крас­но­ре­чии; по­ве­ли ей толь­ко явить­ся к нам, и ты уви­дишь, что она, как толь­ко уви­дит та­кое мно­же­ство фило­со­фов и ора­то­ров, так тот­час усты­дит­ся.

Услы­шав эту хваст­ли­вую речь фило­со­фа, царь успо­ко­ил­ся и воз­ве­се­лил­ся, на­де­ясь, что нече­сти­вый и над­мен­ный язык уче­ных по­бе­дит ис­пол­нен­ную кро­то­сти и Бо­же­ствен­ной пре­муд­ро­сти де­ви­цу. Он тот­час по­ве­лел при­ве­сти ее к се­бе. Со­бра­лось так­же мно­же­ство на­ро­да слу­шать спор хри­сти­ан­ской де­ви­цы с язы­че­ски­ми муд­ре­ца­ми. Но преж­де, чем по­слан­ные успе­ли прид­ти к Ека­те­рине, явил­ся ей с небес Ар­хан­гел Ми­ха­ил и ска­зал:

– Не бой­ся, де­ва Гос­под­ня! Гос­подь твой к пре­муд­ро­сти тво­ей при­даст еще пре­муд­рость, и ты по­бе­дишь в пре­нии тех пять­де­сят ви­тий. И не толь­ко они, но и мно­гие дру­гие уве­ру­ют чрез те­бя и при­мут му­че­ни­че­ский ве­нец.

Ска­зав сие, Ан­гел ото­шел.

Меж­ду тем к Ека­те­рине при­шли по­слан­ные ца­рем и, взяв ее, при­ве­ли к ца­рю и фило­со­фам на зре­ли­ще всем. И тот­час тот са­мо­на­де­ян­ный фило­соф, ко­то­рый преж­де так по­хва­лял­ся, с гор­до­стью об­ра­тил­ся к свя­той Ека­те­рине:

– Это ты с та­кою дер­зо­стью и безу­ми­ем по­ри­ца­ешь бо­гов на­ших?

– Я, – крот­ко от­ве­ча­ла ему свя­тая, – но не с дер­зо­стью и не с безу­ми­ем, как ты ска­зал, а с кро­то­стью и по люб­ви к ис­тине го­во­рю, что ва­ши бо­ги – ни­что.

То­гда фило­соф ска­зал ей:

– Ве­ли­кие сти­хо­твор­цы[9] на­зы­ва­ют их выс­ши­ми бо­га­ми, как же ты с та­кою дер­зо­стью про­из­но­сишь ху­лу на тех, от ко­то­рых са­ма при­ня­ла пре­муд­рость, и сла­до­сти да­ров ко­то­рых ты вку­си­ла?

– Я не от ва­ших бо­гов, – от­ве­ча­ла Ека­те­ри­на, – но от мо­е­го Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га по­лу­чи­ла пре­муд­рость. Он и Сам есть пре­муд­рость и жизнь, и ес­ли кто бо­ит­ся и хра­нит Его Бо­же­ствен­ные по­ве­ле­ния, тот есть ис­тин­ный фило­соф. Де­ла же ва­ших бо­гов и ска­за­ния о них до­стой­ны сме­ха и по­ри­ца­ния и пре­ис­пол­не­ны со­блаз­на. Да и кто из тво­их ве­ли­ких сти­хо­твор­цев, ска­жи мне, и в ка­ких вы­ра­же­ни­ях на­зы­ва­ет их бо­га­ми?

– Муд­рей­ший Го­мер[10], – от­ве­чал муд­рец, – об­ра­ща­ясь с мо­лит­вою к Зев­су[11], пер­вый го­во­рит так: «Слав­ней­ший Зе­вес, пре­ве­ли­кий бог, и вы про­чие бес­смерт­ные бо­ги». А Ор­фей[12] пре­слав­ный, об­ра­ща­ясь с бла­го­дар­но­стью к Апол­ло­ну[13], го­во­рит так: «О сын Ла­то­нов, стре­ля­ю­щий из­да­ле­ка! Силь­ный Феб, на всё смот­ря­щий и цар­ству­ю­щий над смерт­ны­ми и бес­смерт­ны­ми, солн­це, на зла­тых кры­льях па­ря­щее».

– Вот как, – ска­зал язы­че­ский муд­рец, кон­чая свою речь, – са­мые пер­вые и слав­ней­шие сти­хо­твор­цы по­чи­та­ли бо­гов и яс­но на­зы­ва­ли их бес­смерт­ны­ми; по­се­му не долж­на за­блуж­дать­ся и ты и по­кло­нять­ся Рас­пя­то­му, как Бо­гу[14]; ни­кто из древ­них муд­ре­цов не толь­ко не на­зы­вал и не при­зна­вал Его Бо­гом, но да­же и не знал о Нем.

Свя­тая Ека­те­ри­на от­ве­ча­ла:

– Но ведь тот же Го­мер ваш в дру­гом ме­сте о ве­ли­ком тво­ем бо­ге Зе­в­се го­во­рит, что он был лу­ка­вый и лжи­вый об­ман­щик, и что дру­гие бо­ги – Ге­ра, По­сей­дон и Афи­на[15] хо­те­ли свя­зать его, но он успел скрыть­ся от них бег­ством. По­доб­ных се­му де­я­ний, вну­ша­ю­щих пре­зре­ние к ва­шим бо­гам, мно­го опи­са­но в ва­ших кни­гах. Но по­ели­ку ты ска­зал, что ни один из древ­них учи­те­лей не при­зна­вал Рас­пя­то­го Бо­гом, то хо­тя и не сле­до­ва­ло бы мно­го ис­сле­до­вать о Нем в до­ка­за­тель­ство то­го, что Он есть ис­тин­ный Бог и непо­сти­жи­мый, недо­ступ­ный для ис­сле­до­ва­ния и неиз­ре­чен­ный Со­зда­тель неба и зем­ли, мо­ря, солн­ца, лу­ны и все­го че­ло­ве­че­ско­го ро­да, од­на­ко для боль­ше­го уве­ре­ния в этой ис­тине, я при­ве­ду сви­де­тель­ства из ва­ших же книг. По­слу­шай, что го­во­рит о Нем муд­рей­шая Си­вил­ла[16] ва­ша, сви­де­тель­ствуя о Его Бо­же­ствен­ном во­пло­ще­нии и спа­си­тель­ном Рас­пя­тии: «В позд­ней­шие вре­ме­на при­дет Некий на сию зем­лю, при­мет на се­бя плоть кро­ме гре­ха. Бес­пре­дель­ным все­мо­гу­ще­ством Бо­же­ства Он раз­ру­шит тле­ние неис­цель­ных стра­стей, и Ему по­за­ви­ду­ют неве­ру­ю­щие лю­ди, и Он бу­дет по­ве­шен на вы­со­ком ме­сте, как бы до­стой­ный смер­ти». Вспом­ни, что и ваш муд­рец Апол­ло­ний[17], не сво­ею во­лею, ис­по­ве­ду­ет Хри­ста Бо­гом, при­нуж­ден­ный к то­му Его Бо­же­ствен­ной си­лой: «Один, – го­во­рит он, – по­буж­да­ет ме­ня Небес­ный ис­по­ве­дать Его. Он есть свет три­свет­лый, по­стра­дав­ший же Бог есть, но не Са­мо Бо­же­ство стра­да­ло: ибо в Нем и то, и дру­гое: и смер­тен по пло­ти, и вме­сте чужд тле­ния. И Сей Муж, всё тер­пя­щий от смерт­ных: крест, уни­чи­же­ние, по­гре­бе­ние – есть Бог». Это ска­зал Апол­ло­ний об ис­тин­ном Бо­ге, Ко­то­рый со­без­на­ча­лен и со­прис­но­су­щен Ро­див­ше­му Его. Он есть на­ча­ло и ос­но­ва­ние, и ис­точ­ник всех со­здан­ных благ; Он со­здал мир из небы­тия для бы­тия и управ­ля­ет им. Бу­дучи еди­но­су­щен От­цу, Он был че­ло­ве­ком ра­ди нас, жил на зем­ле, на­став­ляя, уча и бла­го­де­тель­ствуя лю­дям; по­том при­нял смерть за нас, небла­го­дар­ных, дабы осво­бо­дить нас от древ­не­го осуж­де­ния, и да­ро­вать нам преж­нее бла­жен­ство и на­сла­жде­ние. Та­ким об­ра­зом, Он от­верз нам сно­ва вра­та рай­ские, ко­то­рые мы за­клю­чи­ли гре­хо­па­де­ни­ем. Чрез три дня Он вос­крес, вос­шел на небе­са, от­ку­да и нис­шел, и по­слал Ду­ха Свя­то­го уче­ни­кам Сво­им; они же разо­шлись по все­му ми­ру и про­по­ве­да­ли Его Бо­же­ство, в Ко­то­рое сле­ду­ет ве­ро­вать и те­бе, фило­соф, чтобы ты по­знал ис­тин­но­го Бо­га, и со­де­лал­ся ра­бом То­го, Ко­то­рый ми­ло­стив и бла­го­у­тро­бен и при­зы­ва­ет всех со­гре­шив­ших, го­во­ря:«При­ди­те ко Мне все труж­да­ю­щи­е­ся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас» (Мф.11:28). Итак, по­верь хо­тя сво­им учи­те­лям и бо­гам, – Пла­то­ну, Ор­фею и Апол­ло­нию, ко­то­рые вполне яв­но и яс­но, хо­тя и во­пре­ки сво­ей во­ле, при­зна­ли Хри­ста Бо­гом.

Сие и мно­гое дру­гое го­во­ри­ла пре­муд­рая Ека­те­ри­на и при­ве­ла в удив­ле­ние фило­со­фа, так что он оста­вал­ся без­глас­ным, не имея сил что-ли­бо ска­зать ей в от­вет. Царь, ви­дя его по­беж­ден­ным и изум­лен­ным, ве­лел осталь­ным на­чать бе­се­ду с свя­тою де­ви­цею. Но они от­ка­зы­ва­лись, го­во­ря:

– Мы не мо­жем про­ти­во­сто­ять ис­тине, ибо ес­ли са­мый уче­ный из нас мол­чит, по­беж­ден­ный, то что ска­жем мы?

То­гда раз­гне­ван­ный царь при­ка­зал раз­ве­сти силь­ней­ший огонь сре­ди го­ро­да и сжечь всех фило­со­фов и ви­тий. Те, услы­хав та­кой суд и при­ка­за­ние ца­ря, при­па­ли к но­гам Ека­те­ри­ны, про­ся ее по­мо­лить­ся о них Еди­но­му Ис­тин­но­му Бо­гу, дабы Он про­стил им всё со­вер­шен­ное ими в неве­де­нии и спо­до­бил их Свя­то­го Кре­ще­ния и да­ров Пре­свя­то­го Ду­ха.

Свя­тая же, ис­пол­нив­шись услаж­де­ния и ра­до­сти, ска­за­ла им:

– Ис­тин­но бла­жен­ны и счаст­ли­вы вы, ибо, оста­вив тьму, по­зна­ли свет ис­тин­ный, и, пре­зрев смерт­но­го зем­но­го ца­ря, при­сту­пи­ли к Бес­смерт­но­му Небес­но­му; твер­до на­дей­тесь на Его ми­лость и ве­руй­те, что огонь, ко­то­рым вас устра­ша­ют нече­стив­цы, по­слу­жит вам Кре­ще­ни­ем и лест­ни­цею, воз­во­дя­щею к небу. В сем огне вы очи­сти­тесь от вся­кой сквер­ны пло­ти и ду­ха и пред Ца­рем сла­вы пред­ста­не­те свет­лы­ми и чи­сты­ми как звез­ды, и со­де­ла­е­тесь воз­люб­лен­ны­ми дру­зья­ми Его.

Ска­зав сие, свя­тая Ека­те­ри­на осе­ни­ла каж­до­го из них крест­ным зна­ме­ни­ем, и они с ра­до­стью по­шли на му­че­ние. Во­и­ны вверг­ли их в огонь, и та­ким об­ра­зом они при­ня­ли му­че­ни­че­скую кон­чи­ну[18]. Ве­че­ром при­шли неко­то­рые бла­го­че­сти­вые и хри­сто­лю­би­вые лю­ди, чтобы по­хо­ро­нить остан­ки свя­тых му­че­ни­ков, но на­шли те­ла их со­вер­шен­но це­лы­ми, так что огонь не кос­нул­ся да­же во­лос их. Чрез сие чу­до мно­гие из языч­ни­ков об­ра­ти­лись к по­зна­нию ис­ти­ны, а мо­щи свя­тых му­че­ни­ков бы­ли с долж­ною че­стью по­гре­бе­ны.

Меж­ду тем Мак­си­мин ре­шил­ся упо­тре­бить всё ста­ра­ние, чтобы со­вра­тить свя­тую Ека­те­ри­ну к сво­е­му нече­стию. Не до­стиг­нув успе­ха чрез фило­соф­ские спо­ры, он на­чал лас­ка­тель­ством и лу­кав­ством со­блаз­нять ее. При­звав ее, он ска­зал:

– По­слу­шай ме­ня, доб­рая дочь; я, как ча­до­лю­би­вый отец, со­ве­тую те­бе по­кло­нить­ся ве­ли­ким бо­гам, в осо­бен­но­сти же Гер­ме­су, по­кро­ви­те­лю на­ук, ко­то­рый укра­сил те­бя та­ки­ми фило­соф­ски­ми да­ро­ва­ни­я­ми. Я же, ес­ли ты ис­пол­нишь мое пред­ло­же­ние, раз­де­лю с то­бою цар­ство мое и власть мою – бо­ги мне в том сви­де­те­ли, – и ты бу­дешь жить со мною в непре­стан­ном ве­се­лии.

Но пре­муд­рая Ека­те­ри­на, про­ни­кая в его на­ме­ре­ние и ви­дя его лу­кав­ство и лесть, ска­за­ла ему:

– Оставь, царь, свою хит­рость, и не упо­доб­ляй­ся ли­си­це. Я ре­ши­тель­но, раз на­все­гда, ска­за­ла те­бе, что я хри­сти­ан­ка, и уне­ве­сти­лась Хри­сту. Его Од­но­го имею я Же­ни­хом и На­став­ни­ком и укра­ше­ни­ем мо­е­го дев­ства; не пре­льщай ме­ня цар­скою баг­ря­ни­цею[19], – я пред­по­чи­таю ей одеж­ды му­че­ни­че­ские.

То­гда царь ска­зал ей опять:

– Ты при­нуж­да­ешь ме­ня, хо­тя и про­тив мо­ей во­ли, к то­му, чтобы я обес­че­стил твое до­сто­ин­ство и по­крыл пре­крас­ное твое те­ло мно­же­ством ран.

– Де­лай, что хо­чешь, – от­ве­ча­ла свя­тая, – чрез вре­мен­ное бес­че­стие ты при­об­ре­тешь мне веч­ную сла­ву и ве­ли­кое мно­же­ство лю­дей, ко­то­рые (как я на­де­юсь) уве­ру­ют чрез ме­ня во Хри­ста мо­е­го; и из тво­их па­лат мно­гие пой­дут вме­сте со мною в свя­щен­ные небес­ные чер­то­ги.

Так про­ре­ка­ла свя­тая; Бог же, с вы­со­ты при­зи­рая на нее, при­во­дил в ис­пол­не­ние ее про­ре­че­ние.

То­гда силь­но раз­гне­ван­ный царь ве­лел снять с Ека­те­ри­ны пор­фи­ру и об­на­жен­ную бить неми­ло­серд­но во­ло­вьи­ми жи­ла­ми. Слу­ги би­ли му­че­ни­цу же­сто­ко в те­че­ние двух ча­сов по пле­чам и чре­ву, так что всё те­ло ее по­кры­лось ра­на­ми и обез­об­ра­зи­лось; кровь тек­ла ру­чья­ми и обаг­ря­ла зем­лю. Но все эти му­че­ния свя­тая пе­ре­но­си­ла с та­ким му­же­ством и доб­ле­стью, что смот­рев­шие на нее бы­ли по­ра­же­ны ве­ли­ким изум­ле­ни­ем. По­сле се­го же­сто­кий царь при­ка­зал за­клю­чить Ека­те­ри­ну в тем­ни­цу и не да­вать ей ни пи­щи, ни пи­тья до тех пор, по­ка он не из­мыс­лит но­вых мук, чтобы по­гу­бить ее.

Меж­ду тем Ав­гу­ста, су­пру­га ца­ря, силь­но же­ла­ла уви­деть в ли­цо свя­тую Ека­те­ри­ну. Слы­ша о ее доб­ро­де­те­лях, муд­ро­сти и му­же­стве, она за­оч­но силь­но по­лю­би­ла ее. По­сле же од­но­го ви­де­ния во сне серд­це Ав­гу­сты пы­ла­ло та­кою лю­бо­вью к Ека­те­рине, что она не мог­ла да­же уснуть. Ко­гда царь по ка­ко­му-то де­лу вы­ехал из го­ро­да и несколь­ко дней мед­лил воз­вра­ще­ни­ем, ца­ри­ца на­шла удоб­ное вре­мя для ис­пол­не­ния сво­е­го же­ла­ния. Был то­гда при дво­ре один вель­мо­жа, вер­ный друг ца­ря, по са­ну во­е­на­чаль­ник, име­нем Пор­фи­рий, – че­ло­век, от­ли­чав­ший­ся бла­го­ра­зу­ми­ем. Се­му Пор­фи­рию ца­ри­ца по­ве­да­ла свое тай­ное же­ла­ние.

– В од­ну из про­шед­ших но­чей – ска­за­ла она ему, – я ви­де­ла во сне Ека­те­ри­ну, ко­то­рая вос­се­да­ла по­сре­ди мно­же­ства пре­крас­ных юно­шей и дев, оде­тых в бе­лые одеж­ды. От ли­ца ее ис­хо­ди­ло та­кое си­я­ние, что я не мог­ла смот­реть на нее. По­са­див ме­ня ря­дом с со­бой, она воз­ло­жи­ла на мою го­ло­ву зо­ло­той ве­нец и ска­за­ла: «Вла­ды­ка Хри­стос по­сы­ла­ет те­бе сей ве­нец». С то­го вре­ме­ни я имею та­кое силь­ное же­ла­ние ви­деть ее, что не на­хо­жу по­коя для серд­ца сво­е­го; про­шу те­бя, Пор­фи­рий, устрой ка­ким-ли­бо об­ра­зом, чтобы я тай­но мог­ла ви­деть ее.

– Я ис­пол­ню, ца­ри­ца, же­ла­ние твое, – от­ве­чал Пор­фи­рий.

Ко­гда на­сту­пи­ла ночь, Пор­фи­рий взял две­сти во­и­нов и по­шел вме­сте с ца­ри­цею в тем­ни­цу; дав­ши день­ги стра­жам, они во­шли к свя­той му­че­ни­це. Ко­гда ца­ри­ца уви­де­ла свя­тую, то бы­ла по­ра­же­на си­я­ни­ем от ли­ца ее, ко­то­рое си­я­ло Бо­же­ствен­ною бла­го­да­тью. Быст­ро упав к но­гам Ека­те­ри­ны, ца­ри­ца со сле­за­ми вос­клик­ну­ла:

– Те­перь я счи­таю се­бя счаст­ли­вой и бла­жен­ной, ибо спо­до­би­лась ви­деть те­бя. По­доб­но оле­ню, ищу­ще­му уто­лить жаж­ду свою (ср. Пс.41:2), я без­мер­но же­ла­ла ви­деть те­бя и жаж­да­ла слы­шать сла­дост­ные твои ре­чи. Те­перь, ко­гда спо­до­би­лась по­лу­чить же­ла­е­мое, я уже не скорб­лю, хо­тя бы при­шлось мне ли­шить­ся жиз­ни и цар­ства: как я счаст­ли­ва, что уви­де­ла те­бя! Бла­жен­на ты и до­стой­на по­хва­лы, что пре­да­лась все­мо­гу­ще­му Вла­ды­ке, Ко­то­рый из­лил на те­бя столь ве­ли­кие да­ро­ва­ния.

Свя­тая ска­за­ла ей в от­вет:

– Бла­жен­на и ты, ца­ри­ца, ибо я ви­жу ве­нец над тво­ею гла­вою, дер­жи­мый в вы­со­те ру­ка­ми Ан­ге­лов; чрез три дня ты по­лу­чишь его за те немно­гие му­че­ния, ко­то­рые пре­тер­пишь ра­ди Хри­ста, чтобы чрез них отой­ти к Ис­тин­но­му Ца­рю для веч­но­го цар­ство­ва­ния.

Ца­ри­ца же от­ве­ча­ла Ека­те­рине:

– Бо­юсь му­че­ний, ко­то­рые ты пред­ре­ка­ешь мне, а еще боль­ше су­пру­га мо­е­го, ко­то­рый весь­ма же­сток и бес­че­ло­ве­чен.

– Не стра­шись, – ска­за­ла ей свя­тая, – Сам Хри­стос бу­дет те­бе по­мощ­ни­ком; Он укре­пит серд­це твое, и ни­ка­кое му­че­ние не кос­нет­ся ду­ши тво­ей; толь­ко те­ло твое по­стра­да­ет здесь немно­го и привре­мен­но, а по­том и оно по­лу­чит веч­ный по­кой.

Ко­гда свя­тая из­рек­ла сие, Пор­фи­рий спро­сил ее:

– Что да­ру­ет Хри­стос тем, ко­то­рые ве­ру­ют в Него? ибо и я же­лаю ве­ро­вать в Него и быть во­и­ном Его.

Му­че­ни­ца от­ве­ча­ла ему:

– Раз­ве ты не чи­тал или не слы­хал ни­че­го из Пи­са­ния хри­сти­ан­ско­го?

– С юных лет, – от­ве­чал Пор­фи­рий, – я упраж­нял­ся в во­ин­ских за­ня­ти­ях и ни о чем дру­гом не имел по­пе­че­ния.

Свя­тая ска­за­ла ему:

– Нель­зя язы­ком че­ло­ве­че­ским вы­ра­зить тех благ, ка­кие пре­бла­гой и че­ло­ве­ко­лю­би­вый Бог уго­то­вал лю­бя­щим Его и хра­ня­щим Его по­ве­ле­ния.

То­гда Пор­фи­рий, ис­пол­нив­шись без­мер­ной ра­до­сти, уве­ро­вал во Хри­ста и с ним две­сти во­и­нов и ца­ри­ца, – и все, бла­го­го­вей­но про­стив­шись с му­че­ни­цею, ушли.

Ми­ло­сти­вый же и че­ло­ве­ко­лю­би­вый Хри­стос не оста­вил свя­тую Свою неве­сту без по­пе­че­ния, но, как ча­до­лю­би­вый отец, про­мыш­лял о ней. Каж­дый день к ней вле­та­ла в ок­но го­лу­би­ца и при­но­си­ла пи­щу. На­ко­нец, и Сам бла­гий По­дви­го­по­лож­ник Гос­подь наш Иисус Хри­стос по­се­тил её, окру­жен­ный ве­ли­кою сла­вою и все­ми небес­ны­ми чи­на­ми, и ещё бо­лее укре­пил её в му­же­стве и ис­пол­нил ду­хом сме­ло­сти:

– Не бой­ся, воз­люб­лен­ная Моя неве­ста, – ска­зал Он ей, – Я все­гда с то­бою, и ни­ка­кое му­че­ние не кос­нет­ся те­бя; тер­пе­ни­ем сво­им ты мно­гих об­ра­тишь ко Мне и в на­гра­ду за то спо­до­бишь­ся мно­гих нетлен­ных вен­цов.

Уте­шив ее та­ки­ми сло­ва­ми, Гос­подь стал неви­дим.

На­ут­ро царь, вос­сев в су­ди­ли­ще, при­ка­зал при­ве­сти Ека­те­ри­ну. Она во­шла к ца­рю, сияя ду­хов­ною бла­го­да­тью и ка­ким-то бла­жен­ным оза­ре­ни­ем, так что близ­сто­я­щие бы­ли оза­ре­ны си­я­ни­ем от ее кра­со­ты. Царь был весь­ма удив­лен, и ду­мал, что кто-ли­бо по­да­вал ей пи­щу в тем­ни­це, и по­то­му она не осла­бе­ла те­лом и не из­ме­ни­лась в кра­со­те ли­ца сво­е­го, по­се­му хо­тел пре­дать каз­ни ее стра­жей. Но свя­тая Ека­те­ри­на, не же­лая, чтобы дру­гие бы­ли му­чи­мы без­вин­но, по­ве­да­ла ему всю ис­ти­ну, ска­зав:

– Знай, царь, что ни­ка­кая ру­ка че­ло­ве­че­ская не по­да­ва­ла мне пи­щу, но Вла­ды­ка мой Хри­стос, Ко­то­рый неви­ди­мо пе­чет­ся о ра­бах Сво­их, пи­тал ме­ня.

Царь, ди­вясь необы­чай­ной кра­со­те свя­той Ека­те­ри­ны, хо­тел опять лас­ка­тель­ством и ле­стью по­вли­ять на нее, и ска­зал ей:

– Ты, сол­неч­но­зрач­ная де­ви­ца, кра­со­тою сво­ею пре­вос­хо­дишь са­мую Ар­те­ми­ду[20]; ты рож­де­на вла­ды­че­ство­вать, дочь моя. Итак, при­ди, по­кло­нись и при­не­си жерт­ву бо­гам на­шим, то­гда бу­дешь цар­ство­вать с на­ми и про­ве­дешь в ра­до­сти жизнь свою; про­шу те­бя: не гу­би та­кую свою свет­лую кра­со­ту чрез му­че­ния.

– Я зем­ля и прах, – от­ве­ча­ла свя­тая. – Вся же кра­со­та, как цвет, увя­да­ет и, как сон, ис­че­за­ет от са­мой неболь­шой бо­лез­ни или от ста­ро­сти, а по смер­ти пре­да­ет­ся со­вер­шен­но­му тле­нию; итак, не за­боть­ся, царь, о мо­ей кра­со­те.

Во вре­мя этой бе­се­ды свя­той Ека­те­ри­ны один вель­мо­жа, по име­ни Хур­са­ден – же­сто­кий и неми­ло­серд­ный му­чи­тель хри­сти­ан, – же­лая по­ка­зать лю­бовь и рас­по­ло­же­ние к ца­рю, ска­зал ему:

– Я, царь, изоб­рел та­кое му­че­ние, по­сред­ством ко­то­ро­го ты по­бе­дишь сию де­ви­цу. При­ка­жи устро­ить на од­ной оси че­ты­ре де­ре­вян­ные ко­ле­са, а по ним во­круг на­ко­ло­тить раз­ные же­лез­ные острия: два ко­ле­са пусть об­ра­ща­ют­ся в пра­вую, а два в ле­вую сто­ро­ну; по сре­дине же их пусть бу­дет при­вя­за­на де­ви­ца, и вра­ща­ю­щи­е­ся ко­ле­са раз­дро­бят её те­ло. Но преж­де пусть толь­ко по­ка­жут эти ко­лё­са Ека­те­рине, чтобы она, ви­дя их, убо­я­лась же­сто­ко­го му­че­ния и под­чи­ни­лась бы тво­ей во­ле; ес­ли же и по­сле это­го она оста­нет­ся в преж­нем упор­стве, – то пусть при­мет му­чи­тель­ную смерть.

Ца­рю по­нра­вил­ся этот со­вет, и он ве­лел устро­ить та­кие ко­лё­са, о ко­то­рых го­во­рил Хур­са­ден. Ко­гда ко­ле­са бы­ли го­то­вы, то при­ве­ли свя­тую на ме­сто му­че­ния и сна­ча­ла с боль­шою си­лою вра­ща­ли ко­ле­са пред ее гла­за­ми, дабы устра­шить её, а за­тем му­чи­тель ска­зал ей:

– Ви­дишь, ка­кие му­че­ния при­го­тов­ле­ны для те­бя! И ты при­мешь в них ужас­ней­шую смерть, ес­ли не по­кло­нишь­ся бо­гам.

Но на это Ека­те­ри­на от­ве­ча­ла:

– Мно­го раз уже я вы­ска­зы­ва­ла свое ре­ше­ние остать­ся хри­сти­ан­кой; по­се­му, царь, не те­ряй на­прас­но вре­ме­ни, а де­лай, что хо­чешь.

Му­чи­тель ви­дя, что не мо­жет устра­шить Ека­те­ри­ну и от­вра­тить ее от Хри­ста, ве­лел при­вя­зать ее к ко­ле­сам и с си­лою вра­щать их, дабы она бы­ла рас­тер­за­на на ча­сти и та­ким об­ра­зом умер­ла бы ужас­ней­шею смер­тью. Но лишь толь­ко при­сту­пи­ли к се­му му­че­нию, как вне­зап­но со­шел с неба Ан­гел, осво­бо­дил от уз свя­тую, а ко­ле­са со­кру­шил на ча­сти; при­чем ко­лё­са, с си­лою раз­би­ва­е­мые, ле­те­ли в сто­ро­ну и по­ра­жа­ли мно­гих неве­ру­ю­щих на­смерть. Ви­дя та­кое пре­слав­ное чу­до, весь на­род вос­клик­нул:

– Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский!

А царь от яро­сти был мра­чен и неистов­ство­вал, из­мыш­ляя но­вые пыт­ки для му­че­ни­цы.

Ца­ри­ца Ав­гу­ста, услы­хав о сем чу­де, вы­шла из сво­их па­лат и ста­ла об­ли­чать ца­ря.

– По­ис­ти­не, – го­во­ри­ла она, – ты дер­зок и бе­зу­мен, ибо осме­ли­ва­ешь­ся бо­роть­ся с Жи­вым Бо­гом и неспра­вед­ли­во му­чить Его ра­бу.

Неожи­дан­но услы­шав сии сло­ва, царь рас­сви­ре­пел от неистов­ства и сде­лал­ся лю­тее вся­ко­го зве­ря. Оста­вив свя­тую Ека­те­ри­ну, он об­ра­тил всю ярость на свою су­пру­гу. За­быв да­же есте­ствен­ную к ней лю­бовь, он ве­лел при­не­сти боль­шой ящик и на­пол­нить его оло­вом, чтобы он был непо­дви­жен, на­бить гвоз­дей в крыш­ку ящи­ка, и за­ще­мив сос­цы сво­ей же­ны меж­ду ящи­ком и крыш­кою, сдав­ли­вать их. И му­чи­те­ли, при­чи­няя свя­той невы­ра­зи­мые стра­да­ния, сдав­ли­ва­ли ее сос­цы, по­ка они не ото­рва­лись с ужас­ною бо­лью. Бла­жен­ная же Ав­гу­ста, тер­пя сию ужас­ную боль, ра­до­ва­лась, что страж­дет за Ис­тин­но­го Бо­га, и мо­ли­лась Ему, да нис­по­шлет Он ей бла­го­дат­ную Свою по­мощь. Ко­гда сос­цы ото­рва­лись, кровь тек­ла ре­кою, и все окру­жа­ю­щие ис­пол­ни­лись жа­ло­сти и вы­ра­жа­ли со­бо­лез­но­ва­ние к ней, пе­ре­но­ся­щей та­кое ужас­ное и нестер­пи­мое му­че­ние. Но неми­ло­серд­ный му­чи­тель не по­ми­ло­вал сво­ей су­пру­ги и по­ве­лел от­сечь ей го­ло­ву ме­чем. Она же, вы­слу­шав сей при­го­вор с ра­до­стию, ска­за­ла свя­той Ека­те­рине:

– Ра­ба Ис­тин­но­го Бо­га, по­мо­лись о мне!

– Иди с ми­ром, – от­ве­ча­ла ей свя­тая де­ва, – дабы цар­ство­вать со Хри­стом веч­но.

И бла­жен­ная ца­ри­ца бы­ла усе­че­на за го­ро­дом в два­дцать тре­тье чис­ло но­яб­ря[21]. Во­е­во­да же Пор­фи­рий, взяв но­чью её те­ло, с че­стью пре­дал его по­гре­бе­нию. На­ут­ро же сам Пор­фи­рий с уве­ро­вав­ши­ми во Хри­ста во­и­на­ми пред­стал пред ца­рем и ска­зал:

– И мы – хри­сти­ане, во­и­ны ве­ли­ко­го Бо­га.

Не имея сил слы­шать это­го, царь вздох­нул из глу­би­ны серд­ца и вос­клик­нул:

– Увы, по­гиб я, ибо ли­шил­ся див­но­го Пор­фи­рия.

По­том, об­ра­тив­шись к про­чим во­и­нам, ска­зал:

– И вы, во­и­ны мои до­сто­лю­без­ные, со­блаз­ни­лись и от бо­гов, в ко­то­рых ве­ро­ва­ли от­цы ва­ши, от­рек­лись; что сде­ла­ли вам бо­ги, за что оста­ви­ли их вы?

Они же не от­ве­ча­ли ему ни од­но­го сло­ва. Толь­ко Пор­фи­рий ска­зал ему:

– По­че­му ты остав­ля­ешь без вни­ма­ния гла­ву и во­про­ша­ешь но­ги? Со мною бе­се­дуй.

– Ты, злая гла­ва, ви­нов­ник их по­ги­бе­ли, – вос­клик­нул Мак­си­мин.

И не имея сил от яро­сти про­дол­жать речь, при­ка­зал усечь им всем го­ло­вы. Так окон­чи­ли они жизнь свою. Та­ким об­ра­зом ис­пол­ни­лось про­ре­че­ние свя­той Ека­те­ри­ны, ко­то­рая пред­ска­за­ла ца­рю, что мно­гие из его соб­ствен­ных па­лат уве­ру­ют чрез нее во Хри­ста Бо­га.

На дру­гой день му­чи­тель, при­ве­дя Ека­те­ри­ну в су­ди­ли­ще, ска­зал ей:

– Ве­ли­кую скорбь и боль­шое огор­че­ние ты при­чи­ни­ла мне. Ты пре­льсти­ла мою же­ну и по­гу­би­ла му­же­ствен­но­го мо­е­го во­е­на­чаль­ни­ка, ко­то­рый был всею си­лою мо­е­го вой­ска; мно­го и дру­гих зол при­чи­не­но мне чрез те­бя, так что нуж­но бы­ло бы умерт­вить те­бя без ми­ло­сер­дия; но я про­щаю те­бя, по­то­му что не же­лаю по­гу­бить те­бя, де­ви­цу столь пре­крас­ную и пре­муд­рую. Ис­пол­ни же, на­ко­нец, мою во­лю, моя воз­люб­лен­ная, при­не­си жерт­ву бо­гам, и я сде­лаю те­бя сво­ею ца­ри­цею и ни­ко­гда не оскорб­лю те­бя, и без тво­е­го со­ве­та не ис­пол­ню ни­ка­ко­го де­ла, и ты бу­дешь жить со мною в та­ком ве­се­лии и бла­жен­стве, ка­ки­ми ни од­на ца­ри­ца не на­сла­жда­лась.

Сие и мно­гое дру­гое го­во­рил льсти­вый, со­блаз­няя из­бран­ную неве­сту Хри­сто­ву, но не мог льсти­вы­ми сво­и­ми сло­ва­ми раз­лу­чить ее со Хри­стом, с Ко­то­рым она бы­ла свя­за­на креп­ким со­ю­зом ис­тин­ной люб­ви. Ви­дя, что ни лас­ка­тель­ством, ни обе­ща­ни­я­ми, ни угро­за­ми, ни му­ка­ми он не мо­жет скло­нить к сво­ей во­ле твёр­дую, как ада­мант[22], свя­тую де­ву, он, на­ко­нец, по­ста­но­вил ре­ше­ние – усечь гла­ву ее ме­чем вне го­ро­да. Во­и­ны, взяв­ши Ека­те­ри­ну, по­ве­ли ее на ме­сто усе­че­ния. Мно­го лю­дей – муж­чин и жен­щин – со­про­вож­да­ли Ека­те­ри­ну; все пла­ка­ли и со­жа­ле­ли о том, что по­ги­ба­ет столь пре­крас­ная и пре­муд­рая де­ви­ца. Мно­гие из сле­до­вав­ших за нею знат­ных и бла­го­род­ней­ших жен­щин го­во­ри­ли ей со сле­за­ми:

– Пре­крас­ней­шая и пре­свет­лая де­ви­ца! По­че­му ты так же­сто­ко­сер­да к се­бе, что пред­по­чи­та­ешь смерть сла­дост­ной жиз­ни? За­чем ты гу­бишь безвре­мен­но и бес­плод­но цвет юно­сти сво­ей? Не луч­ше ли те­бе по­слу­шать ца­ря и на­сла­ждать­ся бла­га­ми в сей жиз­ни, чем уме­реть та­кою по­зор­ною смер­тью.

– Оставь­те ваш бес­по­лез­ный плач, – от­ве­ча­ла свя­тая, – но луч­ше ра­дуй­тесь о том, что я ныне ви­жу воз­люб­лен­но­го же­ни­ха, Иису­са Хри­ста, – Твор­ца и Спа­си­те­ля мо­е­го, Ко­то­рый есть кра­со­та, ве­нец и сла­ва му­че­ни­ков. Он при­зы­ва­ет ме­ня к неиз­ре­чен­но­му бла­жен­ству рай­ско­му. С Ним я бу­ду цар­ство­вать и на­сла­ждать­ся в бес­ко­неч­ные ве­ки. Итак, не обо мне, – а о се­бе плачь­те, по­то­му что за свое неве­рие вы пой­де­те в огонь веч­ный на бес­ко­неч­ные му­че­ния.

Ко­гда же свя­тую при­ве­ли на ме­сто усе­че­ния, она про­из­нес­ла сле­ду­ю­щую мо­лит­ву:

– Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Бо­же мой! Бла­го­да­рю Те­бя за то, что Ты по­ста­вил на камне тер­пе­ния но­ги мои и на­пра­вил сто­пы мои. Про­стри ныне пре­чи­стые дла­ни Твои, неко­гда уязв­лен­ные на кре­сте, и при­и­ми ду­шу мою, при­но­си­мую Те­бе в жерт­ву ра­ди люб­ви к Те­бе. Вспом­ни, Гос­по­ди, что я – плоть и кровь, и не по­пусти, чтобы лю­тые ис­тя­за­те­ли на Страш­ном Су­де со­де­ла­ли яв­ны­ми со­гре­ше­ния мои, в неве­де­нии со­де­лан­ные; но омой их кро­вью, ко­то­рую я из­ли­ваю за Те­бя, и со­де­лай, чтобы те­ло сие, из­ра­нен­ное в му­ках ра­ди Те­бя и усе­ка­е­мое ме­чем, бы­ло бы неви­ди­мо для вра­гов и го­ни­те­лей мо­их. При­з­ри с вы­со­ты Тво­ей, Гос­по­ди, и на пред­сто­я­щих лю­дей сих и на­ставь их све­том Тво­е­го по­зна­ния; и про­ше­ния тех, ко­то­рые при­зо­вут чрез ме­ня имя Твое свя­тое, ис­пол­ни на поль­зу, дабы все­ми вос­пе­ва­лось ве­ли­чие Твое во­ве­ки.

Окон­чив мо­лит­ву, свя­тая ска­за­ла ис­пол­ни­те­лю каз­ни:

– Окан­чи­вай при­ка­зан­ное.

То­гда во­ин под­нял меч и от­сек чест­ную гла­ву Ека­те­ри­ны[23], и из ра­ны вме­сто кро­ви ис­тек­ло мо­ло­ко. Чест­ные ее мо­щи, как то ви­де­ли удо­сто­ив­ши­е­ся то­го ве­ру­ю­щие, тот­час же бы­ли взя­ты свя­ты­ми Ан­ге­ла­ми, и пе­ре­не­се­ны на го­ру Си­най­скую[24], во сла­ву Хри­ста Бо­га, Ко­то­рый со От­цом и Свя­тым Ду­хом во Еди­ном Бо­же­стве цар­ству­ет во ве­ки. Аминь[25].

ИНОЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ, МУЧЕНИЦЫ АВГУСТЫ (ВАСИЛИССЫ) И МУЧЕНИКА ПОРФИРИЯ СТРАТИЛАТА

Свя­тая ве­ли­ко­му­че­ни­ца Ека­те­ри­на бы­ла до­че­рью пра­ви­те­ля Алек­сан­дрии Еги­пет­ской Кон­ста во вре­мя прав­ле­ния им­пе­ра­то­ра Мак­си­ми­на (305–313). Жи­вя в сто­ли­це – цен­тре эл­лин­ской уче­но­сти, Ека­те­ри­на, об­ла­дав­шая ред­кой кра­со­той и умом, по­лу­чи­ла бле­стя­щее об­ра­зо­ва­ние, изу­чив про­из­ве­де­ния луч­ших ан­тич­ных фило­со­фов и уче­ных. Юно­ши из са­мых име­ни­тых се­мейств им­пе­рии ис­ка­ли ру­ки пре­крас­ной Ека­те­ри­ны, но ни один из них не стал ее из­бран­ни­ком. Она объ­яви­ла ро­ди­те­лям, что со­глас­на вый­ти за­муж лишь за то­го, кто пре­взой­дет ее в знат­но­сти, бо­гат­стве, кра­со­те и муд­ро­сти.

Мать Ека­те­ри­ны, тай­ная хри­сти­ан­ка, по­ве­ла ее за со­ве­том к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, свя­то­му стар­цу, тво­рив­ше­му мо­лит­вен­ный по­двиг в уеди­не­нии в пе­ще­ре неда­ле­ко от го­ро­да. Вы­слу­шав Ека­те­ри­ну, ста­рец ска­зал, что он зна­ет Юно­шу, Ко­то­рый пре­вос­хо­дит ее во всем, ибо «кра­со­та Его свет­лее сол­неч­но­го си­я­ния, муд­рость Его управ­ля­ет всем со­зда­ни­ем, бо­гат­ство Его раз­ли­ва­ет­ся по все­му ми­ру, но это не умень­ша­ет его, а умно­жа­ет, вы­со­та ро­да Его – неиз­ре­чен­на». Об­раз Же­ни­ха Небес­но­го ро­дил в ду­ше свя­той де­вы го­ря­чее же­ла­ние уви­деть Его. Ис­ти­на, к ко­то­рой рва­лась ее ду­ша, от­кры­лась ей. На про­ща­ние ста­рец вру­чил Ека­те­рине ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри с Бо­гом­ла­ден­цем Иису­сом на ру­ках и ве­лел с ве­рой мо­лить­ся Ца­ри­це Небес­ной – Ма­те­ри Небес­но­го Же­ни­ха о да­ро­ва­нии ви­де­ния Ее Сы­на.

Ека­те­ри­на мо­ли­лась всю ночь и удо­сто­и­лась ви­деть Пре­свя­тую Де­ву, Ко­то­рая про­си­ла Сво­е­го Бо­же­ствен­но­го Сы­на по­смот­реть на ко­ле­но­пре­кло­нен­ную пе­ред Ни­ми Ека­те­ри­ну. Но Мла­де­нец от­вра­щал Свой лик от нее, го­во­ря, что Он не мо­жет смот­реть на нее, по­то­му что она без­об­раз­на, ху­до­род­на, ни­ща и безум­на, как и вся­кий че­ло­век, не омы­тый во­да­ми Свя­то­го Кре­ще­ния и не за­пе­чат­лен­ный пе­ча­тью Ду­ха Свя­то­го. В глу­бо­кой пе­ча­ли Ека­те­ри­на вновь по­шла к стар­цу. Он с лю­бо­вью при­нял ее, на­ста­вил ве­ре Хри­сто­вой, за­по­ве­дал хра­нить чи­сто­ту и це­ло­муд­рие и непре­стан­но мо­лить­ся, и со­вер­шил над ней Та­ин­ство Свя­то­го Кре­ще­ния. И вновь свя­той Ека­те­рине бы­ло ви­де­ние Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы с Мла­ден­цем. Те­перь Гос­подь лас­ко­во смот­рел на нее и дал ей пер­стень, об­ру­чив ее Се­бе. Ко­гда ви­де­ние кон­чи­лось и свя­тая про­бу­ди­лась от сна, на ру­ке ее све­ти­лось коль­цо – див­ный дар Небес­но­го Же­ни­ха.

В это вре­мя в Алек­сан­дрию на язы­че­ское празд­не­ство при­был сам им­пе­ра­тор Мак­си­мин. По это­му слу­чаю празд­ник был осо­бен­но пыш­ным и мно­го­люд­ным. Кри­ки жерт­вен­ных жи­вот­ных, дым и смрад жерт­вен­ни­ков, пы­лав­ших непре­стан­но, го­мон тол­пы на ри­ста­ли­щах на­пол­ня­ли Алек­сан­дрию. При­но­си­лись и че­ло­ве­че­ские жерт­вы – на смерть в огне об­ре­ка­ли ис­по­вед­ни­ков Хри­ста, не от­сту­пив­ших от Него под пыт­ка­ми. Свя­тая лю­бовь к му­че­ни­кам-хри­сти­а­нам и сер­деч­ное же­ла­ние об­лег­чить их участь по­бу­ди­ли Ека­те­ри­ну пой­ти к глав­но­му жре­цу и вла­ды­ке им­пе­рии, им­пе­ра­то­ру-го­ни­те­лю Мак­си­ми­ну.

На­звав се­бя, свя­тая ис­по­ве­да­ла свою ве­ру во Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га и муд­ро об­ли­чи­ла за­блуж­де­ния языч­ни­ков. Кра­со­та де­вуш­ки пле­ни­ла пра­ви­те­ля. Чтобы убе­дить ее и по­ка­зать тор­же­ство язы­че­ской муд­ро­сти, им­пе­ра­тор по­ве­лел со­звать 50 уче­ней­ших му­жей им­пе­рии, но свя­тая взя­ла верх над муд­ре­ца­ми, так что они са­ми уве­ро­ва­ли во Хри­ста. Свя­тая Ека­те­ри­на осе­ни­ла му­че­ни­ков крест­ным зна­ме­ни­ем, и они му­же­ствен­но при­ня­ли смерть за Хри­ста и бы­ли со­жже­ны по по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра.

Мак­си­мин, не на­де­ясь бо­лее пе­ре­убе­дить свя­тую, по­пы­тал­ся со­блаз­нить ее обе­ща­ни­ем бо­гат­ства и сла­вы. По­лу­чив гнев­ный от­каз, им­пе­ра­тор при­ка­зал под­верг­нуть свя­тую же­сто­ким му­че­ни­ям, а за­тем бро­сить в тем­ни­цу. Им­пе­ра­три­ца Ав­гу­ста, ко­то­рая мно­го слы­ша­ла о свя­той Ека­те­рине, по­же­ла­ла ви­деть ее. Уго­во­рив во­е­во­ду Пор­фи­рия с от­ря­дом во­и­нов со­про­вож­дать ее, Ав­гу­ста при­шла в тем­ни­цу. Им­пе­ра­три­ца бы­ла по­ра­же­на си­лой ду­ха свя­той Ека­те­ри­ны, ли­цо ко­то­рой си­я­ло Бо­же­ствен­ной бла­го­да­тью. Свя­тая му­че­ни­ца рас­кры­ла при­шед­шим хри­сти­ан­ское уче­ние, и они, уве­ро­вав, об­ра­ти­лись ко Хри­сту.

На сле­ду­ю­щий день му­че­ни­цу вновь при­ве­ли на су­ди­ли­ще, где под угро­зой ко­ле­со­ва­ния пред­ло­жи­ли ей от­речь­ся от хри­сти­ан­ской ве­ры и при­не­сти жерт­ву бо­гам. Свя­тая непре­клон­но ис­по­ве­да­ла Хри­ста и са­ма по­до­шла к ко­ле­сам, но Ан­гел со­кру­шил ору­дия каз­ни, и они раз­ле­те­лись на кус­ки, пе­ре­бив мно­гих языч­ни­ков. Уви­дев это чу­до, им­пе­ра­три­ца Ав­гу­ста и ца­ре­дво­рец Пор­фи­рий с 200 во­и­на­ми пе­ред все­ми ис­по­ве­да­ли свою ве­ру во Хри­ста и бы­ли обез­глав­ле­ны. Мак­си­мин вновь по­пы­тал­ся пре­льстить свя­тую му­че­ни­цу, пред­ло­жив ей су­пру­же­ство, и вновь по­лу­чил от­каз. Свя­тая Ека­те­ри­на твер­до ис­по­ве­да­ла вер­ность сво­е­му Небес­но­му Же­ни­ху – Хри­сту и с мо­лит­вой к Нему са­ма по­ло­жи­ла го­ло­ву на пла­ху под меч па­ла­ча. Мо­щи свя­той Ека­те­ри­ны бы­ли пе­ре­не­се­ны Ан­ге­ла­ми на Си­най­скую го­ру. В VI ве­ке по от­кро­ве­нию бы­ли об­ре­те­ны чест­ная гла­ва и ле­вая ру­ка свя­той му­че­ни­цы и с по­че­стя­ми пе­ре­не­се­ны в но­во­со­здан­ный храм Си­най­ско­го мо­на­сты­ря, по­стро­ен­но­го свя­тым им­пе­ра­то­ром Иусти­ни­а­ном (527–565; па­мять 14 но­яб­ря).

При­ме­ча­ния

[1] Мак­си­мин цар­ство­вал с 306 по 313 г.

[2] Алек­сан­дрия – го­род в Егип­те, при за­пад­ном ру­ка­ве ре­ки Ни­ла; ос­но­ва­на Алек­сан­дром Ма­ке­дон­ским в 331 го­ду до Р. Хр.

[3] По сво­ей на­цио­наль­но­сти Ека­те­ри­на при­над­ле­жа­ла к алек­сан­дрий­ским гре­кам. Об этом мож­но до­га­ды­вать­ся по древ­ней­шим спис­кам ее жи­тия; да и са­мое имя ве­ли­ко­му­че­ни­цы гре­че­ское (все­гда чи­стая). Ека­те­ри­на – уже ни­сколь­ко ви­до­из­ме­нен­ное на­име­но­ва­ние

[4] Ди­о­дор Си­ци­лий­ский – из­вест­ный язы­че­ский пи­са­тель, ис­то­рик и фило­соф, от­ли­чав­ший­ся сво­им бес­при­стра­сти­ем и глу­бо­кою на­блю­да­тель­но­стью.

[5] Плу­тарх Хе­ро­ней­ский – зна­ме­ни­тый гре­че­ский ис­то­рик. Хе­ро­нея – го­род в Сред­ней Гре­ции.

[6] Гер­мес (Ер­мий), или Мер­ку­рий, счи­тал­ся вест­ни­ком бо­гов, по­кро­ви­те­лем тор­гов­ли и ора­то­ров и был од­ним из по­пуляр­ней­ших язы­че­ских бо­гов. Так, неве­же­ствен­ное на­ро­до­на­се­ле­ние го­ро­дов Ли­ст­ры и Ли­ка­о­нии бы­ло на­столь­ко по­ра­же­но чу­де­са­ми апо­сто­лов Пав­ла и Вар­на­вы, что на­зва­ло Вар­на­ву Зев­сом, а Пав­ла Ер­ми­ем, по­то­му что он на­чаль­ство­вал в сло­ве (Деян.14:12).

[7] Бо­ги­ни, счи­тав­ши­е­ся по­кро­ви­тель­ни­ца­ми на­ук и ис­кусств.

[8] Пла­тон – из­вест­ный гре­че­ский фило­соф IV ве­ка до Р. Хр., совре­мен­ник и учи­тель из­вест­но­го гре­че­ско­го фило­со­фа – Ари­сто­те­ля. Пла­тон – уче­ник зна­ме­ни­то­го и слав­но­го фило­со­фа Со­кра­та. За­ме­ча­тель­но то, что в сво­их фило­соф­ских воз­зре­ни­ях Пла­тон, осо­бен­но в уче­нии о Бо­ге, тво­ре­нии ми­ра в за­гроб­ной жиз­ни, близ­ко под­хо­дит к хри­сти­ан­ско­му уче­нию.

[9] Здесь ра­зу­ме­ют­ся Го­мер, Вир­ги­лий и дру­гие по­эты. Во­об­ще ска­за­ния о сво­их бо­гах языч­ни­ки, глав­ным об­ра­зом, по­чер­па­ли из по­э­ти­че­ских про­из­ве­де­ний.

[10] Го­мер – один из уче­ней­ших и слав­ней­ших по­этов гре­че­ских, жив­ший за­дол­го до Р. Хр. На­пи­сал зна­ме­ни­тые по­э­мы: «Или­а­ду» и «Одис­сею».

[11] Зевс (или Юпи­тер) – гре­ко-рим­ский бог, по­чи­тав­ший­ся языч­ни­ка­ми вла­сти­те­лем неба и зем­ли, от­цом всех бо­гов и лю­дей.

[12] Ор­фей – ле­ген­дар­ная лич­ность, ко­то­рая поль­зо­ва­лась осо­бым ува­же­ни­ем у языч­ни­ков.

[13] Апол­лон, или Феб, сын Зев­са и Ла­то­ны, один из наи­бо­лее по­чи­та­е­мых гре­ко-рим­ских язы­че­ских бо­гов. По­чи­тал­ся бо­гом солн­ца и ум­ствен­но­го про­све­ще­ния, а так­же бла­го­по­лу­чия об­ще­ствен­но­го и по­ряд­ка, охра­ни­те­лем за­ко­на, бо­же­ством пред­ска­за­ния бу­ду­ще­го.

[14] Осо­бен­но ди­ко ка­за­лось языч­ни­кам, что хри­сти­ане по­кло­ня­лись Рас­пя­то­му, так как казнь на кре­сте счи­та­лась по­зор­ною. По­се­му-то и апо­стол Па­вел го­во­рит, что про­по­ведь о рас­пя­том Хри­сте есть для ел­ли­нов (т. е. языч­ни­ков ) безу­мие (1Кор.1:23).

[15] Ге­ра (Юно­на) по­чи­та­лась древни­ми гре­ка­ми и рим­ля­на­ми сест­рой и же­ной глав­но­го их бо­га Зев­са, наи­бо­лее по­чи­та­е­мой меж­ду бо­ги­ня­ми; счи­та­лась бо­ги­ней зем­ли и пло­до­ро­дия и по­кро­ви­тель­ни­цей су­пру­жеств. По­сей­дон счи­тал­ся бо­гом мо­рей. Афи­на счи­та­лась бо­ги­ней муд­ро­сти, пре­иму­ще­ствен­но во­ен­ной. Вы­ше­при­ве­ден­ное ме­сто за­им­ство­ва­но из «Ме­та­мор­фоз» рим­ско­го по­эта Ови­дия. Во­об­ще, бо­ги рим­лян и гре­ков, по их ве­ро­ва­нию, от­ли­ча­лись те­ми же стра­стя­ми и пре­ступ­ны­ми на­клон­но­стя­ми, как и лю­ди.

[16] Си­вил­ла­ми на­зы­ва­лись у рим­лян в древ­но­сти про­ри­ца­тель­ни­цы. Их пред­ска­за­ния бы­ли со­еди­не­ны в три кни­ги, ко­то­рые хра­ни­лись в хра­ме Зев­са (Юпи­те­ра) Ка­пи­то­лий­ско­го, а по­том в хра­ме Апол­ло­на на Па­ла­тин­ском хол­ме. Эти «Си­вил­ли­ны кни­ги» поль­зо­ва­лись глу­бо­ким ува­же­ни­ем в язы­че­ском ми­ре. На их пред­ска­за­ния об­ра­ща­ли вни­ма­ние и хри­сти­ан­ские пи­са­те­ли, на­хо­дя в них неко­то­рые на­мё­ки на на­ступ­ле­ние Цар­ства Хри­сто­ва.

[17] Апол­ло­ний Ти­а­н­ский – язы­че­ский муд­рец, тво­рив­ший лож­ные чу­де­са и при­влек­ший мно­го по­сле­до­ва­те­лей (III в.). Его из­ре­че­ния, за­пи­сан­ные в осо­бую кни­гу, осо­бен­но поль­зо­ва­лись глу­бо­ким ува­же­ни­ем в Алек­сан­дрии, где та­кая кни­га хра­ни­лась в са­мом по­та­ен­ном, свя­щен­ном ме­сте од­но­го язы­че­ско­го хра­ма.

[18] Это бы­ло 17 но­яб­ря 307 го­да.

[19] Баг­ря­ни­ца – длин­ная, окра­шен­ная в пур­пу­ро­вый, кро­вя­ни­стый цвет одеж­да, очень до­ро­го це­нив­ша­я­ся в древ­но­сти и счи­тав­ша­я­ся при­над­леж­но­стью цар­ско­го са­на.

[20] Ар­те­ми­да – ина­че Ди­а­на – из­вест­ная язы­че­ская бо­ги­ня у гре­ков и рим­лян, поль­зо­вав­ша­я­ся осо­бым по­кло­не­ни­ем у них (она счи­та­лась бо­ги­ней лу­ны и изо­бра­жа­лась пре­крас­ной, свет­лой де­вой-охот­ни­цей).

[21] Па­мять св. ца­ри­цы Ав­гу­сты (или Ва­си­лис­сы) со­вер­ша­ет­ся Цер­ко­вию 24 Но­яб­ря; то­гда же вос­по­ми­на­ют­ся Цер­ко­вью Пор­фи­рий и 200 во­и­нов, усе­чен­ные за ис­по­ве­да­ние Хри­ста.

[22] Ада­мант (ал­маз) – ка­мень, име­ю­щий та­кую кре­пость, что чер­тит и ре­жет про­чие кам­ни, не по­лу­чая от то­го вре­да. Это на­зва­ние в цер­ков­ной ли­те­ра­ту­ре при­да­ет­ся мно­гим свя­тым (осо­бен­но от­цам и учи­те­лям Церк­ви), про­сла­вив­ший­ся твер­до­стью сво­ей ве­ры и ха­рак­те­ра.

[23] И до­се­ле в Алек­сан­дрии по­ка­зы­ва­ют бла­го­че­сти­вым пу­те­ше­ствен­ни­кам ме­сто уби­е­ния ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны, ко­то­рое все­гда поль­зо­ва­лось осо­бым бла­го­го­вей­ным по­чи­та­ни­ем со сто­ро­ны мест­ных хри­сти­ан. Неко­то­рые из граж­дан Алек­сан­дрии, оза­рен­ные ве­рою в рас­пя­то­го Гос­по­да, со­хра­ни­ли да­же до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни неболь­шую мра­мор­ную ко­лон­ну, на ко­то­рой, по пре­да­нию, усе­че­на чест­ная гла­ва свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы. Ко­лон­на эта и те­перь с бла­го­го­ве­ни­ем хра­нит­ся в Алек­сан­дрий­ской пра­во­слав­ной оби­те­ли свя­то­го Сав­вы и сто­ит в ле­вом пре­де­ле хра­ма, по­свя­щен­но­го име­ни се­го свя­то­го.

[24] Дол­гое вре­мя свя­тые мо­щи Ека­те­ри­ны пре­бы­ва­ли в неиз­вест­но­сти в зем­ле, и бы­ли от­кры­ты лишь спу­стя 200 слиш­ком лет. Это слу­чи­лось сле­ду­ю­щим об­ра­зом. Од­на­жды, при­бли­зи­тель­но в 30–40 го­дах VI сто­ле­тия по Рож­де­стве Хри­сто­вом, бра­тия Си­най­ской оби­те­ли, ос­но­ван­ной ви­зан­тий­ским им­пе­ра­то­ром Юс­ти­ни­а­ном, за 800 верст от Алек­сан­дрии, чу­дес­но бы­ли из­ве­ще­ны свы­ше, что мо­щи свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны по­чи­ва­ют нетлен­но неда­ле­ко от них, и при сем по­лу­чи­ли по­ве­ле­ние пе­ре­не­сти их в но­во­со­здан­ный храм Си­най­ско­го мо­на­сты­ря. Бла­го­че­сти­вые стар­цы с ра­до­стью по­спе­ши­ли к го­ре, ука­зан­ной им неда­ле­ко от оби­те­ли. Эта воз­вы­шен­ность до­сти­га­ла до 1200 са­жен; но от­шель­ни­ки, дви­жи­мые ре­ли­ги­оз­ным оду­шев­ле­ни­ем и вспо­мо­ще­ству­е­мые бла­го­да­ти­ею Бо­жи­ею, по­бе­ди­ли все труд­но­сти пу­ти и ско­ро до­стиг­ли ее вер­ши­ны, где и об­ре­ли свя­тые мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны нетлен­ны­ми и бла­го­уха­ю­щи­ми. Их по­ло­жить сю­да толь­ко и мог­ли Ан­ге­лы. – Мо­щи свя­той Ека­те­ри­ны бы­ли об­ре­те­ны не пол­но­стью, а толь­ко гла­ва ее и ле­вая ру­ка. Эти ча­сти нетлен­но­го те­ла до­сто­хваль­ной му­че­ни­цы Хри­сто­вой, то­гда же тор­же­ствен­но пе­ре­не­сен­ные в Си­най­скую оби­тель, и до­се­ле по­чи­ва­ют в этом за­ме­ча­тель­ном по сво­ей древ­но­сти мо­на­сты­ре. В 1689 го­ду рус­ский им­пе­ра­тор Петр Ве­ли­кий по­жерт­во­вал в Си­най­скую оби­тель для мо­щей свя­той Ека­те­ри­ны среб­ро­ко­ван­ную ра­ку. Но этот дар хра­нит­ся в риз­ни­це. «Страх от жад­но­сти му­суль­ман, от оглас­ки пу­те­ше­ствен­ни­ков, – за­ме­ча­ет из­вест­ный епи­скоп Пор­фи­рий, быв­ший на Си­нае, – при­учил си­наи­стов та­ить эту дра­го­цен­ность». В на­сто­я­щее вре­мя св. мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны со­хра­ня­ют­ся в неболь­шой мра­мор­ной ра­ке в ал­та­ре ве­ли­ко­го хра­ма Си­най­ской оби­те­ли во имя Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня, на пра­вой сто­роне пре­сто­ла. Свя­тую гла­ву неве­сты Хри­сто­вой по­кры­ва­ет ныне зо­ло­той ве­нец, а на од­ном паль­це на­де­то дра­го­цен­ное коль­цо в па­мять та­ин­ствен­но­го об­ру­че­ния св. Ека­те­ри­ны с Небес­ным Же­ни­хом – Хри­стом. В ра­ке свя­тые ча­сти мо­щей по­ко­ят­ся на се­реб­ря­ном под­но­се, под ко­то­рым ле­жит тол­стый пласт ва­ты, про­ник­ну­тый бла­го­уха­ни­ем свя­ты­ни. Ко­гда же ча­сти мо­щей вы­но­сят­ся для по­кло­не­ния бра­тии, то они по­став­ля­ют­ся сре­ди хра­ма, вме­сте со мно­ги­ми дру­ги­ми остан­ка­ми свя­ты­ни, на сто­ле, на­ро­чи­то для се­го при­го­тов­лен­ном. Мо­щи св. Ека­те­ри­ны для даль­не­го по­клон­ни­ка от­кры­ва­ют­ся во вся­кое вре­мя, но для бра­тии и ближ­них при­шель­цев – толь­ко по окон­ча­нии утре­ни в Гос­под­ские празд­ни­ки.

[25] Па­мять свя­той Ека­те­ри­ны че­ству­ет­ся во всем пра­во­слав­ном ми­ре с осо­бым бла­го­го­ве­ни­ем и тор­же­ствен­но­стью. В честь ее со­зи­да­ют­ся церк­ви, мно­гие мо­на­сты­ри на­зы­ва­ют­ся ее име­нем; весь­ма мно­гие из пра­во­слав­ных и ино­слав­ных хри­сти­а­нок но­сят ее имя. Сла­ва этой му­че­ни­цы бы­ла ве­ли­ка и в древ­но­сти. Пав­ла, зна­ме­ни­тая рим­лян­ка, ос­но­вав­шая мо­на­стырь в Виф­ле­е­ме в 386 го­ду, по­свя­ти­ла в нем храм муч. Ека­те­рине, о ко­то­рой св. Епи­фа­ний го­во­рил Пав­ле, что Ека­те­ри­на ро­ди­лась на ост­ро­ве Ки­п­ре, в гор. Са­ла­мине, в его епи­ско­пии, от­ту­да пе­ре­шла в Алек­сан­дрию, бы­ла в св. ме­стах в Иеру­са­ли­ме, пред яс­ля­ми в Виф­ле­е­ме да­ла обет дев­ства и по­лу­чи­ла от Хри­ста пер­стень. На За­па­де она счи­та­ет­ся по­кро­ви­тель­ни­цею уча­ще­го­ся юно­ше­ства, осо­бен­но фило­со­фии. Свя­тую ве­ли­ко­му­че­ни­цу по­чи­та­ют да­же неко­то­рые из языч­ни­ков, на­при­мер, мон­го­ло-бу­ря­ты за­бай­каль­ские.

[26] Т.е. Ав­гу­сту, же­ну Мак­си­ми­на.

[27] Что ка­са­ет­ся служ­бы ве­ли­ко­му­че­ни­це и цер­ков­ных пес­но­пе­ний, в честь ее со­став­лен­ных, то они от­но­сят­ся к глу­бо­кой древ­но­сти. в IX ве­ке Фе­о­фан Ни­кей­ский, из­вест­ный хри­сти­ан­ский пес­но­пе­вец, и неиз­вест­ный мо­нах Ва­вил на­пи­са­ли мно­гие пес­ни в честь ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны, ко­то­рые ныне Пра­во­слав­ною Цер­ко­вью и по­ют­ся 24 но­яб­ря, в день ее пре­став­ле­ния. Пре­по­доб­ный Фе­о­фан на­пи­сал в честь св. ве­ли­ко­му­че­ни­цы ка­нон, кра­естро­чие ко­то­ро­го за­клю­ча­ет сле­ду­ю­щую мысль: «Ека­те­ри­ну прис­но­па­мят­ную пес­нь­ми пою».

МОЛИТВЫ

Тропарь великомученицы Екатерины

глас 4

Добродетельми, яко лучами солнечными,/ просветила еси неверныя мудрецы,/ и, якоже пресветлая луна ходящим в нощи,/ неверия тьму отгнала еси/ и царицу уверила еси,/ вкупе же и мучителя обличила еси,/ богозванная невесто, блаженная Екатерино,/ желанием востекла еси в Небесный чертог/ к прекрасному Жениху Христу,/ и от Него царским венцем венчалася еси:/ Емуже, со Ангелы предстоящи,/ за ны молися,// творящия пречестную память твою.

Ин кондак великомученицы Екатерины

глас 3

Витийствующи днесь, Екатерина мученица/ и витиям обличи умовредную ересь,/ Ангел бо с Небесе к той прийде, силу от Вышняго принесе,/ юже приемши, мужески рече:/ Христос есть мучеником похвала.

Кондак великомученицы Екатерины

глас 2

Лик честный Божественне, мучениколюбцы,/ воздвигните ныне,/ почитающе всемудрую Екатерину,/ сия бо в тризнищи Христа проповеда и змия попра,// риторов разумы укротивши.

Молитва святой великомученице Екатерине

О святая Екатерино, дево и мученице, истинная Христова невесто! Молим тя чрез особливую благодать, еюже предвари тя Жених твой, Сладчайший Иисус: якоже посрамивши прелести мучителя, мудростию твоею пятьдесят витий победила еси и, напоивши их Небесным учением, к свету истинныя веры наставила еси, тако испроси и нам оную Божию мудрость, да и мы, расторгнувше вся козни адскаго мучителя и презрев мира и плоти соблазны, достойны явимся Божественныя славы и к разширению святыя нашея православныя веры сосуды достойны соделаемся, и с тобою в Небесной скинии Господа и Владыку нашего Иисуса Христа хвалим и прославляем во вся веки. Аминь.

КАНОН ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЕ ЕКАТЕРИНЕ

глас 8

Песнь 1

Ирмос: Колесницегонителя фараоня погрузи чудотворяй иногда Моисейский жезл, крестообразно поразив и разделив море: Израиля же беглеца, пешеходца, спасе, песнь Богови воспевающа.

Екатерины, всемудрыя мученицы, молитвами, Христе, мрачное око души моея просвети, зарю ми дая, Владыко, Твоего светолития, душетленных падений моих весь мрак потребляющую.

Направляема Владыки, всемудрая, Божественными повелении и Того любовию палима, потекла еси, к подвигом тщащися, и мучителей разумы, Екатерино, устрашила еси словом, и мудростию, и благодатию.

Управляема дланию, славная, крепкою Христовою, идольския бури избегла еси, мученице, немокренно преплывши креста ветрилом и Божественными ветры Духа, песнь Богу воспевающи.

Радующися девственными добротами, Екатерино мудрая, и Божественное знание с Небесе имущи, лжеименнаго знания благодерзновенно и мужественно предстатели посрамила еси, тыя державне победивши.

Богородичен: Иже Богородицу Тя проповедует, Пречистая, всякия ереси отриновение имать: плоть бо бывша, неизменно родила еси превышша всякия, Богородительнице, твари Слово Божие Присносущное.

Песнь 3

Ирмос: Утверждей в начале Небеса разумом и землю на водах основавый, на камени мя, Христе, заповедей Твоих утверди, яко несть свят, паче Тебе, Едине Человеколюбче.

Вольными твоими стремленьми вошла еси ко страданию, волею Христа подражающи и победивши светло тьмы миродержца, венценосица явилася еси, Екатерино Богоприятная.

Крепостию ума обличила еси мучители, безбожия в глубине валяющияся, риторствующи яве Богознания догматы, Божиею мудростию мученица уясняема всехвальная.

Равнобожие во уши Евине пошептавый, от отроковицы младыя ныне попирается, оружием бо Креста оградившися, посрами Екатерина мученица безмерно того хвалящася.

Богородичен: Умерщвленный мой ум жизни действом из Тебе явльшияся миру воздвигни, язвы и струпы истребляющи греховныя, едина Богородительнице Всенепорочная.

Кондак, глас 3.

Витийствующи днесь, Екатерина мученица и витиям обличи умовредную ересь, Ангел бо с Небесе к той прииде, силу от Вышняго принесе, юже приемши, мужески рече: Христос есть мучеником похвала.

Икос

Светом Твоим, Христе, просвети сердце мое и Духом Твоим разшири ныне уста моя воспети достойно Твою страстотерпицу, та бо воистину, словом и благодатию, мудростию и духом ограждшися, всем оружием Троицы Честныя множество обличи витийствующих, в суете хвалящихся, и сих приведе Тебе, Богови своему, Владыце и Спасу всех, вопиющи: Христос есть мучеником утверждение.

Седален, глас 4

Жениха твоего, Христа, возлюбивши, свещу твою светло уготовльши, добродетельми просиявши, славная. Темже вошла еси с Ним в Чертог и, венец страдания от Него приемши, от бед избави нас, совершающих, Екатерино, память твою.

Ин седален, глас 4

Лик составим духовно, братие, премудрыя добрыя мученицы Екатерины верно, Господеви взывающе: слава Ти, просвещая сердца человеча, слава Ти, почтый доблюю в страстех тоя молитвами, Христе Боже, спаси души наша.

Песнь 4

Ирмос: Ты моя крепость, Господи, Ты моя и сила, Ты мой Бог, Ты мое радование, не оставль недра Отча, и нашу нищету посетив. Тем с пророком Аввакумом зову Ти: силе Твоей слава, Человеколюбче.

Страдальческое, Екатерино, противление показала еси, мученице приснопамятная, враждебнику зело терпеливно противляющися и того поправши ногами красными Креста силою, страстоносице, мучеников похвала.

Невеста Христова, Екатерино всеблаженная, явилася еси, Божественныя красоты световидными лучами просвещаема и добротою сияющи. Темже и, веселящися, песнопоеши Владыце: силе Твоей слава, Человеколюбче.

Мучительскую гордыню низложила еси и Божественным словом мудрости твоея яко от глубины лестнаго демоноговения прельщаемыя исхитила еси, учащи звати Христу песнопоющия: силе Твоей слава, Человеколюбче.

Благославное и светоносное торжество славныя памяти твоея, всехвальная, крепко дерзость вражию поправши, яко солнце, возсия, в немже велегласно Владыце вопием: силе Твоей слава, Человеколюбче.

Богородичен: Ныне крепость низложи отметающихся образа, Отроковице, поклонения Тебе, Чистыя, и паче ума из Тебе воплощеннаго и мир весь просвещшаго, и всех святых, верою же чтущия Тя просвети, едина Всепетая.

Песнь 5

Ирмос: Вскую мя отринул еси от лица Твоего, Свете Незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тьма, окаяннаго, но обрати мя и к свету заповедей Твоих пути моя направи, молюся.

Любовию огнепалима, мученице всеславная, Владыки твоего и ищущи Того недомысленную доброту видети, самовольным нравом ранам себе вдала еси, девства сияющи благодатьми.

Страстьми священнейшими, отроковице добродево, украсивши тебе самую благолепно, возшла еси к Небесному Христову чертогу и ныне светло твоему Жениху, веселящися, сочталася еси, всеблаженная.

Отроковица всесветлая явилася еси, возлюбивши Единаго желаемаго, и, во след Того крепчайшее течение совершивши, в воню мира твоего умнаго истощеннаго, вопияла еси: теку, Женише мой.

Богородичен: Истинную Богородицу Тя вси познавше, Пречистая Владычице, из Тебе рождшагося Бога Слова ведяще, проповедаем во дву существах, хотениих самовластных познаваема, Мати Богоневестная.

Песнь 6

Ирмос: Бездна грехов и прегрешений буря мя смущает и во глубину нужднаго реет мя отчаяния, но Твою крепкую руку мне простри, яко Петрови, о Управителю, и спаси.

Всю тя, добротою сияющу, девства зарею, мученическими же, отроковице, обагрену кровьми, видев, благое Слово и пречистое в чертозех Небесных тя всели.

Возмогла еси Крестом мучителей разрушити державу, и мирския мудрости обличивши суету, Богодохновеннаго учения точащи догматы, велемудренная Екатерино приснопамятная.

Лестию первее Адама райския сладости изгнавшаго, ран болезни крепко терпящи, низложила еси на землю, мученице всеславная, и венцы Царствия венчалася еси.

Богородичен: Милостива мне Судию и Сына Твоего, Богородице Дево, Твоими мольбами быти в день Суда, Избавителя же лютых, Мати, сотвори, к Тебе бо единой надежды возлагаю.

Кондак, глас 2

Лик честный Божественне, мучениколюбцы, воздвигните ныне, почитающе всемудрую Екатерину, сия бо в тризнищи Христа проповеда и змия попра, риторов разумы укротивши.

Икос

От Бога мудрость приимши издетства, мученице, и внешнюю добре мудрость всю извыче, познавши убо от тоя стихии движение же и творение по слову, и сия из начала словом Сотворшаго, Тому благодарение в нощи и во дни приношаше, идолы низложивши и сим несмысленно служащия риторов разумы укротивши.

Песнь 7

Ирмос: Божия снизхождения огнь устыдеся в Вавилоне иногда, сего ради отроцы в пещи радованною ногою, яко во цветнице, ликующе, пояху: благословен еси, Боже отец наших.

Мучеников хвала, благочестия учительница была еси, светлому твоему Жениху мучеников множество приведши, Христу. С нимиже зовеши, всехвальная, поющи: благословен Бог отец наших.

Слово твое премудрое ко спасению многи исхити от идолонеистовства и светоносны яви мученики, велегласно с тобою взывающия: благословен Бог отец наших.

Отроковица, в след Тебе идущи, Тебе приведеся, мечем посечена, Твою подражающи страсть пречистую и Тебе, Зиждителю, вопиющи и глаголющи: благословен Бог отец наших.

Богородичен: Святых Святый, в Тебе свято вселився, Чистая Богородице Дево, воплощен, из Тебе раждается, за еже спасти верою зовущия: благословен Бог отец наших.

Песнь 8

Ирмос: Седмерицею пещь халдейский мучитель Богочестивым неистовно разжже, силою же лучшею спасены, сия видев, Творцу и Избавителю вопияше: отроцы, благословите, священницы, воспойте, людие, превозносите во вся веки.

Твоими учении царица, верующи, притече ко благочестию, и крепко претерпевши болезней чувство, и Царствия Небеснаго непреемнаго явственно сподобися, вопиющи Владыце: священницы, благословите, людие, превозносите во вся веки.

С мученики да будут верных прошения, страстотерпица бо Христу предстоит, просящи лучшая и спасения ходатайственная всесвятую и честную ея память усердно совершающим и верно песнопоющим: людие, превозносите Христа во веки.

Отверз, приемлет тя Жених, всемудрая, двери райския, и в чертозе всесветлем обитати сотвори, царствия причастницу яко сообщницу страстей являет. Емуже ныне предстоящи, царева дщи, светло украшена, нас не забуди.

Ухищренными глаголы искушаше мучитель, и уветливословии, лютый, льстя, разслабити твою крепость надеявся, славная, но уневеститися Христу хотящи, вопияла еси Владыце: священницы, воспойте, людие, превозносите Христа во веки.

Богородичен: Священнейши была еси, Богородице всенепорочная, премирнаго Ангелов чина: сих бо родила еси Содетеля и Господа от девственныя и неискусобрачныя утробы, во двух существах неслиянно и невращно, во единой же Ипостаси Бога воплощенна.

Песнь 9

Ирмос: Ужасеся о сем Небо, и земли удивишася концы, яко Бог явися человеком плотски, и чрево Твое бысть пространнейшее Небес. Тем Тя, Богородицу, Ангелов и человек чиноначалия величают.

Преставилася еси к Чертогом световидным, невестными украшена утварми, девственную имущи свещу в твоей деснице, в другой же держащи отсеченную твою главу. И ныне, предстоящи Христу, твоему Жениху, Тя поющия сохрани.

Прията бысть твоя, Богомудрая, молитва, верою бо твое именующия имя, честная, спасает Владыка от искушений и благоздравие подает, недугов избавляя всеразличных, душевных же и телесных. Тем тя, веселящеся, Екатерино, ублажаем.

Пристала еси тихому пристанищу ныне, благоопрятно же и легко море мирское, мученице, преплывши треволнений, не искусившися, всемудрая, богатство многоразличное Христу приносящи, дево, множество мученик, Екатерино всеблаженная.

В чертозех Небесных ныне внутрь с девственных лики ликовствующи, мученическими озаряема лучами, Екатерино всемудрая, разреши падений моих пленицы, усердно молящи всех Благодетеля, за Егоже кровь твою излияла еси.

Богородичен: Явилася еси, о Дево Мати Божия! паче естества рождши в телеси благое Слово, Егоже от сердца Своего Отец отрыгне прежде всех веков, яко благ, Егоже ныне и телес превышша разумеваем, аще и в тело облечеся.

Светилен

Возжиляема мудрованием жен, о дево Екатерино всечестная, страстотерпцев славо, философов хитрость о Бозе обличила еси, яко буесловие сущу и баснь, всенепорочную истинно Матерь Божию спомощницу стяжавши.

АКАФИСТ СВЯТОЙ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЕ ЕКАТЕРИНЕ

Кондак 1

Избра́нную и венча́нную де́ву му́ченицу, неве́сту Христо́ву Екатери́ну, похва́льными пе́снь­ми вос­по­и́м, я́ко пресла́вную мучи́теля победи́тельницу и прему́друю филосо́фов наста́вницу: ты же, великому́ченице Екатери́но, иму́­щи дерз­но­ве́­ние ко Го́с­по­ду, приклони́ся ми́лостивне к благопотре́бным проше́ниям зо­ву́­щих ти:

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Икос 1

А́н­ге­лом ра́вную чис­то­ту́ иму́­щи, свя­та́я де́­во Екатери́но, с А́н­ге­лы Бо­же́ст­вен­на­го озаре́ния сподо́билася еси́, с ни́­ми же вос­пе­ва́ющи Трисвяту́ю песнь, услы́­ши нас, пою́щих те­бе́ на зем­ли́ сия́:

Ра́­дуй­ся, чест­но́е свя­ты́­ни жи­ли́­ще; ра́­дуй­ся, чуде́сное зна́­ме­ние сбы́вшагося на те­бе́ Бо́­жия Про́мысла.

Ра́­дуй­ся, бла­го­во­ле́­ния О́тча со­су́­де; ра́­дуй­ся, страда́ний Хри­сто́­вых ис­пол­не́­ние.

Ра́­дуй­ся, чи́с­тое Ду́­ха Свя­та́­го обита́лище; ра́­дуй­ся, све́­том благочести́выя ве́­ры просвети́вшаяся.

Ра́­дуй­ся, свя­тою купе́лию отрожде́нная; ра́­дуй­ся, измы́вшая ри́зы своя́ в Кро́ви А́гнчей на зем­ли́.

Ра́­дуй­ся, лику́ющая с свяще́нными де́вами на Не­бе­си́.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 2

Ви́­дя­щи Екатери́на се­бе́ виде́ния сподо́бльшуюся, те­че́ к свя­то́­му ста́рцу, ико́­ну ей Бо­го­ма́­те­ре пре́ж­де того́ вручи́вшему, и пове́да ему́, ка́­ко отвраща́ше лице́ Свое́ ей яви́­вый­ся с Пре­чи́с­тою Свое́ю Ма́терию Хрис­то́с, ка́­ко безу́мну, и ни́щу, и худоро́дну ю наре́к, до́ндеже не оста́вит и́дольскаго не­че́с­тия. Преподо́бный же, слы́шав сия́, наста́ви ю в та́инствах ве́­ры и крести́ ю. Она́ же во обновле́нии ду́­ха бла­го­да́р­но поя́ше Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 2

Ра́­зум бла­ги́й, благоро́дство и́с­тин­ное, бо­га́т­ство неги́блющее стяжа́вши в духо́вном отрожде́нии, свя­та́я Екатери́на досто́йна яви́­ся Не­бе́с­на­го Жениха́ Хри­ста́, И́же, па́­ки яви́вся ей, воз­лю­би́ ю и дарова́нным пе́рстнем в неве́сту Се­бе́ обручи́. Она́ же, позна́вши тако́е к ней благоволе́ние Бо́­жие, та́­ко уязви́ся лю­бо́­вию Его́, я́ко не му́дрствоваше бо́лее о зем­ны́х веща́х, но о Возлю́бленном сво­е́м непреста́нно мы́сляше. Таково́й бла­го­да́­ти сподо́бльшаяся, слы́ши от нас:

Ра́­дуй­ся, злово́ние мирско́е возненави́девшая; ра́­дуй­ся, в воню́ ми́­ра Хри­сто́­ва теку́щая.

Ра́­дуй­ся, до́б­рая люби́тельнице Жениха́ Безсме́ртнаго; ра́­дуй­ся, со­кро́­ви­ще бла­го­во­ле́­ния Вы́ш­ня­го.

Ра́­дуй­ся, денни́це пре­све́т­лая; ра́­дуй­ся, луно́ соверше́нная.

Ра́­дуй­ся, ма́слино, в до́­му Бо́жии насажде́нная; ра́­дуй­ся, ке́дре, в Лива́не высокора́сленный.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 3

Си́­ла Вы́ш­ня­го даде́ тог­да́ свя­те́й Екатери́не дерз­но­ве́­ние, е́же нече́ствующаго ца­ря́ Максими́на о принесе́нии и́долом жертв обличи́ти небоя́зненно, и той пребы́сть без­гла́­сен на мног час, не моги́й проти́витися ея́ глаго́лом. Она́ же, благодаря́щи Бо́­га, воспева́ше: Алли­лу́иа.

Икос 3

Иму́­щи свя­та́я Екатери́на свы́­ше да́н­ную ей прему́дрость, ег­да́ не­чес­ти́­вый царь, поста́вив пред со­бо́ю, вопроша́ше ю о ро́де ея́ и са́не, она́ ис­по­ве́да се­бе́ бы­ти дщерь ца́рскую, филосо́фския и ри́торския нау́ки до́б­ре изучи́вшую, па́­че же Христо́ву неве́сту се­бе́ наименова́, в я́вное отверже́ние и́дольскаго слу­же́­ния. Се­го́ ра́­ди вос­пе­ва́­ем ей си́­це:

Ра́­дуй­ся у́бо, Екатери́но пре­сла́в­ная; ра́­дуй­ся, ца́рское свяще́ние.

Ра́­дуй­ся, пчело́, ды́ма и́дольскаго отлете́вшая, ра́­дуй­ся, голуби́це, зла́ты крила́ иму́щая.

Ра́­дуй­ся, ка­ди́­ло Хри­сто́­ва благоуха́ния.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 4

Бу́­рею я́рости вознеи́стовився царь на свя­ту́ю де́ву, ре­че́ к ней: «Не глаго́ли зле о бо́зех на́­ших». Свя­та́я же Екатери́на отвеща́: «А́ще восхо́щеши отрясти́ мрак пре́­лес­ти от ду­ше́в­ных ти оче́й, уразуме́еши бого́в тво­и́х ху́дость и позна́еши и́с­тин­на­го Бо́­га, Его́­же и́мя, то́кмо глаго́лемое, или́ крест, изобразу́емый на возду́се, прогоня́ет бо́­ги твоя́ и погубля́ет. И а́ще повели́ши, явлю́ те­бе́ и́с­ти­ну, пою́щи Бо́­гу моему́: Алли­лу́иа».

Икос 4

Слы́шав не­чес­ти́­вый царь свобо́дный и му́д­рый отве́т твой о ве́­ре Хри­сто́­вой, убо­я́в­ся, да не бу́дет побежде́н от те­бе́, собра́ от преде́лов держа́вы своея́ мудрецо́в, число́м пятьдеся́т, на пре́ние. Ты же, Арха́нгелом Михаи́лом утвержде́нная и о побе́де уве́ренная, возра́довалася еси́ вступи́ти в пре́ние с ни́­ми. При­ими́ у́бо, де́­во, от нас по­хва­лу́ сию́:

Ра́­дуй­ся, изъяви́тельнице ума́ Хри­сто́­ва; ра́­дуй­ся, херуви́мское стяжа́вшая Бо­го­позна́ние.

Ра́­дуй­ся, серафи́мскою воспале́нная к Бо́­гу лю­бо́­вию; ра́­дуй­ся, му́д­рых мудре́йшая.

Ра́­дуй­ся, духо́вный меч на неве́рие изостри́вшая; ра́­дуй­ся, не­че́с­тия прогони́тельнице.

Ра́­дуй­ся, ве́р­ных нас­та́в­ни­це.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 5

Боготе́чной звез­де́ была́ еси́ подо́бна, Екатери́но, препре́вши пятьдеся́т вити́й и наста́вивши их на путь христиа́нский, веду́щий к пра́­вед­но­му Со́лн­цу, от Де́­вы возсия́вшему Хри­сту́ Бо́­гу, свои́ми му́дрыми гла­го́­лы, и́же и осужде́ни бы́вше за Хри­ста́ на сожже́ние и напу́тствовани мо­ли́т­вою твое́ю, с ра́­дос­тию идо́ша в огнь, пою́­ще: Алли­лу́иа.

Икос 5

Ви́­дев царю́ющий повеле́ния своя́ в те­бе́ пренебреженны и увеща́ния презре́нны, обрати́ся к лука́вству, е́же ласка́нием прельсти́ти тя, обеща́я полца́рства те­бе́ да́­ти. Ты же ве́­ру сокро́вищам земны́м предпоче́тши и Жениха́ Хри­ста́ возлюби́вши па́­че зем­на́­го ца́рст­ва и оде́жду му́ченичества па́­че багряни́цы, отве́ргла еси́ его́ суесло́вие. Се­го́ ра́­ди воспису́ем ти сия́ по­хва́ль­ная:

Ра́­дуй­ся, де́­во, лесть обличи́вшая; ра́­дуй­ся, запина́теля зми́я попра́вшая.

Ра́­дуй­ся, дщерь ца­ре́­ва; ра́­дуй­ся, де́­во, ря́сны златы́ми оде́янная.

Ра́­дуй­ся, вся́­кое вещество́ превозше́дшая; ра́­дуй­ся, на гору́ богови́дения восте́кшая.

Ра́­дуй­ся, све́­том бо­го­поз­на́­ния просвеще́нная; ра́­дуй­ся, труба́ ду́­ха, воспе́вшая глас и́с­тин­на­го бо­го­сло́вия.

Ра́­дуй­ся, до́б­рое ве́­ры ис­по­ве́­да­ние; ра́­дуй­ся, све́­та ева́нгельскаго сия́ние.

Ра́­дуй­ся, зако́нов ве́ч­ных хра­ни́­тель­ни­це; ра́­дуй­ся, на́­ша по­мо́щ­ни­це.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 6

Пропове́дником богоно́сным, апо́с­то­лом поревнова́вши, дерз­но­ве́н­но пред ли­це́м мучи́теля пропове́дала еси́ Хри­ста́, и́с­тин­на­го Бо́­га, Ему́­же в ра́нах и в темни́це пе́ла еси́: Алли­лу́иа.

Икос 6

Возсия́вый в се́рд­це тво­е́м свет и́с­тин­на­го богоразу́мия отгна́л есть мрак скор­бе́й, и́же не оста́­ви тя алка́ти, голуби́цею пи́щу ти посыла́я, ни­же́ стужа́ти о бо­ле́з­ни, посети́л бо Сам тя в темни́це, обод­ря́я и мно́ги вен­цы́ обещава́я. Ты же, терпеливоду́шная, сим па́­че укрепи́лася еси́ и цари́цу А́вгусту и воево́ду Порфи́риа, с во́ины прите́кших к те­бе́, обрати́ла еси́ к све́­ту ве́­ры Хри­сто́­вой и научи́ла пе́­ти те­бе́ сия́:

Ра́­дуй­ся, мирополо́жнице Бо­же́ст­вен­ныя люб­ве́; ра́­дуй­ся, ада­ма́н­те кре́пкий.

Ра́­дуй­ся, вино́ чу­де́с неизрече́нных; ра́­дуй­ся, вра­га́ тер­пе́­ни­ем уби́вшая.

Ра́­дуй­ся, я́з­вы Го́с­по­да на те́ле сво­е́м носи́вшая; ра́­дуй­ся, ца­ри́­це А́вгусте с прише́дшими к му́ченическому по́двигу путенаста́внице.

Ра́­дуй­ся, я́ко во тьме свет была́ еси́; ра́­дуй­ся, я́ко Сам Гос­по́дь, Свет ми́­ра, те­бе́, в темни́це бы́вшей, Се­бе́ яви́л есть.

Ра́­дуй­ся, уз гре­хо́в­ных ско́­рая реши́тельнице; ра́­дуй­ся, боле́знующих ско́­рая целе́бнице.

Ра́­дуй­ся, по­мо́щ­ни­це на́­ше­го спа­се́­ния.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 7

Хо­тя́­щу безбо́жному ца­рю́ при­вес­ти́ тя к ме́рзкому идолослуже́нию, па́­ки се́­ти подстила́ет те­бе́, прему́драя, е́же улови́ти тя ле́стно похвало́ю красоты́ твоея́; ты же красоту́ вещь привре́менну и скоропрехо́дну именова́ла еси́, Хри­ста́ же испове́дала еси́ Бо́­га жи́ва и и́стинна и пе́ла Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 7

Но́вую по­ка­за́ царь я́рость и безчелове́чие, повеле́в епа́рху коле́сами растерза́ти де́вственное, чи́с­тое и свято́е те́­ло твое́, но чу­де́с­но ру­ко́ю А́н­ге­ла а́бие разреше́на была́ еси́ безвре́дна и ко­ле­са́ на ча́сти сокруше́ны, и́ми­же мно́ги от не­ве́р­ных убие́ны, я́ко уди­ви́­ся сам царь и предстоя́щий наро́д, и́же и взыва́ше: «Вели́к Бог христиа́нский». Мы же, чудя́­щеся се­му́, взы­ва́­ем те­бе́:

Ра́­дуй­ся, му́ченице, А́н­ге­лом честна́я и гове́йная; ра́­дуй­ся, сла́­во полко́в страда́льческих.

Ра́­дуй­ся, све́т­лая на вра­ги́ побе́да; ра́­дуй­ся, страх не­ве́р­ных.

Ра́­дуй­ся, со­су́­де мно́жайшия си́­лы Бо́­жия; ра́­дуй­ся, ра́­до­ва­ние ве́р­ных.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 8

Стра́н­ное сла́­вы измене́ние и за Хри­ста́ страда́ние ца­ри́­цы и воево́ды с во́ины ви́­дев­ше, устра­ни́м­ся люб­ве́ ми́­ра и пло́­ти и впери́м се­бе́ к разуме́нию Бо́­га, Сей бо есть красота́, и сла́­ва, и ве­не́ц нам, пою́­щим: Алли­лу́иа.

Икос 8

Весь сла́­дость, весь же­ла́­ние те­бе́, свя­та́я Екатери́но, бысть Иису́с: сла́дце бо Его́ ра́­ди го́рькия му́­ки терпе́ла еси́ и ски́петр, предлага́емый те­бе́, попра́ла еси́, предзря́щи бу́дущее воз­дая́­ние. От нас же при­ими́ по­хва́ль­ная сия́:

Ра́­дуй­ся, чи́с­тая, чи́сте Чи́стаго возлюби́вшая; ра́­дуй­ся, го́рлице, Кра́снаго Жениха́ в пусты́не до́льнаго ми́­ра вожделе́вшая.

Ра́­дуй­ся, воню́ риз Его́ благоуха́вшая; ра́­дуй­ся, я́ко се́рна на гора́х арома́тских иска́вшая Рож­де́н­на­го пре́ж­де холмо́в ве́ч­ных.

Ра́­дуй­ся, по́двиг страда́льческий ра́­ди люб­ве́ Хри­сто́­вы соверши́вшая; ра́­дуй­ся, лик му́ченический Бо́­гу приве́дшая.

Ра́­дуй­ся, я́ко вити́и то­бо́ю получи́ша Ца́рст­во Не­бе́с­ное; ра́­дуй­ся, я́ко то́еже то­бо́ю получи́ти ча́ем.

Ра́­дуй­ся, по­кро́­ве и за­бра́­ло на́­ше.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 9

Все ес­тес­тво́ а́н­гель­ское возра́довася ра́­дос­тию, зря тя, Екатери́но, победи́вши мироде́ржца, ше́ствующую к преми́рным я́ко победоно́сную воево́ду, в после́довании полка́ страда́льческаго, и воспе́ по­бе́д­ная, взы­ва́я: Алли­лу́иа.

Икос 9

Вити́и мно­го­ве­ща́н­нии заусти́шася: не возмо́гше бо противовеща́ти богодухнове́нным словесе́м тво­и́м, молча́нием почита́ют дарова́ния твоя́; мы же, немощни́и, ка́­ко мо́жем отве́рсти ус­та́ на хвалы́ твоя́? Одна́ко дерза́ем и мо́­лим, спо­до́­би, бла­га́я, безбе́дно при­нес­ти́ те­бе́ песнь сию́:

Ра́­дуй­ся, орга́не Ду́­ха Свя­та́­го; ра́­дуй­ся, заре́ не­из­ре­че́н­наго осия́ния.

Ра́­дуй­ся, догма́тов Бо­же́ст­вен­ных пучи́но; ра́­дуй­ся, хи́тросте, препре́вшая филосо́фов.

Ра́­дуй­ся, ча́ше пре­му́д­ро­сти; ра́­дуй­ся, плете́ния вити́й растерза́вшая.

Ра́­дуй­ся, плени́цы гре­хо́в­ныя разреша́ющая.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 10

Спас­ти́ хо­тя́­щи ду́­шу твою́, о те́ле тво­е́м неради́ла еси́, Екатери́но, и на ме́ч­ное усе­че́­ние, мучи́телю да́вшу на то изрече́ние, ты ра́­дост­но потекла́ еси́, пою́щи Свя­то́­му Безсме́ртному: Алли­лу́иа.

Икос 10

Сте­на́ тве́рда и непреодоли́ма яви́­ла­ся еси́ жена́м, те­бе́ на ме́сто усече́ния провожда́ющим и с рыда́нием тя жестокосе́рду к се­бе́ и безразсу́дну бы­ти имену́ющим: я́ко не пощади́ла еси́ сла́дкаго жи­во­та́ в цве́­те ю́нос­ти, я́ко презре́ла еси́ земно́е предлага́емое ца́рст­во и бла­же́н­ство. Ты же воспрети́ла еси́ неполе́зный плач их и суесло́вие, теку́щи скоре́йше соедини́тися чрез смерть со сво­и́м Возлю́бленным, того́ ра́­ди слы́­ши­ши:

Ра́­дуй­ся, ра́­дост­но за Гла­ву́ Це́рк­ве Хри­ста́ под меч гла­ву́ свою́ приклони́вшая; ра́­дуй­ся, до кон­ца́ претерпе́вшая.

Ра́­дуй­ся, те­че́­ние до́б­ре сконча́вшая; ра́­дуй­ся, я́ко ни ско́рбию, ни ра́­на­ми, ни ме­че́м с пу­ти́ Хри­сто́­ва испове́дания не соврати́лася еси́.

Ра́­дуй­ся, я́ко пла́мень люб­ве́ в исто́чнице кро́­ве неугаси́мь соблю́дшая; ра́­дуй­ся, му́­че­ни­ков кра­со­то́.

Ра́­дуй­ся, кре́п­кое хри­сти­а́н при­бе́­жи­ще.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 11

Пе́­ние похва́льное дерзну́хом при­нес­ти́ те­бе́, но оскудева́ет сло́­во на́­ше и недоумева́ет ум, ка́­ко гла­го́­ла­ти; оба́­че сло́­во твое́ прему́дрое, мно́гих исхити́вшее от неве́жества и идолонече́стия, возставля́ет нас. Даждь нам сло́­во твое́, во е́же пе́­ти уди́вльшему на те­бе́ ве­ли́­чия Своя́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 11

Све­то­при­е́м­ную тя све­щу́, ме́чным усече́нием погаше́нную, но на све́щнице Небе́снем пред Пре­сто́­лом Свя­ты́я Тро́ицы поста́вленную, ви́­дев­ше Святи́и А́нгели, поклони́шася Живу́щему во ве́­ки и, по­лу­чи́в­ше от Влады́ки повеле́ние, де́вственное те́­ло твое́ на го­ре́ Сина́йстей погребо́ша, да не ви́димо бу́дет, я́ко­же сама́ хоте́ла еси́, враго́м Госпо́дним. Мы же песнь сию́ возсыла́ем ти:

Ра́­дуй­ся, солнцеобра́зная де́­во, на Не­бе­са́ ду́­хом возше́дшая; ра́­дуй­ся, Сио́на Го́р­ня­го дости́гшая.

Ра́­дуй­ся, ве́н­че добро́ты в ру́­це Госпо́дни; ра́­дуй­ся, ча́ше, от оби́­лия до́­му Бо́­жия че́рплющая ра́­дость.

Ра́­дуй­ся, к ски́нии нерукотворе́нней, ве́чней прибли́жившаяся; ра́­дуй­ся, на го­ре́ зако́нней почива́ющая те́­лом.

Ра́­дуй­ся, я́ко та́­мо ви́дена бы́ша ше́ствия Бо́­га Сина́ина, Бо́­га Иа́ковля; ра́­дуй­ся, ме́ста богови́дения Моисе́ева одержа́ние.

Ра́­дуй­ся, ре́вности Илиины́ указа́ние; ра́­дуй­ся, купины́ несгора́емой яв­ле́­ние.

Ра́­дуй­ся, де́­во, Де́ве Ца­ри́­це, в ри́зы позлаще́нны оде́янной, преиспещре́нной всле́дствующая; ра́­дуй­ся, я́ко то­бо́ю Сый воспева́ется посреде́ дев тимпа́нниц.

Ра́­дуй­ся, я́ко на те­бе́ велеле́пота Его́; ра́­дуй­ся, Пре­сто́­ла Ве́ч­на­го предстоя́тельнице.

Ра́­дуй­ся, от хра́ма вселе́нныя моли́твенники к те­бе́ назира́ющая; ра́­дуй­ся, ка­ди́­ло мо­ли́тв Вы́шнему о нас благоприя́тное.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 12

Бла­го­да́ть дана́ те­бе́ от Бо́­га руково́дствовати к позна́нию и́с­ти­ны Его́, в та́й­не сокрове́нней, и дая́ти всем я́же к по́льзе про­ше́­ния. Те́м­же мы, помраче́ннии, умиле́нно про́­сим тя, му́д­рая де́­во: про­све­ти́ у́мныя на́ши о́чи и по­ло­жи́ нам к Не­бе­си́ стезю́ прохо́дну, да по­е́м с то­бо́ю ны́­не и во вся ве́­ки Еди́­но­му Прему́дрому: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще кре́пкия твоя́ му́ченическия по́д­ви­ги, хва́­лим тя, я́ко оду­шев­ле́н­ный со­су́д спа­се́­ния че­ло­ве́­ков: тво­и́м бо ра́­зу­мом Бог прему́дрость прему́дрых ве́­ка се­го́ по­гу­би́; то­бо́ю вити́й при­зва́ в язы́к свят, в лю́­ди обновле́ния, я́ко тем страда́ти за Хри­ста́. Про­све­ти́ и нас, бла­га́я де́­во, помраче́нных, да зо­ве́м ти:

Ра́­дуй­ся, зер­ца́­ло Бо́­жия му́дрости; ра́­дуй­ся, си́­лою Вы́ш­ня­го оде́янная.

Ра́­дуй­ся, подви́жнице, еле́ем ра́дования умаще́нная; ра́­дуй­ся, вое­во́­до, полк Бо́­жий к ве́ч­но­му вели́честву предпосла́вшая.

Ра́­дуй­ся, во све́тлости свя­ты́я вше́дшая; ра́­дуй­ся, во све́­те непристу́пнем Живу́щему в ли́це пла́менных слуг предста́вшая.

Ра́­дуй­ся, гром трисвята́го пе́­ния гла́сом сво­и́м умножа́ющая; ра́­дуй­ся, неизрече́нную сла́­дость добро́ты вкуша́ющая.

Ра́­дуй­ся, я́ко хвала́ и ра́­до­ва­ние над гла­во́ю твое́ю; ра́­дуй­ся, я́ко ве́ч­ная сла́­ва те­бе́ объе́млет.

Ра́­дуй­ся, от Триипоста́снаго Бо­же­ства́ вен­це́м Не­бе́с­на­го Ца́рст­вия увенча́нная; ра́­дуй­ся, бла­го­да́­ти и безконе́чной сла́­вы нам хо­да́­таи­це.

Ра́­дуй­ся, Екатери́но, не­ве́с­то Хри­сто́­ва прему́драя.

Кондак 13

О свя­та́я великому́ченице Екатери́но! При­ими́ сие́ похва́льное пе́­ние и из­ба́­ви нас от враг ви́­ди­мых и не­ви́­ди­мых и от ве́ч­на­го му­че́­ния тво­и́м бла­го­при­я́т­ным хо­да́­тай­ством со­хра­ни́, да с то­бо́ю при́с­но по­е́м Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м 1-й икос «А́н­ге­лом ра́вную…» и 1-й кондак «Избра́нную и венча́нную де́ву…».

Мо­ли́т­ва

О свя­та́я Екатери́но, де́­во и му́ченице, и́стинная Хри­сто́­ва не­ве́с­то! Мо́­лим тя чрез особли́вую бла­го­да́ть, е́ю­же предвари́ тя Жени́х твой, Сладча́йший Иису́с: я́ко­же посрами́вши пре́­лес­ти мучи́теля, му́дростию твое́ю пятьдеся́т вити́й победи́ла еси́ и, напои́вши их Не­бе́с­ным уче́нием, к све́­ту и́с­тин­ныя ве́­ры наста́вила еси́, та́­ко ис­про­си́ и нам о́ную Бо́­жию му́дрость, да и мы, расто́ргнувше вся ко́з­ни а́дскаго мучи́теля и пре­зре́в ми́­ра и пло́­ти собла́зны, досто́йны яви́мся Бо­же́ст­вен­ныя сла́­вы и к разшире́нию свя­ты́я на́шея пра­во­сла́вныя ве́­ры сосу́ды досто́йны соде́лаемся, и с то­бо́ю в Небе́сной ски́нии Го́с­по­да и Вла­ды́­ку на́­ше­го Иису́­са Хри­ста́ хва́­лим и про­сла­вля­ем во вся ве́­ки. Ами́нь.

Источник: azbyka.ru

     

Подписаться на обновления сайта